Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

– Да. Думаю, мне он нравится даже больше, чем Сады Лайфленда.

– Почему?

Я, должно быть, выгляжу оскорбленным, потому что она прищуривается и от нее исходит почти ощутимая ярость, которую она еле сдерживает. Может, у нее все-таки есть огонь внутри.

– Там тоже красиво, просто… все кажется слишком прирученным. Каждое растение на своем месте, с табличкой. А здесь – живое. Более дикое. Настоящее. Мой ответ тебя обидел?

Я мотаю головой:

– Совсем нет. Я согласен с тобой, – слегка улыбаюсь я и замечаю, что ее плечи опускаются. – Просто оба сада мои, и я одинаково привязан к обоим. Но я правда понимаю ход твоих мыслей.

– Ты решил свою проблему? – спрашивает она.

– Нет, – признаюсь я. – Тебе знаком герцог Кадм?

Ее спина напрягается и на секунду весь облик выражает чистую ненависть, прежде чем отточенная «образованием» мимика скрывает эту эмоцию.

– Слышала о его репутации как герцога, – отвечает она.

Ее лицо становится невозмутимым. Быстро бьющееся сердце предает ее. Я боюсь, ведьма знает, кем он на самом деле является для нее.

– К сожалению, и не по моей воле, он прибудет в эти выходные.

Она делает глубокий вдох, сжимая кулаки.

– Оказывается, больше всего желают встречи с тобой монархи, – добавляю я.

Она приоткрывает один глаз и, не поворачивая головы, смотрит на меня. В ее взгляде – ни тени эмоций.

– Да, – отвечает она, потом поворачивает лицо ко мне и смотрит прямо в глаза. – Откуда ты знаешь? Я не думала, что кто-то вообще в курсе, кто я такая.

– К несчастью, каждый вампир знает, что произошло – и кто это сделал. Но твой отец действительно постарался, чтобы стереть всю историю твоей семьи.

– Прекрасно, – с горечью в голосе отзывается она.

– Иначе это тебя убило бы.

– Но если вы знали, почему никто из вампиров не вмешался? Почему он остался безнаказанным? – резко спрашивает она, в глазах снова вспыхивает гнев. – Ни один вампир не пришел на помощь.

– Это правда, – отвечаю я. – Но и маги не пришли. Хотя они были предупреждены. Кадм не скрывал своего страха перед Домом Ветра.

Ее плечи поникают, и она отводит взгляд.

– Я знаю. Именно поэтому я никого не прощу.

– Монстры повсюду, – бормочу я.

– Похоже на то, – отвечает она.

Я поднимаю бровь, пораженный ее слухом.

Она вздыхает и одаривает меня призрачной улыбкой.

– Знаешь, тебе не обязательно пытаться меня утешить. Похоже, я и так обречена – считай, дни сочтены.

– Кто осмелился тебе такое сказать? – спрашиваю я спокойно, сдерживая закипающую ярость. Кто в моем Дворе мог посметь?

– Только Мидж. Ей удалось вывести меня из себя.

Мои губы сжимаются в тонкую линию.

– Она тебе завидует.

Она холодно усмехается:

– Завидует мне?

– Представь, каково это – застрять в теле подростка на тысячу двести лет. А ты взрослеешь, у тебя есть шанс завести детей, жить. И она знает, что я не из тех, кто плохо обращается со своим Двором.

Она снова смеется, но в этом смехе все так же нет тепла. Странное несоответствие ее огненному характеру.

– Раз уж речь зашла о моей жизни здесь… Чего ты от меня ждешь? Кроме того, чтобы я подлатала твои обветшавшие защитные чары на границе?

Я провожу рукой по лбу и тяжело вздыхаю:

– Я надеялся, что ты сначала немного освоишься, прежде чем мы это обсудим.

Она прищуривается:

– То есть ты сам не знаешь?

Я смеюсь, хоть и натянуто:

– Прошу, учти: мне до сих пор успешно удавалось обходиться без придворного мага. Так что понятия не имею.

Ее глаза расширяются, а потом она впервые по-настоящему смеется – тепло, искренне. И впервые за столетия мне хочется быть смешным, лишь бы услышать этот звук снова.

– А когда я получу одно из тех симпатичных колец, как у твоей домоправительницы? – спрашивает она. В ее голосе – скрытая обида.

Я моргаю, удивленный:

– Тебе действительно нужно кольцо, чтобы всем было понятно, что к тебе нельзя прикасаться? Я думал, ты сама порвешь любого, кто попробует.

Она фыркает:

– Ты разрешаешь мне так поступать?

– Абсолютно.

Ее лицо выражает неподдельное удивление.

– А теперь, – говорю я, меняя тему, – хочешь еще латте?

Она качает головой:

– Слишком поздно для кофе. Разве что у тебя есть какао.

– Думаю, найдем горячий шоколад.

Я поднимаюсь и протягиваю ей руку. Она колеблется, прежде чем взять ее. Прикосновение вызывает дрожь, и, когда она отпускает, я ощущаю пустоту.

– Веди, – улыбается она. – Я все еще путаюсь в коридорах.

Мы входим на кухню, и я с облегчением замечаю, что она пуста. Я открываю шкафы и, перебрав макароны, нахожу нужную жестяную банку. Фаррен стоит в нескольких шагах от меня, сохраняя дистанцию, но, заметив банку, улыбается с любопытством.

– Тут я прячу свои любимые запасы, – улыбаюсь я и насыпаю большую ложку дорогого шоколадного порошка в кружку со взбитым молоком. Перемешав, добавляю щедрую порцию взбитых сливок и протягиваю ей.

Она делает глоток, ее глаза расширяются. Она вздыхает с явным удовольствием:

– Я думала, что пробовала горячий шоколад раньше… но, похоже, ошибалась.

Я довольно улыбаюсь, засыпая зерна в кофемолку для порции фильтр-кофе.

– Сколько чашек кофе ты выпиваешь в день? – спрашивает она.

Я пожимаю плечами:

– Я уже сбился со счета.

Когда я вдыхаю аромат свежеобжаренных зерен, лицо само собой расплывается в довольной улыбке.

– Лиам… – произносит она, облизывая губы.

– Да?

– Мне стоит уехать? – В ее глазах читается тревога, и я не понимаю, с чем она связана. – Мне кажется, из этого ничего не выйдет.

Я делаю глоток и ставлю кружку на стол:

– Фаррен, я подвел тебя дважды. Понимаю, почему ты злишься. И ты права – я до сих пор не извинился. Если честно, я отвык это делать. Я редко бываю неправ. А на твоем месте я бы потребовал извинений.

Она молчит, делая еще глоток. Ждет.

– Прости, что солгал. Я хотел, чтобы ты узнала меня таким, какой я есть. И тебе это удалось. Единственная моя ложь – имя. Заимствованное. Дай мне второй шанс, и я докажу, что на этот раз я честен.

Ее губы слегка поднимаются в улыбке:

– Просто ты не хочешь, чтобы другие ведьмы появлялись в самых неожиданных местах.

– О, кто рассказал? – стону я.

Она ухмыляется:

– Об этом все говорят. Охрана уже делает ставки, где появится следующая. Список на стене холодильника.

И правда – список мест по всему Двору и Портефлоре с именами и суммами.

– Говорят, кто-то из вампиров сорвал куш из-за той, что была вчера в поезде, – добавляет она.

– Умоляю, избавь меня от этого позора, Фаррен.

– Подумай еще. А сейчас, с твоего позволения,