Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

– Герцог справедлив со своими людьми. Но не стоит переходить ему дорогу, – она предостерегающе грозит мне пальцем.

Я улыбаюсь. В этом жесте есть что-то, что напомнило мне маму.

Мисс Мелонроуз показывает на прилегающую комнату:

– Вам нужно принять ванну и отдохнуть.

Мои глаза становятся шире, и я не могу скрыть своей радости. Прошло столько лет с тех пор, как у меня была своя ванная комната. Это настоящая роскошь, особенно после того, как я делила одну ванную с двадцатью девушками и принимала душ по расписанию.

Мисс Мелонроуз показывает на колокольчик у двери:

– Позвони в него, если тебе понадобится помощь. Я или кто-нибудь из персонала придем к тебе.

Она кланяется и оставляет меня одну. Я жду и только потом закрываю дверь.

Просто запертая дверь не остановит вампира, но она спасет от нежеланных гостей. Когда я мысленно успокаиваюсь, ставлю защиту на вход. Открывая сумку, я достаю свои скудные пожитки. Оставляю фигурку кои на прикроватной тумбочке и иду в большую серую ванную. Я снимаю обувь и наслаждаюсь прохладой каменного пола. У меня текут слюни, когда я вижу насадку тропического душа, встроенную в потолок над стеклянными стенами кабинки. В другом углу у маленького окошка стоит белая ванна с серебряными бортиками, которая буквально умоляет меня залезть в нее. Что это за ванная комната, где есть отдельный душ и ванна? Я недоверчиво качаю головой. Абсолютно странная комната.

Мне ненавистно признавать, как мне это нравится. Если добавить разноцветные полотенца и коврики, я бы смогла почувствовать себя дома.

Дом. Какой смысл в этом слове.

Я нервно сжимаю пальцы. Еще слишком рано, чтобы я могла почувствовать себя здесь комфортно. Особенно учитывая, что на мне нет кольца герцога. Если бы он не заплатил огромные деньги, я могла бы подумать, что он ожидает, что я умру до подписания соглашения. Как я могу доверять тому, кто так легко играет со мной?

Глава 16

Лиам

Я с грустью смотрю на засохшее дерево в своих руках. Оно не должно было умереть сегодня. Это тисовое дерево могло бы жить сотни лет, если бы не росло на заднем дворе вампирского замка.

Я качаю головой и вытираю влагу с глаз и лба. Я вернусь и проверю, удастся ли спасти другие деревья, тогда это будет не полной потерей. Осторожно вытаскиваю занозы из ладоней, тихо проклиная свой характер. Не могу вспомнить, когда в последний раз терял контроль над собой. День выдался неудачным, и мне отвратительно осознавать, что это не я назвал ей свое имя. Раздражает и то, что нас обоих одинаково тошнит от вечеринок. В итоге я выместил все на бедном дереве.

Веду себя как вампир в его нервные двести лет. Просто катастрофа.

Не самое лучшее начало. Я дам ей немного времени освоиться – и себе остыть, прежде чем попытаюсь снова. Иначе суббота окажется еще хуже, чем я ожидал.

На улице уже стемнело, похоже, пока я занимался уничтожением деревьев, пропустил ужин. Надеюсь, Мелонроуз позаботилась о моей гостье. О ведьме. Придворном маге. Неважно.

Запах кофе приводит меня на кухню. Мелонроуз машет в мою сторону деревянной ложкой, как будто я непослушный ребенок.

– Это было грубо… – прищуривается она и добавляет с усмешкой: – Ваша светлость.

– Знаю, – вздыхаю я и наливаю себе кофе в большую кружку с надписью «Что есть, то есть». – Она меня разозлила, – добавляю я.

– Давно никто не позволял себе этого, – говорит она с опасно веселой интонацией. – Но, в ее защиту, она приняла тебя за другого.

– Она поела? – бормочу я в кружку.

– Поела. У себя в комнате. Это ее первая ночь здесь, ваша светлость. Она напряжена, возможно, даже больше, чем вы.

Я отмахиваюсь и делаю глоток кофе.

Мелонроуз открывает шкафчик, достает жестяную банку. Как только она ее открывает, воздух наполняется ароматом свежей выпечки с шоколадом, и у меня мгновенно текут слюни. Я тянусь за печеньем, чтобы обмакнуть его в кофе, но она отталкивает мою руку.

– Ты должен извиниться перед ней этим печеньем. Ты же знаешь, моя выпечка останавливала войны, сводила влюбленных и даже помогала детям появиться на свет, – она улыбается.

Я не сомневаюсь в Мелонроуз. Ее печенье – это нечто. Рецепт перешел к ней от бабушки, и только она знает секрет, почему оно вкуснее любого другого. Иногда мне кажется, что ее бабушка была ведьмой. Все эти годы я безуспешно пытался угадать ингредиенты – все напрасно.

– Может быть, на моем смертном одре. И то если захочу, – всегда отвечает она, когда я спрашиваю о рецепте.

Мои плечи поникают:

– Завтра. Я поговорю с ней завтра.

Она пожимает плечами и качает головой:

– Неправильный подход, ваша светлость.

Она протягивает мне печенье, перед тем как убрать банку на место. Я в любое время мог бы прийти и взять еще, но у печенья мисс Мелонроуз есть одна особенность: вкус печенья, когда ты берешь его сам, не такой, как если бы хозяйка предложила его тебе.

– Я знаю. Сначала мне нужно зализать свои раны. – Я морщусь, показывая ей свои руки.

Она хватает оливковое масло со стола и льет его на мои руки. Благодаря маслу и моей регенерации из моих рук вылезают занозы.

– Спасибо, – говорю я, целуя тыльную сторону ее руки.

– Перестаньте пытаться очаровать меня, лучше используйте свои чары на ведьме. Разве не в этом смысл?

– Что-то вроде этого. Доброй ночи, мисс Мелонроуз.

– Спокойной ночи, ваша светлость.

Я тридцать лет пытался добиться того, чтобы она звала меня Лиамом. Мелонроуз нарекла меня своим спасителем, поэтому я могу быть исключительно господином. Никогда Лиамом. Когда она была подростком, мать продала ее в рабство ко двору герцога Октавиана, чтобы расплатиться за долг. Девочка поразила меня, как и ее печенье, я выкупил ее из рабства. В обмен я предложил ей руководить моей кухней. Мне нужен был новый повар, а ей свобода. Это была идеальная сделка для нас двоих. Спустя пять лет она осталась, и я сделал ее управляющей во всех мои владениях. Как и Амрита с Морганом, она всегда рядом со мной. Моя странноватая семейка. Первая с тех пор, как два моих монстра покинули дом, чтобы сеять хаос в мире.

Я останавливаюсь напротив комнаты Фаррен и закрываю глаза, подслушивая. Я чувствую себя вуайеристом, подглядывающим за ее жизнью. Ее дыхание ровное, но она не спит. Я вдыхаю, наслаждаясь ее манящим ароматом и чем-то еще. Чем-то сладким. Теперь я понимаю, почему мисс Мелонроуз хотела,