Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

class="p">Фаррен улыбается, но эта улыбка не доходит до глаз. Она открывает маленький желтый мешочек на запястье, аккуратно достает горсть трав, закрывает глаза и шепчет заклинание себе в ладонь. Вампиры вокруг вздрагивают, когда она выпускает чары в воздух над нашими головами. Раздается потрясенный вздох: над залом вырастает тонкая ветвь, рассыпаясь на множество меньших. В секунды она покрывается мелкими цветами, которые сменяются зелеными листьями. Затем листья меняют цвет на красный и золотой и опадают, превращаясь в золотые искры, растворяющиеся прежде, чем коснуться чьих-либо голов. Аплодисменты взрываются, когда и сама ветвь исчезает, оставляя после себя только парящий золотой свет. Давненько я не видел такой творческой иллюзии. Очевидно, она потрудилась. Зал взрывается аплодисментами, и Фаррен изящно приседает в реверансе.

– Ну, слов после такого у меня не осталось, так что без лишних прелюдий – поднимем бокалы за мисс Фаррен.

Все поднимают бокалы, выжидающе глядя на меня. Я поворачиваюсь к ней и подмигиваю, делая глоток сахарного пунша. Следом пьет весь зал, включая Фаррен. Я замечаю, как ее лицо на долю секунды искажается от отвращения, когда язык касается засохшей крови на краю бокала, но она тут же берет себя в руки и осушает чашу. В ее взгляде читается: а я тебя предупреждала. И в этот момент мне хочется самому нарушить Соглашения, выставить всех вон и повторить эту сцену на крышке моего рояля. Она вздыхает, оглядываясь вокруг, и в ее глазах словно промелькнула та же мысль.

Несколько вампиров из городка и богатые гости из свиты других герцогов и герцогинь начинают окружать нас, пытаясь заговорить со мной, но ясно, что им нужно лишь одно – подобраться поближе к Фаррен. Я киваю персоналу в углу, и те выносят кровь. Из кухни выкатывают фонтан для фондю с расплавленным сыром, смешанным со старым выдержанным вином, куда также подмешана кровь. Это отвлекает внимание значительной части гостей, которые устремляются к святой троице вампирского веселья: крови, алкоголю и сыру.

– Мне пора усесться в этот нелепый золотой трон в конце зала, – шепчу я ей на ухо. – Морган у двери. На подиум нельзя никому, кроме тебя.

– Я бы и пришла, но там только один трон, – отвечает она, не глядя мне в глаза, ее взгляд задерживается на моих губах, но в них читается вызов.

– Он большой, – подмигиваю я и с неохотой отпускаю ее руку.

Если я буду держаться за нее весь вечер, это будет выглядеть так, будто она слаба, а я не верю, что она справится сама. Сегодня ей нужно показать, на что она способна. И если образование Эстерли стоит хотя бы половины своей цены, она это прекрасно знает. Именно поэтому она кивает и отпускает мою руку чуть быстрее, чем мне бы хотелось.

Как подобает уставшему от жизни королю, я неторопливо направляюсь к трону и опускаюсь на массивный подлокотник, наблюдая за шумной толпой.

Чуть поодаль от меня, но все еще рядом, расположены четыре таких же вычурных кресла – для других глав. У них в залах есть такие же для нас, когда мы приезжаем в гости. Я оглядываю зал, отмечая, что Кадм еще не прибыл. Как водится, модно опаздывает. Я заставляю себя не смотреть на Фаррен, но из-за ее золотого платья это невозможно. На что бы я ни отвлекся, взгляд снова и снова возвращается к ней.

В какой-то момент я слышу, как она говорит на древненемецком с одним из древних вампиров, который явно в восторге. Она держится достойно, уверенно общается с вампирами, каждый из которых отчаянно жаждет ее внимания. И будто услышав мои мысли, она оборачивается. Наши взгляды встречаются. Ее плечи слегка опускаются – она расслабляется. И тут кто-то из вампиров касается ее спины. Я резко подаюсь вперед, готовый сорваться с места, но Морган перехватывает наглеца за плечо, заставляя его отступить от моей ведьмы. Я выдыхаю и откидываюсь назад в кресле.

Музыканты в углу зала начинают играть. Вампиры из всех четырех присутствующих Дворов, опьяневшие от крови, сыра и вина, двигаются на танцпол. Они танцуют ритмично, но в каждом движении угадываются привычки той эпохи, в которую они еще были людьми.

Пожилой вампир из моего Двора представляется Фаррен с легким поклоном. Она искренне улыбается, и он шепчет ей что-то на ухо. Жаль, что я не могу расслышать его слова сквозь гомон зала. Фаррен смеется и делает быстрый глоток из своего бокала.

Морган все еще держит ту же чашу, время от времени делая вид, что пьет, но на деле бродит по бальному залу, не сводя глаз с Фаррен. Я знаю, что должен расслабиться – он все контролирует. Но чем пьянее становятся вампиры, тем больше они забываются.

– Ты слишком откровенен, – раздается шепот снизу.

Я не двигаюсь, только скольжу взглядом к вампирше подо мной.

– Здравствуй, герцогиня, – бормочу я. – Даже боюсь представить, на что ты намекаешь.

Она закатывает глаза с демонстративной театральностью и бросает взгляд на свои золотые часы, инкрустированные бриллиантами.

– Мне даже не нужно намекать, когда твои глаза следят за ней по всему залу. Какая жалость, что самое волнующее событие за последние сто лет – это появление мага в твоем Дворе.

– Увы, так и есть, – не скрывая раздражения, отвечаю я. – Но кажется совсем недавно мы праздновали твою свадьбу с Йефером?

Герцогиня вскидывает бровь:

– Лиам, это было сто пятьдесят пять лет назад. Тебе бы почаще выходить в свет.

– Кстати, о красавце Йефере – где он нынче?

– Не пришел. Он ненавидит такие мероприятия.

– Счастливец, – вздыхаю я. – Жаль, что мне нельзя последовать его примеру.

– Ты же знал, на что подписываешься, принимая титул герцога, – колко бросает она. – Это мальчишеский клуб.

– Лишь частично, – поднимаю бровь. – Ведь ты тоже здесь, моя леди Ондин.

Она поднимает бокал в салюте:

– Только ради тебя, милый.

Что-то в ее тоне заставляет меня напрячься. Она это замечает и ухмыляется.

– Когда закончишь с ведьмой – побеседуем.

Я прищуриваюсь, понимая: это не просьба, а распоряжение. Только наше столетиями проверенное доверие удерживает меня от язвительного ответа. Вместо этого я киваю:

– Только ради тебя, герцогиня.

На этот раз ее улыбка искренняя.

– Прекрасно. И постарайся выглядеть чуть менее… заинтересованным в своей ведьме. Иначе будет сложнее ее защитить.

– Она не моя ведьма.

– Разве?

Я моргаю. Ее слова застают меня врасплох. Неужели со стороны я действительно выгляжу… околдованным? Прежде чем успеваю ответить, атмосфера в зале резко меняется. Все замирают, несмотря на опьянение. Музыканты прерываются на полусогнутых нотах, один вампир рядом вздрагивает. Все взгляды поворачиваются