Школа. Никому не говори. Том 3 - Руфия Липа

– Пойдёшь, Сэро. Надо! – сухо ответил классрук и выразительно зыркнул на парня.

Школьник понял красноречивый взгляд руководителя и попросил выйти одноклассника наружу.

– Тоже не чувствую потребность извиняться. Она истеричка и моего покаяния не заслуживает, – высказался он, едва дверь захлопнулась.

– Понимаю. Но наладить контакт всё равно придётся. Она ждёт вашего прихода. И я в этом щекотливом вопросе надеялся на тебя, Сэро, изначально. Не на Вадима. Потому что знаю, что у тебя мозгов побольше, чем у кого бы то ни было в твоём классе.

Ибрагимов нахмурился, недовольно вздохнул и присел на стул возле дивана. Педагог кряхтя приземлился рядом.

– То есть козлом отпущения буду я?

– А кто кашу заварил?

– Вы знаете суть всей бучи, Валерий Леонидович? Объясню. Я немного опоздал, зашёл в кабинет. Извинился, сел на место, укусил уже наполовину съеденное яблоко, прежде чем засунуть его в рюкзак. Училка возмутилась. Я снова извинился. Этого оказалось мало. Она начала разглагольствовать о моём воспитании. Я напомнил, что извинился. Она заявила, что ей не интересны мои извинения, что не потерпит таких, как я, потому что так обращаться с собой никому не позволит. Я поинтересовался, как это так я с её персоной успел с начала урока обойтись. И понеслось!.. Встрял Вадим. Спокойно и, на мой взгляд, вполне с адекватным замечанием. Мстиславовна в край взбеленилась, принялась его оскорблять. Начала орать на всех, кто там сидел. На пустом месте, блин! И это был её первый урок! А дальше чего ждать?!.. Будто заняться нечем было, как побрызгать слюной!

– Сэро! Можешь не рассказывать. Я в курсе. Когда она успокоилась более-менее, наоравшись на меня (не делай изумлённое лицо – ты не ослышался!), я расспросил её о сути дела. Дал ей понять, что она тоже не права – и через урок был приглашён в кабинет директора. Николай Семёнович оказался вне себя от ярости, что мои ученики довели едва пришедшую в школу учительницу, потому что преподаватель успела написать заявление на увольнение и пообещала пожаловаться в Районо.

– Ничего себе…

– Но это мелочи, сынок! В школе у семи классов в прошлой четверти больше месяца не было английского. Замещать некому, у всех других англичан нагрузка и так высокая. У директора под Новый год был очень тяжёлый разговор с родительскими комитетами из тех классов. Николай Семёнович с горем пополам за зимние каникулы нашёл Алину Мстиславовну, но и тут всё не так просто. Она племянница заместителя главы отдела образования. Легко из школы не уйдёт, да и по собственному желанию уволить её не особо получится.

Классрук испытующе посмотрел в лицо ученику, задумчиво уставившемуся на сугробы за окном. Леонидович не знал, кого он любил больше: выдержанного, рассудительного, во всём преуспевавшего Имира или весёлого хитрого авантюриста Сэро. Второй хоть на шалостях с поличным не попадался, но педагог знал, какое влияние имеет хитрец на других парней в классе. Разбирая очередную шкодливую выходку 10 «Д», он наблюдал в глазах юноши, стоявшего от разборок в сторонке, проказливые огоньки. В конфликте между Сэро и Валентиной Борисовной физрук занял сторону брюнета и надавил на матрону, заставив извиниться перед родителями братьев. Бортник закусила и до сих пор припоминала обиду.

Близнецы пришли в 7 «Д» спустя два месяца работы Валерия Леонидовича. Бывший военный сразу нашёл с мальчишками общий язык: умные, сообразительные пацаны быстро влились в коллектив, добавив в класс какую-то особую изюминку. Коллектив от такого пополнения только выиграл. Оба близнеца, бесспорно, верховодили в 10 «Д», да и за его пределами – тоже. Валерий Леонидович верил, что сможет достучаться до Сэро – наблюдательного не по годам паренька. С Ибрагимовыми всегда можно было поговорить откровенно на щепетильные темы и получить понимание, поддержку, а иногда и совет.

– Так что могу рассчитывать только на тебя, Сэро. На Вадима навряд ли. Оно и понятно: сам бы на его месте извиняться не пошёл.

– Если не покаюсь, школе светят проблемы из-за связей Алины Мстиславовны? Блин, она едва порог переступила, а уже угрожает и указывает! Неприятно.

– Да, неприятно. Но работать с ней придётся всем нам. Тут ещё Валентина Борисовна подключилась! Как это из-за безобразников 10 «Д» её воспитанный, солнцеликий «А» без инглиша останется? Непорядок!

– Я Вас понял, Валерий Леонидович! – расхохотался повеса. – У себя в кабинете сидит, говорите?

***

– Заняты? Разрешите войти?

Преподаватель, увидев в проёме опёршегося о косяк брюнета, вскочила с места и приняла выражение глубоко оскорблённой гордости.

– Чего хотел?

Ибрагимов еле сдержал улыбку. Лишь потупил взгляд, прекрасно зная, что его ждали, и прошёл в пустовавший кабинет.

– Знаете, Алина Мстиславовна, мне стало очень стыдно за своё поведение на уроке. Обидел Вас ни за что! Вы, уверен, хороший человек, и станете в школе лучшим учителем английского! Поэтому я пришёл просить у Вас прощения.

Сэро посмотрел на англичанку широко открытыми, честнейшими глазами, полными искреннего раскаяния. Женщина, оживившись от подкупающего взгляда повесы и его проникновенно звучавших слов, облизала накрашенные алой помадой губы.

– Надеюсь, Вы меня простите! Если честно, очень хочу учиться у Вас! – невозмутимо продолжил заливать он. – Валерий Леонидович сказал, что Вы решили отказаться от моего класса. Это, мягко говоря, расстраивает: лучше получать знания от молодого симпатичного педагога, чем от пожилой, плохо пахнущей, морщинистой кошёлки со вставной челюстью!

Англичанка расцвела и не смогла скрыть довольной улыбки. Сэро понял, что попал в точку – взрослая дама оказалась тщеславной и падучей на такую примитивную лесть. Ну что ж, неплохо!

– А где тот дружбан-грубиян?

– Оу! Ему плохо стало. Что-то не то съел! Так что я извинился от имени нас обоих. Но, если Вас не устраивает, могу и за него повиниться. Хотите?

Женщина поправила тёмно-русые волосы и с любопытством стала рассматривать ученика. Лицо парня приняло самое что ни есть очаровательное выражение детской невинности. Чёрные пушистые ресницы мило подрагивали, на губах заиграла нежная улыбка.

– Нет-нет, тебя одного достаточно! Знаешь, я сорвалась, понимаю. Просто столько всего навалилось! Мне нужна эта работа: денег нет, муж ни гроша не зарабатывает, дома дочка, которую кормить и одевать надо. Я за неё так переживаю!

– Сколько лет Вашей дочке? – простодушно поинтересовался Сэро, сердечно заглядывая молодой учительнице в глаза.

– Четыре годика. Свекровь изводит претензиями, вечно на мозг капает! – Алина Мстиславовна, видя искреннее расположение старшеклассника, решила пооткровенничать.

– Сочувствую! Не желаете от ведьмы съехать куда подальше? – брюнет присел на край парты, небрежно спустив с плеча рюкзак.

– Ах-ах, куда мне?!.. Своего жилья-то нет!

«Жилья нет, дома грызут, ребёнок малый на руках, денег кот наплакал,