Незаменимая помощница императора - Ольга Дмитриева

— Эта метка означает то же самое, что и у драконов?

На его лице появилось такое неподдельное изумление, что я почувствовала себя хоть немного отмщенной.

— Кто рассказал тебе о драконьих метках? — вздохнул властитель.

Но я, разумеется, не собиралась сдавать Паолу, поэтому с самым невинным видом сообщила:

— Не помню. Где-то услышала…

Он саркастично переспросил:

— Где-то в драконьем герцогстве? Просил же не болтать…

— Мне там никто не сказал ни слова, — ответила я, не покривив душой. В конце концов, Паола не рассказывала, а показывала… Тут я спохватилась: — Кстати! Вдовствующая герцогиня Роуэрия просила вам кое-что передать.

— Что? — напрягся он.

Я повторила слова драконицы:

— Не пытайтесь убежать от судьбы. Она уже сделала свой выбор.

Властитель дернул уголком губ и процедил:

— Вот мерзкая старуха… Наверное, еще и посмеялась.

— Хохотала до колик, — подтвердила я. — А еще… она сказала, что эта магия очень сильная. Тот, кто ее создал, пожертвовал всем. И для того, чтобы избавиться от нее, придется узнать, что этот человек хотел. Раз эта магия на моем теле, разбираться придется мне. Я должна знать о ней все.

— Я обязательно найду способ избавить тебя от нее, — пообещал император, бросая полный ненависти взгляд на лавандовые завитки.

А я с толикой обреченности прошептала:

— Значит, это правда… Перо — это метка…

— …феникса, — продолжил за меня он. — Все верно. Сила во мне с первого же дня выбрала тебя.

Это было скзано так, что внутри вспыхнуло какое-то невыразимое ликование. Но вслух я возмутилась:

— Почему вы не сказали мне об этом раньше?

— Потому что, к сожалению, в этой ситуации есть одно существенное отличие от выбора дракона, — негромко ответил властитель. — Метка на твоей руке не первая и не единственная за мою жизнь. До тебя была еще одна женщина, чью руку украшало такое же перо.

Сердце ухнуло куда-то вниз. С минуту я во все глаза смотрела на императора. Чувства на его лице сменяли друг друга. Затем я с удивлением поняла, что эта новость вызвала внутри вспышку жгучей ревности. Я попыталась задавить ее и спросила:

— И… что это значит?

— В этом я и пытаюсь разобраться с того момента, как увидел на твоей руке алую черту, — пояснил властитель. — Сейчас сомнений уже нет. У тебя настоящая метка феникса. То, что другим даруется раз в жизни, мне судьба преподнесла снова.

Теперь он смотрел на меня совсем иначе. В этом взгляде была и обреченность, и нотка отчаяния, и какое-то безумное обожание, которого я от него совсем не ждала. Именно оно заставило меня опустить голову.

Хмурясь, я разглядывала рисунок на своей коже. Лавандово-черные линии потускнели, но все еще оплетали алое перо. Метка тоже как будто спала. Я осторожно коснулась пальцами рисунка и заговорила:

— Это она, верно? Та женщина, о которой вы говорите, и создала эту магию.

Император не стал отпираться.

— Верно. И за то, чтобы создать эту магию, она заплатила своей жизнью.

— Что вы сделали ей? — спросила я. — В прошлый раз вы сказали, что она и была вашей фавориткой.

Властитель долго смотрел в пустоту, прежде чем ответить.

— Он была моей фавориткой, — мрачно начал он, скрестив руки на груди. — До этого ни одну женщину при себе я так не баловал. Я доставал все, что она могла пожелать: драгоценности, артефакты, лучших поваров, портных, музыкантов. Но однажды она захотела большего. И это то, что вас с ней объединяет.

Помимо воли у меня вырвалось:

— Захотела стать вашей невестой.

Я тут же дала себе мысленную оплеуху, но слова уже вылетели. В таких желаниях я не признавалась даже себе…

По губам императора скользнула грустная улыбка.

— Да, — кивнул он. — Катрина пожелала статус официальной супруги. Но для этого мне пришлось бы отказаться от всего остального. От государства, которое я строил год за годом. Мир и процветание в котором держались на моей силе. Тогда ее магия стала моим проклятьем...

Я не удержалась и с иронией произнесла:

— Неудивительно. Ходят слухи, что так можно обрести бессмертие. Правда, вы сказали, что оно не передается и не делится…

Властитель подтвердил:

— Именно. Эту часть магии рода Фэнхи нельзя разделить, ее можно только отдать.

— Отдать невесте? — недоверчиво спросила я. Это в корне меняло ситуацию...

Но император мотнул головой.

— Нет. Сыну. Следующему Фэнхи. Настоящее проклятие фениксов — не та магия, которую создала Катрина. А то, что бессмертный феникс в роду может быть только один.

Я резко встала и подошла к окну, пытаясь усмирить бурю в душе. Теперь я, наконец, поняла, в чем дело. И сама не заметила, как произнесла следующую мысль вслух:

— И в тот раз вы выбрали империю…

Что ж, я получила свои ответы. И теперь совершенно не понимала, что мне со всем этим делать.

Глава 9/3

Властитель поднялся и медленно приблизился ко мне. Встал у меня за спиной, и теперь мои лопатки почти касались его обнаженной груди. После он тихо признался:

— Верно. Я выбрал империю. И отправился в Зал Перерождения. Но вернулся с проклятием, которое меня едва не убило. И теперь ее сила угрожает тебе…

В его голосе проскользнуло бешенство. Император на миг стиснул мою руку. Ту, которую оплела лавандовая магия. Рукав я так не натянула, поэтому осторожно высвободилась и задала не самый разумный вопрос:

— Жалеете о своем выборе?

Не стоило этого спрашивать… Я и сама не была уверена, что хочу знать ответ. Мысль о другой женщине раздражала невероятно. Даже несмотря на то, что я могла ее понять.

Широкая ладонь легла на мой живот. Властитель притянул меня к себе, заставляя вжаться спиной в его грудь, и шепнул, обдавая горячим дыханием ухо:

— Нет. Не жалею. Если бы тогда я выбрал Катрину, то никогда бы не встретил тебя.

На несколько мгновений я позволила себе прикрыть глаза и наслаждаться теплой аурой магии, близостью, этими словами. В такого мужчину невозможно не влюбиться… И все же я нашла в себе силы и отстранилась. Но вместо того, чтобы вернуться на диван, скинула туфли и устроилась на широком подоконнике, разглядывая сад. Император привалился к стене и мрачно закончил:

— Единственное, о чем я жалею — что был недостаточно внимателен и не сумел выкорчевать эту лавандовую заразу с корнем.

Я скользнула взглядом по напряженной фигуре властителя и протянула:

— Перерождение… Почему именно в этот момент? Вы становитесь слабее?

— Не совсем, — пояснил он. — Дело не в моменте, а в месте. Особенном месте, где испокон