Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

Сборы занимают три часа, но они стоят того. Я смотрю в зеркало, пораженная тем, что, несмотря на потраченное время и усилия, я все еще остаюсь собой. Просто безупречная версия меня. Я очень рада, что они использовали тональный крем, который хорошо лег на лицо и не выглядит искусственно. Они оставили мои кудри и вплели в них изумрудную прядь, чтобы напомнить гостям, какому герцогу я принадлежу. Одна из женщин распыляет духи за моими ушами, другая – над ложбинкой груди, большей частью прикрытой золотой тканью, оставляющей лишь намек на кожу, чтобы дразнить взгляд. Чувственно, но со вкусом. Я улыбаюсь и благодарно киваю персоналу. Те сияют с облегчением, и все одновременно кланяются. Я ошеломленно смотрю на их склонившиеся фигуры.

Позади раздается хриплый голос:

– Да, вы хорошо поработали. Можете идти.

Все шестеро хватают свои инструменты и уносят ноги. Я поворачиваюсь к Лиаму, и он задумчиво оглядывает меня:

– Хм…

Лиам сменил свою футболку на сшитый на заказ черный костюм с изумрудным жилетом и галстуком, в цвет пряди, вплетенной в мои волосы. На руках у него черные перчатки без пальцев, и он сжимает до блеска начищенную трость. В ней, несомненно, скрывается острый нож. Его темно-коричневые волосы уложены назад, но одинокая прядь все же выбилась на свободу.

Я напоминаю себе, что нужно сглотнуть.

– Почему «хм»? – Я знаю, как хорошо сейчас выгляжу. – Тебе не нравится? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему с ухмылкой.

Он качает головой:

– Нет, ты прекрасна. Мне не нравится, что духи скрывают твой естественный запах, а макияж – веснушки.

Я ненавижу, как мои щеки горят под тональным кремом. Ему нравятся мои веснушки?

Он потирает подбородок, нахмурившись:

– Здесь не хватает одной детали.

Он достает маленькую коробочку из внутреннего кармана пиджака и протягивает ее мне. Это клише, но мне приятно. Я нечасто получаю приятные подарки или не получаю их вовсе, несмотря на фамилию «Дюбуа». Я открываю черную коробочку, и мои глаза округляются от удивления. Это простая золотая цепочка с вырезанной вручную веткой дерева, красиво сплетенной в узел. Из ветки растут маленькие, детально проработанные листья.

– Это потрясающе, – выдыхаю я. – Вампиры часто покупают своим магам ювелирные украшения?

– Понятия не имею, у меня ведь до тебя не было мага. В идеале наши отношения будут долгими. Позволишь? – спрашивает он.

Я киваю, возвращая ему коробочку.

Я вздрагиваю от прикосновения его тела к моей спине, когда он касается моей шеи. Его дыхание щекочет меня за ухом, когда кулон опускается на кожу, и Лиам закрывает застежку.

Чем старше вампир, тем меньше он дышит. Чувствуя его дыхание, я едва не забыла, кто он и кто я. Будто он просто красивый молодой парень в рваных джинсах, которого я встретила во время Соляриума в Эстерли, а не герцог Северо-Западных земель.

Его рука задерживается на моей шее, и по телу снова пробегает мороз. Она медленно скользит вниз по моей спине, и несмотря на то, что кончики его пальцев холодные, температура моего тела повышается в ответ на его прикосновения.

Дверь распахивается без стука, и Лиам рявкает у меня за спиной:

– Что?

Бедный вампир вздрагивает, осознав, что побеспокоил своего герцога.

– Ваша светлость, гости прибывают.

– Хорошо, – вздыхает Лиам, – ты свободен.

Вампир испаряется, закрыв за собою дверь.

Лиам рычит и убирает руки с моей спины. Место, где его ладонь касалась моей кожи, кажется обнаженным без его прикосновения. Он предлагает мне руку:

– Мы направляемся в львиное логово. Никуда не ходи одна. Если возникнут какие-то проблемы, кричи. Морган будет наблюдать за тобой.

Я не настолько беспечна, чтобы позволить себе остаться одной, но я киваю, и мы выходим из комнаты. Глава 22

Лиам

Каждый взгляд устремляется на нас, как только мы входим в банкетный зал. Я знаю каждое лицо здесь. И все это… до тошноты скучно. Год за годом, век за веком – одни и те же лица. Одни и те же безумные замыслы, фальшивый смех, бесконечная жажда. Каждый вампир старше тысячи лет это чувствует. Они готовы на все, лишь бы пробиться сквозь стену онемения. Чтобы почувствовать хоть что-то новое.

Именно поэтому каждый в этом зале не сводит глаз с ведьмы, идущей со мной под руку. Не отводя взгляда, я надеваю свое любимое выражение – наполовину скучающее. Я не подарю им повода. Не поворачивая головы, бросаю взгляд на Фаррен рядом. Она сияет в своем золотом платье, лицо ее отражает ту же скуку, что и мое. Мои губы слегка дергаются, и она тут же замечает это движение, поднимая одну бровь. Каждый вампир следит за нами, открыто заинтригованный ведьмой, которой, наконец, удалось «поймать» меня. Все они прекрасно понимают, что она здесь, чтобы я смог сохранить свое «заветное» положение. И каждый из них мечтает остаться с ней наедине, чтобы понять, в чем ее секретная власть надо мной. Хорошо, что я заставил себя поесть заранее, иначе сейчас начал бы вырывать сердца.

В конце зала возвышается трон на небольшом подиуме. Мой трон. Что за шутка.

Я представляю второй стул рядом с ним. Но это слишком нелепо, чтобы позволить себе такие фантазии. Вместо этого мы скользим к чаше с пуншем, и слуга вручает мне два бокала: один с краем, украшенным засохшей кровью, другой – в сахарной кромке. Я протягиваю сладкий бокал Фаррен, но она берет тот, что с кровью. Ее лицо остается бесстрастным, но глаза смотрят на меня, как будто бросают вызов. Ухмыляясь, я оставляю себе сахарный и поднимаю его в приветственном жесте перед гостями.

– Я уже сбился со счета, сколько таких приемов устраивал за века, – тяну я, нарочито зевая. – Но, как велит традиция, я представляю нового члена моего Двора, заслуживающего официального знакомства. – Я улыбаюсь, слишком обнажая зубы. Нет смысла скрывать свое раздражение из-за количества гостей, не говоря уже о герцогах, которых я терпеть не могу. – Долгие речи – это скучно, так что, если никто не возражает, я перейду к сути. – Несколько неловких смешков разносятся по залу. – Прошу вас, поприветствуйте мою спутницу, леди Фаррен Дюбуа.

В ответ на объявление по залу пробегает волна шепота. До этого момента они не верили слухам.

– Уверен, вы все будете вежливы с леди Фаррен, – вкрадчиво говорю я, добавляя иронии в голос. – Мне бы не хотелось испачкать этот безупречный костюм вашими сердцами, – закатываю я глаза. – Не будем нарушать Соглашения, хорошо? Фаррен, хочешь что-то сказать?