Дочь для магната. Подари мне новую жизнь - Алекса Гранд

И злюсь на себя за то, что из каких-то мазохистских побуждений не могу от нее отстраниться и наплевать на ее боль.

Огибаю машину молча. Так же молча подаю Дине руку. И сцепляюсь с ней взглядами.

Она доверчиво вкладывает пальчики в мою ладонь, и меня засасывает в водоворот мыслей. Может, мне не стоило сюда возвращаться? Не стоило разворачивать всю эту бучу с компроматом? Стоило прикупить домик где-нибудь в Сочи или в Ялте и оттуда вести дела?

Думаю об этом, представляя домик у моря и лазурные волны, и не сразу замечаю находящегося на небольшом отдалении от нас Марка Северского. По рваным движениям и ставшему диким лицу понимаю, что он на взводе, и едко ухмыляюсь.

— И что он, на хрен, здесь делает?

Кивком башки указывает на меня Динин брат и подбирается, словно охотничий пес, принимая стойку. Только в отличие от событий восьмилетней давности за спиной у него никто не стоит.

И не факт, что он выгребет драку в одиночку.

— Я? — изумляюсь картинно и вальяжно растягиваю слова. — Помогаю твоей сестре…

Осекаюсь, потому что Дина судорожно сжимает мою ладонь и отчаянно мотает головой. Так что я проглатываю окончание фразы и позволяю ей перехватить инициативу.

— Я попросила Рому помочь мне перевезти вещи.

— Чего-о-о? — Марк грохочет, как пробуждающийся вулкан перед извержением, а я честно стараюсь не ржать.

От сюрреализма ситуации пробивает на хохот.

— Ты знаешь, что у нас с Димой последнее время не все гладко. Я хочу взять паузу и побыть одной.

— А мне или Гордею ты не могла позвонить? — Северский продолжает разоряться, я же наблюдаю за разворачивающейся сценкой с искренним любопытством.

Кинется или нет?

— Да вам разве до меня? У тебя Аня на восьмом месяце. Гордей по уши закопан в делах, к родителям никак не выберется в гости. Я не хотела вас тревожить.

Сбивчиво лепечет Динка, а меня по какой-то причине раздражает, что она оправдывается перед братом. Она взрослая самодостаточная женщина и давно уже вправе принимать свои решения, а не жить по чужой указке.

Вскипаю стремительно и мягко подталкиваю ее вперед.

— Тем более, что мне было не сложно. Пойдем, Дина.

Удивительно, но она подчиняется. Отлепляется от асфальта и шагает вперед. Я невозмутимо следую за ней, задеваю Марка плечом, чтобы посторонился и получаю запоздалое.

— Систер, ты вообще уверена, блин, в том, что творишь⁈

— Уверена. Северский, отвянь.

Бросаю, не оборачиваясь, и вместе с Арской скрываюсь в подъезде. Никак не комментирую недавнее столкновение и приземляюсь на диван в гостиной, куда она меня усаживает.

Дина перемещается по комнатам хаотично. Кажется, что соображает заторможено. Застывает в полуметре от меня с кремовой блузкой в руках и вздрагивает, когда начинает трезвонить ее телефон.

Роняет шифоновую ткань на пол. Долго смотрит на экран с нескрываемой усталостью. И все-таки принимает вызов.

Я же прекрасно слышу ее разговор с матерью.

— Дина, объясни, пожалуйста, что там у вас происходит?

— Марк заложил?

— Что значит, заложил? Вообще-то, брат о тебе беспокоится. И я тоже.

— Я съезжаю от Димы.

— Зачем?

— Мне нужно пространство, мама! — наконец, взрывается Дина и больше не напоминает испуганную светом фар лань. — Я хочу какое-то время побыть одна. Все хорошо обдумать. И принять решение.

— Ты хочешь развестись с мужем?

— Пока не знаю.

Произносит отстраненно Арская. И по тому, как сжимаются ее пальцы на корпусе мобильного и трепещут ноздри, я понимаю, что она врет. Намеренно выторговывает отсрочку и прекрасно осознает, что очень скоро угодит в эпицентр скандала.

Шила в мешке не утаить. Тайное обязательно выплывет наружу.

Но сейчас она к этому не готова. Поэтому в сердцах тапает по кнопке отбоя и с шумом выпускает воздух из легких.

Кайфовая такая в этой своей ярости. Зажигалка.

— Что? — смотрит на меня с вызовом, а я тяну губы в широкой глуповатой улыбке в третий раз за каких-то десять минут.

— Ничего. Мне нравится, как ты злишься.

— Грозовский, ты неисправим.

— А ты все так же зависишь от чужого мнения. И не можешь угомонить мать. Тебе не пять лет и не пятнадцать, чтобы ты благоговейно заглядывала ей в рот и потакала ее желаниям.

Высекаю прямолинейно, не щадя чувств Дины. Потому что в противном случае она никогда не выберется из панциря, к которому прикипела, и так и будет продолжать прятать голову в песок, словно страус.

Вижу, как подрагивают ее руки. Как слезы затуманивают ее глаза. И резко встаю с дивана.

Встряхнуть ее хочу. Вытолкать из этого крутящегося колеса, в котором она застряла. Поэтому дергаю ее резко к себе и впиваюсь в приоткрытые губы. Лишаю ее дыхания. Выбиваю стон из груди. И с силой впечатываю ладони в осиную тонкую талию.

Время загустевает, и мы оба увязаем в нем, словно две мушки, попавшие в мед. Мои пальцы невыносимо медленно скользят вверх вдоль позвоночника, очерчиваю края острых лопаток и надавливают на изящную шею, вынуждая Дину пошатнуться и податься еще ближе ко мне.

Последние миллиметры между нами исчезают, и я отчетливо ощущаю жар девичьей кожи даже через несколько слоев одежды. Пьянею от эйфории, захлестывающей меня от макушки до пяток, подцепляю край джемпера и вдруг ощущаю странную пустоту.

Арская отшатывается от меня, дышит шумно и в сердцах влепляет мне пощечину.

Раскрасневшаяся. Взлохмаченная. Психованная.

Она больше не походит на ледяную статую, и я считаю это своей заслугой.

— Отмерзла, Снежная королева? Давай заканчивай паковать чемоданы, и поехали. Мну тусить в вашем гнездышке не улыбается.

Обвожу комнату красноречивым взглядом и скалюсь, как ни в чем не бывало. Как будто это не я стер границы, проложенные Диной, и нахально переступил через стоп-линии пару минут назад.

Как ни странно, такое мое наглое поведение вкупе с цинизмом прекрасно работает. Арская заканчивает собираться минут за пять. Косится на меня исподлобья. И пыхтит, словно маленький обиженный ежик.

Меня же ее реакция забавляет настолько, что я пребываю в прекрасном настроении всю дорогу до Маруськиной школы и первым выпрыгиваю из автомобиля, чтобы у ворот встретить малышку.

— Привет, принцесса. Давай рюкзак.

— Здравствуйте, дядя Рома. А где мама? И почему вы сегодня за мной приехали?

— А мама ждет нас вон в той машине, — я указываю подбородком на мой внедорожник, припаркованный неподалеку, и вдохновенно лгу крохе, внимательно ловящей каждое мое слово. — У вас дома прорвало трубу, и теперь квартира нуждается