Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях

Вот и в этот вечер, перемыв гору посуды, Дарёна хотела передохнуть, но вернувшись в свою каморку, обнаружила, что Пушнов вновь пожаловал в трактир. Развалившись на стуле с высокой спинкой, он в компании француза Бротара живо обсуждал свои делишки, как в один момент его лицо перекосило.

— Чего это архаровцы сюда наведались? — глядя в сторону входа, процедил поручик, и приятели замолчали.

К изумлению Дарёны, в трактире стало значительно тише. Сквозь отверстие в доске она не могла разглядеть вторую половину зала, и, заинтересовавшись, кто же заставил посетителей прикусить языки, девочка помчалась по коридору, ведущему к барной стойке. Осторожно выглянув из-за двери, она увидела четверых полицейских, остановившихся возле барного стола. Ганс, дородный детина, аж живот поджал, вытянувшись чуть не по стойке смирно. Подобострастно глядя на офицерские эполеты высокого полицейского в треуголке с кокардой, он залепетал:

— Господин полицейский, чем обязаны вашему вниманию? — заискивающе заглядывая в глаза молодому человеку, спросил Ганс и с опаской покосился на висящую на его боку шпагу. Дарёне показалось, что даже щёки племянника хозяйки мелко затряслись, а не только коленки. Девочка мысленно хихикнула и во все глаза уставилась на «главного» полицейского. Черты его лица были весьма приятны, но несколько резковаты, а тонкий нос с небольшой горбинкой и острый взгляд серых глаз делали офицера похожим на хищную птицу. Его вид источал спокойствие и уверенность, но почему-то каждое его неторопливое движение вызывало у окружающих страх, так мыши дрожат перед будто бы дремлющим котом.

Услышав о вторжении блюстителей порядка в её заведение, Марта выскочила в зал, задев Дарёну широким бедром.

— Herr Offizier[3]*, — льстиво улыбаясь, затараторила она. — Квартальный надзиратель[4]* у нас был совсем недавно и всё осмотрел. Мы ничего не нарушаем. Непотребных девок не держим, на кухне чисто, вино запрещённое не продаём. Всё, как полагается.

— Я не квартальный надзиратель, чтобы непотребных девок искать, — губ полицейского коснулась холодная усмешка, и он представился: — Капитан Крашевский. А вот бумага из Управы благочиния с печатью, где указано распоряжение: «Обыскать подозрительные места на предмет нахождения беглого поручика Соболева», — он развернул перед носом хозяйки плотный листок. — Сей поручик ушёл из полка без позволения.

— Ох, тяжкое преступление, — закивал головой Ганс.

— Может, видели кого-то похожего на описание? — спросил полицейский и кивнул на бумагу. — «От роду имеет 25 лет, росту среднего (примерно 2 аршина[5]* и 6 вершков[6])*, сложения худощавого. Лицом смугл, глаза карие, нос с горбинкой, волосы тёмные, стрижены по-французски (или в косу убраны). Особые приметы «рябь от оспы на лбу».

— Что вы, господин Крашевский, у нас никаких беглых нет, — улыбаясь, заявила Марта.

— Откуда такая уверенность?

— Что ж я себе враг? — надув щёки, фыркнула немка. — Беглых укрывать, — и, снова улыбнувшись, заглянула в глаза чиновнику Управы благочиния. — Herr Offizier. У нас господа все приличные... Чужие к нам не заглядывают. Может, не будем посетителей тревожить? Вы же понимаете… — она полезла в карман за купюрой, но Крашевский её резко оборвал.

— Вот сейчас и проверим, что за господа к вам заглядывают, — проговорил он и, предостерегающе зыркнув на хозяйку, кивнул подчинённым. — Приступайте.

Полицейские, не торопясь, пошли по залу, внимательно вглядываясь в лица посетителей, и сам Крашевский тоже направился между столов. Увидев, что он идёт в направлении Пушнова, Дарёна стремглав бросилась в свою каморку. Прибежала она как раз вовремя. Продолжая не так активно поглощать угощения, парочка негодяев настороженно косилась на блюстителей порядка, а заметив замершего возле соседнего стола Крашевского, опасливо переглянулась.

— Не суетись, — тихо процедил Пушнов французу. — Эта архаровская ищейка ничего знать не может.

— Серж, ты его знаешь? — тихо спросил Бротар.

— Приходилось сталкиваться, — поморщившись, ответил тот. — Как-то на дуэли. Он у моего противника секундантом был.

— Ну раз ты здесь со мной, значит, ты победил, — отметил француз.

— Да. Я выстрелил раньше команды, — усмехнувшись, признался друг и зло взглянул на полицейского. — Этот Крашевский тогда пытался раздуть скандал, но связи брата помогли мне выкрутиться.

— Выходит, он… Как это у вас, у русских говорят? Точит на тебя зуб?

— Пусть попробует. Без зубов может остаться, — ухмыльнулся Пушнов и, вальяжно откинувшись на спинку стула, уже громко проговорил. — Посмотрите, шевалье, как измельчало наше сословие! Прежде дворяне шпагами славу добывали, а нынче по кабакам за чужими объедками охотятся. Что, сударь, всё принюхиваетесь, не пахнет ли здесь беглыми лакеями?

Развернувшись, полицейский хищно прищурился и подошёл вплотную к столу.

— Ваша правда, сударь. Запах здесь и впрямь дурной, — он брезгливо сморщил нос и с ледяным спокойствием оглядел приятелей. — Я ищу беглеца по долгу службы. А ваш спутник, господин Пушнов, очень подходит под описание. Вот взгляните. — Он протянул лист.

Француз растерянно заморгал, а Пушнов, прочитав описание, скривился.

— Глупости. Под это описание подходит пол-Москвы. Тем более мой друг — француз и вовсе не беглый поручик. Он служит гувернёром в очень приличных семьях, — он многозначительно поднял палец и надменно усмехнулся. — Или по одному мундиру вы и меня за беглеца примете?

— О, нет, сударь. Я прекрасно знаю, что за плутовство в карточных играх, вам пришлось покинуть службу. И мундир вы носите лишь ради франтовства, пользуясь влиянием своего брата.

— А что нам? — лениво потянувшись, ответил Пушнов ничуть не смутившись разоблачением. - Нынче воинская повинность для дворян не обязательна. Государыня на то свой указ соизволила подписать, - он стряхнул с эполеты невидимую пылинку. — Это вам, господин Крашевский, за жалование служить приходится, а у меня есть другие средства для существования.

— Это какие же?

— Поместьице, знаете ли, доход приносит, — ухмыльнулся Пушнов.

— Хм. Наслышан. И про поместье, и про ваш образ жизни. Он лишён здравого смысла. По вторникам и субботам вы проводите время за игральным столом, а каждый ваш вечер заканчивается балом или спектаклем. Вы сорите деньгами налево и направо, посещаете распутных девиц и актёрок.

— И что с того? Почему бы и не поразвлечься? Я умён, привлекателен, пользуюсь успехом у женщин. Вот и распускают про меня всякие сплетни, — проходимец состроил насмешливую мину. — Кстати, Фёдор Сергеевич, хотите я и вам дам пару уроков по соблазнению дам? Глядишь, вы