Обречённый быть обручённым - Татьяна Геннадьевна Абалова

тянуло друг к другу, но мы всеми силами сопротивлялись. Как я теперь понимала сестру моей бабушки, которая отказалась идти на кладбище за предсказанием! Она была влюблена в нашего соседа и не хотела знать иной судьбы.

Явившийся архивариус строго взглянул на нас: на меня, едва сдерживающую рыдания, и на Габриэля, стоящего передо мной на коленях. Я еще сильнее стушевалась.

– Кто первый?

Архивариус выдал мне целую пачку чертежей.

– А что вы хотели? – возразил он на мое удивление. – Семь наземных этажей и два подземных. Узлы соединений и переходы, рельеф, осложненный скалами и рекой.

– Спасибо, – я была уже рада, что Габриэль предложил мне помощь в чтении чертежей.

Мы отправились в ближайшую кофейню, где разложили бумаги на столе. Меня интересовали первый этаж и два нижних, куда мог вести тайный проход. Мы нашли его, но пунктир означал, что свод обвалился, и пробираться через него смертельно опасно. Замок был очень старым. Даже если бы я попросила Габриэля взять лопату и хоть так, но помочь мне, он копал бы лет пять.

– Должен быть иной способ, – я нервно водила пальцем по крепостной стене, где были обозначены одни единственные ворота.

– Давай я просто их открою, – в очередной раз предложил Габриэль.

– Ну да, – кивнула я, помня, как мама раскритиковала мой план прикинуться больной. – Я ворвусь в замок на коне, собью тебя с ног, а сама, не удержавшись в седле, рухну головой вниз. Только не забудь позвать Тео, чтобы он видел, что все произошло случайно. Но я боюсь, что он побежит спасать друга, а не сумасшедшую девицу, силой прорвавшуюся в его владения.

– Знаешь, чего бы мы сейчас не придумали, итог будет один: Теодор на тебе не женится. Он проклят. Ты должна это знать, прежде чем…

Я строго посмотрела на Габриэля.

– Ни слова больше. Я не отступлюсь. Будем действовать по плану. Сначала я должна завладеть его сердцем, а потом займусь проклятием, – я сложила чертежи и сунула их в сумку. – Я дома еще посоветуюсь, как лучше провернуть это дельце.

Я поднялась со скамьи. Габриэль взял меня за руку.

– Я должен тебе признаться… – начал он, но я помотала головой.

– Пожалуйста, молчи! Мне и так тяжело, – я была уверена, что он сейчас начнет говорить о своей любви.

Рош вздохнул.

– Тогда давай договоримся так: ты обязательно скажешь мне, что придумала. Я подстрахую. Не хочу, чтобы ты на самом деле убилась.

– Я пришлю весточку для тебя баронессе. Заглядывай к ней почаще. В замок писать бесполезно, слуги Лавкрафта сжигают письма.

– Я буду ждать, – он отпустил мою руку, и я вышла из кофейни.

Дома я собрала семейный совет. Отец, мама, три брата и бабушка ходили вокруг чертежей, разложенных на полу. Советы давали один бредовее другого. В их фантазиях они забрасывали меня через стену катапультой, спускали по веревочной лестнице с воздушного шара, делали подкоп со взрывчаткой. И все это со смехом и шуточками.

– Неужели вы не понимаете, что решается моя судьба? – я прервала всеобщее веселье. – Нельзя быть посерьезнее?

Бабушка, держась за спину, наклонилась над одним из чертежей.

– А это что? – спросила она, кивнув на скалы, с тыльной стороны закрывающие подступы к крепости. Отвесные и очень высокие.

– Думаешь, мне стоит забраться с той стороны, а потом нечаянно упасть? Только ловить будет некому. Запомните главное: мое «случайное» проникновение в замок должно выглядеть натурально, иначе шальную девицу быстро выставят за дверь.

– Да нет, я не о скалах, а о реке, – поправила меня бабушка.

Мы все уставились на палец, нацеленный на довольно резвую реку, которая брала начало в горах, а перед самым замком обрывалась водопадом и уходила под крепостную стену. Благодаря этому источнику живительной влаги, в крепости всегда была вода, а потому не страшна длительная осада.

– Какая ширина крепостной стены? – мама посмотрела на отца. Тот опустился на колени и, надев очки, отчитался:

– Двенадцать метров. Потом река выходит наружу и, обогнув замок, заполняет крепостной ров, – он водил по чертежу рукой, чтобы всем были понятны его объяснения.

– Неужели наша дочь не проплывет под водой двенадцать метров? – спросила мама, разворачиваясь ко мне. Все тут же уставились на меня.

– Э–э–э… – произнесла я, представляя, как ласточкой прыгаю в водопад, а потом подныриваю под крепостную стену, чтобы выплыть уже во дворе замка.

– Вполне осуществимо, – бабушка, устав стоять, села в кресло. – Вот и правдоподобное объяснение готово: сорвалась со скалы в водопад, понесло течением, чудом спаслась, но, ударившись головой, забыла свое имя и всех нас.

– Лучше бы я вас и не знала, – прошипела я. – На смерть отправляете. В водопаде не меньше десяти метров. А вдруг на самом деле головой ударюсь, захлебнусь и не выплыву?

– Не бойся, сестра! – меня по–дружески хлопнул по спине Оливер. Я скривила лицо – у него была тяжелая рука. – Мы с этого водопада не раз сигали. Это ты своему Теодору будешь плести, что сорвалась с высоты, когда в скалах эдельвейсы собирала. А на самом деле спрыгнешь со ступеньки. От нее до воды не больше трех метров. Только воздух заранее набери, чтобы под стеной проплыть.

– Ага, – близнецы оскалились в улыбке. – Проплывет! Как раз плюнуть.

– А если будет страшно прыгать, мы тебя подтолкнем, – пообещала мама.

– Мама, и ты?! – я задохнулась от негодования.

– Чего только ради счастья не сделаешь, – успокоила меня бабушка. – Тем слаще будет победа. Я бы сама повторила все то, что когда–то сделала, чтобы сердце твоего деда завоевать. Тогда мост ураганом сорвало, а я по канату, перекинутому с башни на башню, прошла, лишь бы не дать ему жениться по незнанию на другой. У меня в запасе всего одна ночка была. А внизу пропасть метров пятьдесят, а на небе луна. Он как увидел меня с двумя веерами в руках – красивую, тонкую, сразу обо всех других девицах забыл. Правда, потом пришлось бой выдержать сразу с тремя. Меня его бывшая невеста с подружками подкараулила. Эх, интересное было время…

– Ведьмы Ирби самые отчаянные в мире, – не без гордости заявил отец.

Во сне я несколько раз видела, как сигала с высоты в бурлящую воду, а потом задыхалась под крепостной стеной. Просыпалась от собственного крика и вся в поту.

На следующий день операцию разбирали уже детально. Вплоть до того, как я должна сложиться в прыжке и что надеть, чтобы не запутаться в одежде. Я свыклась с мыслью, что по реке попаду в замок, и было уже не так страшно.

– Верь, проведение не допустит твоей