Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

– Я даже не знаю, как на это ответить, – честно признаюсь я. – Могу озвучить политкорректную версию… А могу сказать, что вампиры победили, а победители, как известно, пишут историю и определяют ее исход.

– Ты думаешь, что выиграли вампиры? – спрашивает он, искренне заинтересовавшись. – Мы потеряли ковены и нашу возможность на уход из этого мира, если бы у нас появилось такое желание.

– Ты сам так сказал. Звучит двулично.

Ветер обдувает меня, играючи завиваясь между капельками воды. Он взъерошивает волосы Моргана и улетает к небу. Я улыбаюсь любопытству ветра в темно-каштановых волосах Моргана.

– О чем ты сейчас думаешь? – спрашивает он.

– Мне просто нравится быть на свежем воздухе, – признаюсь я и протягиваю руку, чтобы пригладить его взъерошенные ветром волосы. С нечеловеческой скоростью он хватает ее, но держит меня так, будто я хрустальная. От прикосновения его мозолистой руки к моей ладони у меня бегут мурашки.

– Это нечестно, – шепчу я.

– Что нечестно?

– Вы. У вампиров есть несправедливое преимущество.

– Какое?

– Твое прикосновение. Только не говори мне, что ничего не чувствуешь. Сколько женщин уже пало к твоим ногам? Это дар, который приходит с возрастом, или это твой дар?

Плавным движением он притягивает меня к себе, и мое лицо практически касается его груди. Голова начинает кружиться, напоминая о том, как я однажды перебрала с алкоголем на одном тренировочном балу в Эстерли.

– Ох, ты об этом, – ухмыляется он поверх моей головы.

Я вырываю руку и делаю шаг назад:

– Не играй со мной. Не думаю, что твой босс оценит это.

Мой желудок выбирает именно этот момент, чтобы дать знак, что я голодна.

– Поищем что-нибудь поесть? – предлагает Морган.

– Хорошо.

Морган ведет меня вдоль череды лавок с едой. Я выбираю рыбу и картошку, прежде чем мы берем такси и возвращаемся в отель.

Мы оба молчим по дороге, стараясь не прикасаться друг к другу. В отеле он провожает меня до моей комнаты. Я не приглашаю его.

– Спокойной ночи, Морган.

– Спокойной ночи, Фаррен.

Меня раздражает то, насколько мне нравится слышать, как он произносит мое имя. Прежде чем я успеваю передумать и предложить ему конфеты, я закрываю дверь. Я включаю телевизор и прыгаю по каналам, стараясь отвлечься от мыслей о вампире в соседней комнате. Я не знакома ни с одной программой, а фильмы показывают неинтересные. Поэтому вместо этого я достаю свою контрабанду, смяв фантики, провожу пальцами по воздуху, поднимая легкий ток – он аккуратно уносит мусор в корзину. Пора переходить к тренировке. Я не знаю, когда мне удастся попрактиковаться снова.

Глава 14

Лиам

В понедельник ночью Амрита прислала мне сообщение: все готово. Масонри готов принять ведьму. Я выбрал для нее свободную комнату в том же крыле, что и мои покои, но достаточно далеко от офиса. Фаррен вольна обустроить ее, как пожелает.

Я не знаю, чего ожидать. Все это кажется безумием, но я весь в предвкушении. Прошло слишком много времени с тех пор, как меня что-то удивляло. Даже посылка от сына не произвела должного эффекта. Амрита прислала фотографии: в коробке лежали обугленные окровавленные пальцы – у бедняги была первая положительная. Обугленность намекает на магию огня. Кровь – на Фаррен. Вероятно, послание об угрозе для ее жизни.

Как мило.

Интересно, его ребячество – из желания заполучить ее или просто досадить мне? Предчувствие беды выводит меня из равновесия. Именно поэтому я до сих пор рядом с ведьмой. К счастью, мой Двор – один из самых цивилизованных из пятерки. Но в конце концов все мы вампиры.

Я отхожу от окна. Пора спуститься вниз и заглянуть в центр крови. Завтра мне не следует быть голодным – так я буду менее раздражительным. К тому же лучше дать ей немного времени освоиться, прежде чем иметь дело с вампиром, страдающим от жажды.

Я обещаю себе кофе после, и это поднимает мне настроение.

Я выскальзываю в коридор и проверяю ее дверь. Заперта. На замках – чары мага, нанятого отелем. Большинство вампиров не справятся с этой магией. Пока она не откроет дверь сама – все будет хорошо.

Я спускаюсь на лифте в подвал. Сегодняшний день оказался весьма поучительным. Я и забыл, как часто вампиры не узнают меня без свиты, трости, костюма-тройки и зачесанных назад волос. Никто не ожидает, что их герцог будет разгуливать по городу в футболке с логотипом музыкальной группы и пиджаке. Лишь немногие догадались – и, бросив на меня взгляд, полный уважения, молча отошли, уловив мой безмолвный приказ. Приятно осознавать, что это все еще работает.

Вампир из центра крови узнает меня сразу и низко кланяется:

– Добро пожаловать, ваша светлость. Менеджер сообщил, что вы спуститесь. Прошу. – Он указывает путь. – Сегодня вечером у нас для вас есть несколько хорошо подготовленных смертных. Разумеется, все в соответствии с порядками нашей территории.

Я разработал одно довольно полезное устройство, которое теперь используют на большинстве земель. Оно позволяет человеку сохранять уединение, пока капельница передает свежую кровь от донора к вампиру. Кадм по-прежнему придерживается старых методов. Семьям их доноров выплачивают приличную компенсацию, если те умирают, а это случается чаще, чем хотелось бы. Если, конечно, их заранее не загипнотизировали. Жертвы и доноры его земель часто носят шрамы до конца жизни, если вампиры ленятся залечить укусы в течение отведенных десяти минут.

Мы хорошо платим людям, пересекающим мою территорию, а мои вампиры получают свежую кровь. Кровь, хранившаяся в контейнерах, никогда не избавляется от привкуса пластика. Это одна из причин, почему вампиры счастливо живут как в моей столице, так и в Портефлоре, а люди проводят здесь сезон, после чего уезжают домой с солидной суммой денег.

Милая герцогиня Ондин, правящая восточными землями, – единственная причина, по которой Кадм и я до сих пор не объявили друг другу войну и не попытались перебить друг друга. Не то чтобы мы не пытались каждые десять лет или около того. Я прячу ухмылку. Как раз приближается то самое время. В голове всплывает образ Фаррен, и я хмурюсь. Прекрасно. Еще один человек, за которого мне теперь приходится беспокоиться. Она куда более хрупкая. Именно по этой причине я все откладывал.

Кровь во рту становится кислой.

Я закрываю капельницу и благодарю человека за ширмой. Она скорее для них, чем для нас. Судя по дыханию, запаху и крови, это мужчина из восточных земель, лет тридцати.