Обречённый быть обручённым - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Я леди одну ищу. Аннели Крауз. Может, слышали о такой? – я достала из сумочки свернутый газетный лист и протянула ведьме.

– Нет, не знаю. Но я поспрашиваю. Вдруг кто из клиентов в высший круг вхож?

Пирожки на самом деле оказались вкусными. И перина мягкой. Я даже не успела поплакать над своей несчастной судьбой, так быстро уснула.

Утром меня разбудил стук в дверь. Тетушка Гуся принесла письмо.

– Под дверь подсунули, – сообщила она и не ушла, пока я не распечатала конверт.

– Это от Аннели Крауз! – воскликнула я и вслух прочла короткое послание. – «Я знаю, что вы меня ищете. Встретимся в полдень у фонтана Королевский павлин».

– Я же говорила, что у меня пирожки хорошо сдобрены магией. Вот вам и сладкий сон, и быстрая удача. Не придется ни в газетную редакцию наведываться, ни в городской архив.

– Но как она узнала, что я ищу встречи с ней? – я вертела конверт, где ничего, кроме моего имени, не было написано.

– Не смотри на меня, – Гуся покачала головой. – Я ни с кем поговорить не успела. Сегодня с утра собиралась.

Я закусила губу, понимая, кто помог найти Аннели. Габриэль, больше некому. И ведь проследил, где я остановилась.

Задолго до полудня я отправилась к указанной площади. Решила пройтись пешком, чтобы заодно посмотреть город. Фонтан «Королевский павлин» был создан из серого камня и не представлял особого интереса. Курица и курица, только на высоком постаменте. Не было в помине того великолепного хвоста, чем отличаются павлины. Но стоило пробить часам на башне полдень, как птица распустила бьющие струями воды крылья и хвост. В лучах солнца все это брызжущее великолепие окрасилось радугой.

Я так увлеклась разглядыванием павлина, что не заметила, как ко мне подошла девушка. Красивая блондинка лет двадцати тронула меня за локоть.

– Леди Френсис Ирби? Я Аннели Крауз.

Поприветствовав другу друга, мы заняли одну из скамеек, стоящих кольцом вокруг фонтана. Со стороны мы выглядели, как две подружки, встретившиеся посплетничать. Но разговор у нас вышел серьезным.

– Я вчера вечером получила записку с просьбой рассказать вам всю правду о лорде Теодоре Лавкрафте, – сообщила она, вытирая платочком уголок глаза. Прошел год, как Аннели разорвала помолвку, но она до сих пор не могла забыть жениха. Я видела это по накатывающим слезам и вздрагивающим в обиде губам. – Я должна предупредить вас, пока вы не допустили роковую ошибку.

– Кто попросил помочь мне? – я должна была удостовериться, что мои предположения верны.

– Мне написал некто Габриэль Рош. Он указал, что вы собираетесь замуж за Теодора. Я слышала, что после моего отказа Тео покинул Тоненберг и переехал куда–то в Рок.

– Я думаю, у него разбито сердце. Он живет затворником. Никуда не выходит, ни с кем не встречается.

– Еще бы, – хмыкнула Аннели. – Как смотреть людям в глаза, после того как открылась его страшная тайна? Я любила Тео, но не смогу простить. Он едва не превратил меня в жертвенную корову.

– Что за тайна? – выдохнула я. Аннели полезла в сумочку, висящую на локте, и вытащила оттуда смятый конверт.

– Мне прислали это письмо за месяц до свадьбы, когда все приглашения гостям были уже разосланы, – она кивком разрешила прочесть содержимое.

Я развернула затертую по сгибам бумагу, орошенную слезами. Чернила в нескольких местах расползлись, и текст плохо читался, но общий смысл был понятен.

«Милая леди Аннели! Мы с вами не знакомы, но спешу уверить, что являюсь вашей подругой. Я давно наблюдаю за вами и могу с полной уверенностью заявить, что граф Лавкрафт, за которого вы собрались замуж, вас не достоин. Мало того, он не любит вас. Я это знаю точно. Иначе он ни за что не попросил бы вашей руки.

Вас могут удивить мои слова, но достаточно поинтересоваться его предыдущими браками, чтобы все встало на свои места. Он не говорил вам, что уже дважды был женат? А вы спросите. И поинтересуйтесь судьбами этих несчастных женщин. Они обе лежат в могилах. Причины их смерти разные, но бедняжкам был отведен всего лишь месяц в «счастливом» замужестве.

А все потому, что на лорде Лавкрафте лежит проклятие. Страшное, старое, снимаемое только через смерть трех любящих его жен. Две уже ушли. Осталось похоронить третью, чтобы он стал, наконец, свободен. Только поэтому я говорю, что он не любит вас, иначе не отдал бы вас на заклание. Вы будете последней жертвой, после гибели которой проклятье закончит свое действие.

Чтобы не подвергать свою жизнь опасности со стороны разгневанного Теодора, предпочту не называть своего имени. С уважением и искренностью, ваша подруга».

– И вы поверили? – я взглянула на Аннели. Та уже не плакала.

– Я наняла сыщика, – Аннели снова полезла в сумочку. На этот раз она вытащила две газетные вырезки с некрологами, сообщающими о безвременной кончине Джульетты и Софии Лавкрафт. Первая подавилась устрицами, вторая оступилась и упала с лестницы.

– Вы думаете, их убил Теодор?

– У полиции нет к нему претензий. И в первом, и во втором случае его не было рядом.

– Тогда его стоит пожалеть. Погибли женщины, которых он любил.

– А что вы скажете на это? – в руках Аннели появилась кусок от шляпной картонки, испещренный каракулями. Она сунула мне его и замерла в ожидании.

Красные, похожие на кровь, чернила, корявые буквы, грубые ошибки в словах. Было видно, что проклятие писала малограмотная женщина. Каждое слово давалось ей с трудом.

– Это кровь, – подтвердила Аннели.

Я трижды прочла, прежде чем поднять на собеседницу глаза. Она кивнула и процитировала проклятье вслух:

– «Спадет проклятье лишь тогда, когда ответишь за дела давно минувших страшных дней и вспомнишь о любви своей. Три женщины уйдут во мрак, вступив с тобой в законный брак».

– Откуда оно у вас?

– Текст проклятия был найден в заброшенном особняке Теодора. Он собирался привести туда невесту. А сейчас по пустым комнатам гуляет ветер и вьют гнезда голуби.

– Он жил в Пралансе?

– Нет. Его особняк находится в Лугоре. Можете наведаться туда, если хотите убедиться, что он убегал в спешке. Мои братья поклялись его убить. Он жив только потому, что я не хочу его смерти.

– Вы тоже из Лугора?

– Я с севера Тоненберга. Неделя пути от столицы. Просто чудо, что господин Рош застал меня в Пралансе. Через час я уезжаю домой.

– Я могу оставить проклятие себе?

– Да. Газетные вырезки и конверт от «подруги» тоже, – она выразительно хмыкнула. – Я хочу забыть о Лавкрафте.

– Не подскажете адрес его заброшенного особняка?

– Вы не поверили мне? – она