Как профукать праздник. Служебная записка на чувства - Екатерина Мордвинцева

Я не хотела об этом думать. Не сейчас.

— Инга, привет!

Я подняла голову. Передо мной стояла Оксана из отдела маркетинга — высокая блондинка с вечно улыбающимся лицом и огромными серьгами, которые звенели при каждом движении. Мы никогда не были близки, но она всегда относилась ко мне дружелюбно.

— Привет, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Как ты? — она присела на край моего стола, и я увидела в её глазах ту самую жалость, которую так ненавидела. — Я слышала про твоих подруг. Это ужасно. Держись.

— Спасибо, — я кивнула, надеясь, что она уйдёт.

Но она не уходила. Посмотрела на дверь кабинета Кирилла, потом снова на меня, и улыбнулась — понимающе, как мне показалось.

— А говорят, вы с Кириллом Сергеевичем теперь часто вместе работаете, — сказала она, и в голосе её прозвучало что-то, что мне не понравилось. — Это хорошо, что есть кому поддержать. Начальство, конечно, но всё же...

Я посмотрела на неё, и где-то внутри что-то щёлкнуло.

— Мы работаем, — сказала я, и голос мой прозвучал резче, чем я хотела. — Проект, вы знаете. Много документов.

— Да-да, конечно, — она закивала, но в глазах у неё было недоверие. — Я ничего такого не имею в виду. Просто говорят...

— Кто говорит? — я поднялась, и она невольно отодвинулась. — Кто именно говорит?

— Инга, я... — она растерялась, поправила волосы. — Я не хотела...

— Вы ничего обо мне не знаете, — я смотрела на неё, и слова лились сами, без контроля. — Вы не знаете, что мои подруги пропали. Вы не знаете, что я должна была лететь с ними. Вы не знаете, что я сижу здесь, потому что если я пойду домой, я начну кричать. И вы не знаете, что мне плевать, что там говорят, потому что это не имеет никакого значения. Никакого.

Оксана смотрела на меня с открытым ртом. Я видела, как она испугалась — по-настоящему, по-детски испугалась. Мне стало стыдно, но я не могла остановиться.

— Я работаю, — сказала я, уже тише. — Я прихожу, делаю свою работу и ухожу. Всё, что происходит за пределами этого, вас не касается. Понятно?

— Понятно, — прошептала она, слезла со стола и быстро пошла к выходу.

Я села обратно на стул, чувствуя, как дрожат руки. В голове гудело, перед глазами всё плыло. Я не должна была так кричать. Я не должна была срываться на людях, которые ничего плохого не сделали. Но я не могла больше слушать эти намёки, эти перешёптывания, эти взгляды.

Телефон завибрировал. Я посмотрела на экран — Кристина.

— Алло, — я взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Инга, ты как? — голос Кристины был хриплым, будто она только что плакала.

— Нормально, — соврала я. — А ты?

— Тоже нормально, — она помолчала. — Варя звонила. Новостей нет. Поиски продолжаются, но... — она не договорила.

— Я знаю, — я закрыла глаза, прислонилась к спинке стула. — Я каждый час проверяю.

— Я тоже, — Кристина вздохнула. — Оля приезжала ко мне вчера. Мы сидели, смотрели их фотографии. Вспоминали, как в кафе выбирали тур. Помнишь?

— Помню, — я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Ты тогда не хотела никуда лететь.

— А теперь я бы отдала всё, чтобы быть там, с ними, — она всхлипнула. — Инга, я не могу. Я не могу сидеть дома и ничего не делать. Я схожу с ума.

— Я знаю, — я сжала телефон, чувствуя, как он нагревается в руке. — Я тоже. Поэтому я на работе.

— Как там? — спросила Кристина. — Не достают?

— Достают, — я усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — Только что одна из маркетинга пришла узнавать, не сплю ли я с начальником.

— Что?! — Кристина возмутилась. — Какое они имеют право?

— Никакого, — я провела рукой по лицу, чувствуя усталость. — Но они всё равно говорят. Им же больше нечего обсуждать.

— А ты... — Кристина запнулась. — Ты и правда много с ним работаешь?

— Крис, — я вздохнула. — Он мой начальник. Я работаю, потому что если я останусь дома, я сойду с ума. Он это понимает. Он даёт мне работу. Всё.

— Ладно, ладно, — она не стала спорить. — Я просто... Ты осторожнее там. Не давай им повода.

— Какого повода? — я почувствовала, что снова начинаю злиться. — Я ничего не делаю. Я работаю. В чём я должна быть осторожна?

— Инга, я не то имела в виду, — Кристина говорила мягко, успокаивающе, и это бесило ещё больше. — Просто сейчас, когда ты такая... уязвимая... ты можешь принять что-то за другое. Ты понимаешь?

— Я всё понимаю, — сказала я, хотя на самом деле не понимала. — Не переживай за меня. Я справлюсь.

— Я знаю, — она помолчала. — Ладно, я позвоню позже. Варя обещала прислать новости, если что-то будет.

— Хорошо, — я сбросила вызов и уставилась в окно.

Снег всё падал. Третий день подряд, бесконечный, серый, унылый. Я смотрела на него и думала о том, что где-то там, над океаном, возможно, сейчас светит солнце. Или идёт дождь. Или шторм. Я не знала. Никто не знал.

Сообщение от Вари пришло через час.

Я открыла его, ожидая обычных слов: «новостей нет», «поиски продолжаются», «держитесь». Но текст был другим.

«Статья в новостях. Пишут, что обломков самолёта не нашли. Версия угона не подтверждается. Поиски продолжаются, но уже говорят, что шансов мало. Я не знаю, что делать».

Я прочитала сообщение три раза, потом открыла присланную ссылку.

Статья была короткой, официальной, выдержанной в том сухом языке, которым пишут такие сообщения. «Поисковая операция продолжается, однако на данный момент обломков воздушного судна не обнаружено. Рассматриваются различные версии произошедшего, включая техническую неисправность и человеческий фактор. Версия угона самолёта не подтверждается. Родственники пассажиров проинформированы».

Я смотрела на экран и не верила своим глазам. Как это — не нашли обломков? Как это — версия угона не подтверждается? Значит, самолёт просто... исчез? Растворился? Испарился?

Я набрала номер Вари. Она ответила сразу.

— Ты прочитала? — спросила она, и в голосе её была такая боль, что мне захотелось закричать.

— Да. Что это значит?

— Это значит, что они ничего не знают, — Варя говорила быстро, нервно, будто боялась, что её прервут. — Самолёт пропал, и они не могут его найти. Ни обломков, ни сигналов, ничего. Как будто его никогда не было.

— Этого не может быть, — я покачала головой, хотя она не видела. — Самолёт не может просто исчезнуть. Должны быть обломки, должны быть...

— Ничего нет, — перебила меня Варя. — Я уже звонила в авиакомпанию. Они говорят, что поиски продолжаются, что надежда