Обречённый быть обручённым - Татьяна Геннадьевна Абалова

гибели, – бабушка рассовывала по карманам штанов, в которых мне предстояло сигануть в воду, обереги. – Думаешь, мне не страшно было лезть на тот канат? Но я знала, впереди меня ждет счастье…

– Зато уже завтра увидишь Теодора, – увещевала мама, спарывая с нижнего белья мои инициалы и пришивая покрепче пуговицы, чтобы рубашка не расползлась на груди, когда меня потащит течение.

– Уже завтра? – ужаснулась я.

– А чего тянуть? Тебе еще проклятие с него снимать, – мама зубами перекусила нитку.

– А мы пока начнем к свадьбе готовиться, – поддакнула бабушка.

Я не стала слушать, что еще они придумают. Побежала к себе. Мне срочно нужно было чиркнуть записку Габриэлю и отправить ее баронессе до заката.

«Захват крепости начинаю завтра с восходом солнца. Вылавливай меня из реки. Сделай вид, что удивился. Все должно выглядеть натурально. Постарайся, чтобы рядом оказались свидетели моего «случайного» проникновения на территорию замка. Записку сразу после прочтения сожги. Ф.»

Сбегав в конюшню, я послала в Дальгер старого конюха. Он, в отличие от молодых слуг, не завалится в кабак, чтобы приятно провести время, а то и вовсе забыть, зачем его отправили в приграничный город.

Ночью я спала спокойно и без сновидений: бабушка постаралась, поколдовала надо мной. Утром кормить не стали, чтобы не стошнило в ответственный момент. Провожать отправились в огромном тарантасе всей семьей. Подкрались к водопаду, прячась за скалами и кустами. По камням лезли все, кроме бабушки. Я даже поверила, что мама собирается толкнуть меня в спину, если я вдруг струшу. Но я не трусила. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы стать счастливой.

Водопад оглушал шумом и пугал пенной чашей, в которую устремлялась ледяная вода. Перед самым прыжком вдруг подумалось, что я была бы в стократ счастливее, если бы в предсказании вместо одного имени значилось другое.

– Мам, – я повернулась к родительнице. Она поспешно убрала руки за спину. – А что если я сниму проклятие в лорда Теодора, а выходить за него замуж не буду? Вдруг проведение смягчится и не накажет меня?

– Все еще думаешь о Габриэле? – мама нахмурилась. Нам приходилось кричать, чтобы услышать друг друга в грохоте водопада.

– Постоянно!

– А ведь не должна. Я тебя уже три дня как отпаиваю отворотом.

Глава 16. Спаситель

Я попятилась от кромки скалы, с которой должна была сигануть.

– И что это значит? Моя любовь сильнее отворота?

Но мама не успела ответить. Майкл, решив, что его сестра в последний момент передумала, легонько подтолкнул в спину. Хорошо, что братья заранее натаскали меня. Даже в такой ситуации, я точно знала, что должна делать. Выплыла только для того, чтобы набрать полную грудь воздуха. Оттолкнувшись от камней, поднырнула и позволила стремнине увлечь меня под крепостную стену.

Что такое двенадцать метров? Всего ничего. Если бы только на выходе не стояла решетка, о которую меня ударило. На чертежах замка ее не было, и мы подумать не могли, что она существует.

Я дернулась в сторону, но сильное течение придавило меня к металлическим прутьям. У меня хватило сил, чтобы, цепляясь за них, начать карабкаться вверх. Во мне жила надежда, что река не до конца заливает подземный проход.

Я оказалась права. Я видела впереди свет, могла дышать, но понятия не имела, как выбраться из ловушки. Паника плохой советчик. Я начала биться и звать на помощь, но только нахлебалась воды.

Я уже ничего не соображала, когда вдруг почувствовала на себе чьи–то руки. Меня насильно оторвали от решетки и потащили, как мне почудилось, на дно. Я, глупая, сопротивлялась, но хватка спасителя оказалась железной. Через мгновение я увидела свет и множество тянущихся ко мне рук. Люди в ливреях вытащили меня на берег. Я лежала, распластавшись на горячих камнях, не в силах даже поднять голову.

– Ваше Сиятельство, что нам с ней делать? – спросил кто–то из десятка слуг, столпившихся вокруг меня, обращаясь, конечно же, к графу Теодору. Я видела его высокие до блеска начищенные сапоги.

– За ворота, – резко ответил он. Сапоги развернулись и ушли. Я перекатилась на спину и уставилась в синие–синие небо. Меня душили слезы и смех. Все напрасно. Я едва не погибла, а он даже не взглянул на меня.

Меня подхватили под руки и поволокли к выходу.

– Куда? – спросил Габриэль, оказавшийся по ту сторону ворот. Он был по пояс голый. Мокрые штаны облепили босые ноги.

– Граф Теодор велел… – растерялся слуга.

– Несите назад.

– Но Его Сиятельство будет сердиться…

Габриэль молча взял меня на руки и сам внес в крепость.

– Я чуть не погибла, – пожаловалась я, обхватывая спасителя за шею. После перенесенного испуга я так ослабла, что каждое слово давалось с трудом.

– Я знаю, – по скулам Роша гуляли желваки. – Прости, я не успел подготовиться. Записку получил только полчаса назад. Слуга баронессы подвел. Пришлось действовать на ходу.

– У тебя кровь, – сказала я, глядя на рану на плече.

– Непросто выдрать из стены решетку, которой не меньше сотни лет. Хорошо, что ржавчина сделала свое дело.

– На чертеже решетки не было.

– Нельзя надеяться на архивного копировальщика. Если бы я знал заранее, что ты выберешь реку, сразу предупредил бы. Ту сумасшедшая.

– Прости, я ошиблась.

– Мы оба чуть не доигрались. Пора с этим кончать.

– Куда ты меня несешь? – я оглянулась на здание, к которому мы шли. Замок и со стороны выглядел величественно, а близко вовсе поражал воображение. Высоченный, с остроконечными крышами, со скульптурами на карнизе, с затейливыми розетками и барельефами по стенам, со львами, охраняющими огромные резные двери.

– К Теодору. Пришла пора познакомиться.

Поднявшись по лестнице, Габриэль опустил меня на ноги. Я тоже была босиком. Вода сорвала с меня ботинки, хотя я их крепко зашнуровала.

Узкие окна впускали мало света, поэтому мы вошли в полутемный холл. Слуги пугливо оглядывались на меня и идущего рядом Роша. Мы оставляли на полу мокрые следы.

– Трусишь? – спросил Габриэль, глянув на меня. Я в волнении кусала губы.

– Да. Он моя судьба, и сейчас состоится наша первая встреча

– Все будет хорошо, кроме одного: Теодор никогда на тебе не женится.

– Посмотрим, – ответила я и быстро расплела мокрую косу.

Тряхнула волосами и как могла взбила их руками, чтобы уж совсем не висели паклей. Быстро осмотрела себя. Рубашка и штаны выдержали испытание, но неприятно липли к телу. Рош был не лучше. Раны на плечах и спине сочилась. Руки тоже были содраны в кровь.

– Если бы не ты, я бы погибла. Спасибо тебе, Габриэль.