Обречённый быть обручённым - Татьяна Геннадьевна Абалова

нервным движением вытащила из сумочки конверт со свадебным приглашением. Я мельком взглянула на него. Золотом по белому был выведен адрес, где год назад на торжество бракосочетания ждали гостей.

– Поверила. Но хочу лишний раз убедиться, что его не оболгали.

– Зачем мне лгать? – на лицо Аннели легла тень гнева. – Проклятие убило мою любовь.

– Вам ни к чему, согласна. Но кто–то очень не хотел, чтобы Теодор женился на вас.

– Теперь мне все равно, – она дернула плечиком. – Прощайте.

Глава 14. Дома

Я долго смотрела вслед удаляющейся женской фигуре. Благодаря сведениям, полученным от Аннели, у меня появилась версия, почему граф Лавкрафт не покидает замок и никого не подпускает к себе. Он опасается убийц, которых собирались подослать братья обиженной невесты. Даже если она простила его, родственники могут думать иначе. Вся эта история дурно попахивала.

Вернувшись в гостиницу, я первым делом спросила, где находится Лугор. Как выяснилось, это совсем другая часть королевства, и поездка в оба конца займет не меньше недели. Поэтому я решила отправиться домой и посоветоваться с семьей, прежде чем пускаться в дальнее путешествие. Тем более, что в архиве меня ждали копии чертежей замка.

Если я найду способ проникнуть за его стены и лично познакомлюсь с графом, будет проще разобраться с проклятием. Уверена, Теодор поможет. Он сам заинтересован в освобождении от колдовства.

Передо мной стояла сложная задача. Обычно проклятие завершалось, если указанные в нем условия полностью исполнялись. То есть, чтобы прекратилось действие проклятия Лавкрафта, кто–то должен умереть: или третья жена Теодора, или… он сам.

После разговора с Аннели вырисовывалась не очень приятная личность моего будущего мужа. Знать о проклятии и нарочно сыграть две свадьбы и планировать третью, желая избавиться от порчи – это словно самому убить ни в чем не повинных женщин.

Мне не хотелось верить, что граф Теодор – монстр, поэтому я не спешила делать выводы. Я собиралась копать до тех пор, пока не откроется причина проклятия. Я мысленно вернулась к могиле рыцаря, где нашла свое предсказание. Подсказка могла быть спрятана в нем самом.

«Висит проклятие над ним, и сути не понять, пока дрожит завесой дым».

Дым! Вот подсказка! Дым искажает действительность. Мы можем видеть за ним монстров, которых в реальности не существует. Мне надо помнить об этом, прежде чем объявлять Теодора бесчестным человеком.

Я не рискнула добираться до родного Рока в одиночестве, поэтому присоединилась к торговому обозу. В день отправления тетушка Гуся приготовила мне в дорогу пирожков и прочую снедь. Я пообещала ей, если вновь попаду в столицу Тоненберга, то обязательно остановлюсь в ее гостинице. Здесь я встретила родную душу.

Если мы с Габриэлем добрались до столицы за три дня, то обратный путь занял гораздо больше времени. На ночлег обоз останавливался или на постоялых дворах, или вовсе на обочине дороги. Хорошо, что мне досталась повозка на двоих, поэтому тяготы я переносила на пару с милой гувернанткой, едущей работать в богатый дом.

Я едва дождалась, когда обоз прибудет в пограничный город. Я отложила визит к баронессе на потом, хотя знала, что она ждет моего рассказа о путешествии с Рошем. Мне не хотелось расстраивать Лауру, ведь ее знакомый проявил ко мне неуважение, пусть даже оно было обусловлено его звериной сущностью.

Я даже была рада, что порвала с Габриэлем. Меньше буду отвлекаться на запретные отношения, которые ни к чему хорошему не привели бы. Моя цель – это Теодор, с которым тоже далеко не все хорошо.

Как же здорово иметь дружную семью! Родственники встретили меня радостно. Накормили, напоили, искупали, но спать не дали, пока я не рассказала, что выяснила в столице соседнего государства. За столом воцарилось молчание, когда я вслух прочла проклятие Лавкрафта и пустила по рукам газетные вырезки и письмо «подружки» Аннели.

– Я не верю, – первой высказала мнение бабушка. – Ни один достойный мужчина не пошлет на смерть женщину. В качестве доказательства у меня есть неоспоримый аргумент: графа Теодора выбрало для моей любимой внучки предсказание.

Мама поддакнула.

– Я думаю, он не знал о проклятии, когда женился первые два раза. А когда увидел его, – она потрясла картонкой с каракулями, – ужаснулся. Скорее всего, прозрение случилось сразу после разрыва помолвки с Аннели Крауз.

Папа верил в благородство графа, поэтому тоже встал на его сторону.

– Я уверен, он перебрался в замок и стал затворником не потому, что испугался братьев леди Крауз. Он оборвал все связи, чтобы больше не нанести вреда ни одной женщине. Оттого он и был так категоричен со свахами и отцами девиц на выданье.

– Сестра, – Оливер хлопнул пятерней меня по плечу, – тебе выпала великая миссия – спасти доброе имя графа. Поторопись. Скоро откроется охотничий сезон. Лес ждет нас!

Близнецы Джордж и Майкл поддержали брата. Папа, вспомнив, что уже два дня не чистил ружья, ринулся в оружейную, уводя за собой троих сыновей и зятя. За столом остались одни женщины.

– А теперь рассказывай, что у тебя с Габриэлем Рошем, – моя прозорливая сестра не дала уйти от ответа.

– По всем фронтам полный провал, – я опустила глаза. Мое лицо пылало от жара.

Бабушка, вздохнув, поднялась и встала за моей спиной. Положила руки мне на плечи и поцеловала в темечко. В голове тут же поселился звон, а глаза сами по себе закрылись. Когда я, поддерживаемая мамой, доплелась до своей комнаты и бухнулась в постель, последнее, о чем я подумала, было: «Спасибо бабушке, что не позволила выболтать все, что случилось между мной и несносным Габриэлем».

Только утром я узнала, что сестра подлила мне в чай «Длинный язык», но бабушка заметила и магически прервала мою словоохотливость. Есть такие вещи, о которых не должны знать даже самые близкие люди.

Встала я по своему обыкновению рано утром. Я собиралась в Вельд. Прошли все сроки, и мои чертежи уже дней пять как должны были быть готовы. Я не сомневалась, что Рош давно забрал из архива планы подземных источников, и мне не грозило с ним встретиться. Судя по тому, что в столице Тоненберга он не пришел проводить меня, хотя знал, в какой гостинице я живу, наши дороги окончательно разошлись.

Мы со своей любовью остались один на один. Я слышала, как он признался матери, что влюбился меня с первого взгляда, и мне было немного обидно, что его чувства прошли так быстро. А может, он с самого начала не собирался сражаться за меня, поняв бесполезность