Школа. Никому не говори. Том 3 - Руфия Липа

о карманных расходах не мечтала. Думаешь, не видно, что ты ещё та тепличная Золушка?.. Случилось что-то серьёзное?.. Не юли, рассказывай давай! Может, помогу. Советом или делом.

Люба, откликнувшись на предложение помощи, доверительно посмотрела в озабоченное лицо приятеля несколько секунд, а потом расстроенно прошептала:

– Не могу. Ты смеяться будешь! Или будешь осуждать.

– Не буду. Чувствую, что смешного в твоей истории ничего не услышу. А осуждать любой дурак может. Обойдусь как-нибудь. Рассказывай! А потом вместе решим, что с твоей проблемой делать.

– Хорошо. – Поспелова глубоко и протяжно вздохнула. – У меня действительно никогда не было денег на карманные расходы. Мама и папа считают, деньги испортят, потому что…

– Накупишь сигарет, наркоты, пойла и пойдёшь по кривой тропинке? – догадался юноша.

– Верно. Поэтому у меня на руках не бывало и десяти рублей. И ты прав, я не особо заморачивалась. Считала, что это правильно и нормально. Хотелось, конечно, купить вкусненького в ларьке, типа Сникерса или Пепси…

– Ты не ела ни разу Сникерс?! – обалдел парень.

– Ела. Один раз угостили… Мама считает зарубежную еду отравой и никогда не покупает. Но дело не в этом! На Новый Год я очень сильно поругалась с родителями…

Тихоня замолчала, поджала губы и, обняв руками колени, сильно ссутулилась. Сэро тактично не стал нарушать молчания, поняв, что услышит что-то очень болючее и донельзя личное.

Люба заговорила. Она то останавливалась, то пугливо, робко косилась на слушателя, оценивая его реакцию на произнесённое. Говорила то громче, то тише, то задыхалась от волнения и тревоги. Сэро не вмешивался, смотрел на беспокойное личико подруги, перебирая пальцами на правой руке браслет-цепь, переплетённый чёрной нитью.

Когда девушка закончила исповедь и замолчала в ожидании, Ибрагимов встал с лавочки и, нахмурившись, зашагал вперёд-назад.

– Да-а-а-а!.. Я догадывался, что у тебя «весёлая» семейка, но не думал, что настолько! Теперь многое в твоём поведении понимаю. Почему раньше ничего не рассказывала?

– Зачем? – удивилась Люба. – Кому это нужно? Да и зачем тебе это было знать, Сэро?

– Лучше тебя понимал бы. Хотя нет. Навряд ли! Видимо, всему своё время. Хочешь зарабатывать, чтобы обеспечивать себя сама и не зависеть от настроений матери, правильно?

– Да. Летом хочу забрать документы из школы, переехать в Краснодар или ещё дальше, поступить в техникум или ПТУ, снять квартиру.

– Ого! Мощно! Желаешь удрать подальше от родительской хаты?

– Да. Но не знаю – точнее, даже не представляю – как заработать. И главное, где.

Сэро перестал ходить, пальцами причесал свои чёрные пряди волос, громко выдохнул и, положив руки на бёдра, произнёс:

– Для твоей цели нужны большие деньги. Питание, съём квартиры, проживание в городе, думаю, будут жрать немало капусты. Придётся поступать на заочное.

– Могу после школы трудиться уборщицей! Ещё хожу на кружки шитья и вышивки. Пройдусь по цехам и спрошу работу!

– Пройдись. Спроси. Ты несовершеннолетняя. Шанс, что тебя возьмут, невелик. Работы и так мало, людям не платят месяцами. А то и вообще без денег кидают. Тебе предложат либо копейки, либо не заплатят, либо просто на работу не возьмут. Шить в цеху и мыть полы – труд тяжёлый, выматывающий. И низкооплачиваемый. Даже этой крошечной оплаты можешь не получить. Шить на заказ – вариант, но быстро клиентов не наработаешь. Сегодня есть заказы, завтра нет. Да и шить будешь дома, а значит, у предков высокий шанс твоё баблишко прикарманить под благовидным предлогом.

Поспелова во все глаза смотрела на Сэро, нависшего над ней, и внимала каждому слову, удивляясь его взрослости и трезвости взглядов на жизнь.

– Кинуть тебя на деньги – как два пальца об асфальт! Ты наивна, Люба, не умеешь за себя постоять. Поэтому тебе будет тяжело и больно.

– У тебя волосы отросли!

– Что? – удивился он перемене разговора.

– Пряди крашеные идут уже не от корней, а от середины длины. Ты подстригся! А ещё серьги из ушей вытащил.

– Они мне надоели! Я уши летом на спор проколол, а не по своему желанию. Решил, что это было давно и неправда, пора избавляться. – Повеса задумчиво прикоснулся к мочкам.

– Если я такая наивная неумеха, в чём ты солидарен с моей матерью, – опять резко сменила тему школьница. – Тогда, может, попробовать зарабатывать древнейшим ремеслом? Мама не раз при ссоре заявляла, что я на большее не способна!

– Я не солидарен с твоей матерью! – обрезал угрюмую приятельницу Сэро. – Твоя мать не права. Но факт: ты наивна, а опыт приходит не сразу… Подожди-ка, что ты сейчас сказала?! Зарабатывать проституцией?! Родная, с ума что ли сошла?!

– Нет, я серьёзно.

– Ах-ах-ах-ха! – развеселился Сэро, глядя на её хмурое личико. – Вот дурная! Глупышка! Проституция – это бизнес и никакой романтики! Принц на белом коне не приедет и не спасёт от злого сутенера и горькой судьбинушки! Там много своих «приколов» и всякой разной жопы!

– С чего ты так решил?

– Пару бабочек в городе знаю. И не смотри волком! Услугами их я не пользуюсь. Для стрижки бабла шалавой мало красивой мордашки. Опять же: ты как ребёнок. Обмануть проще пареной репы! Пообещает какой-нибудь хмырь золотые горы, а сам завезёт в лесополосу или на стрёмную дачу, где будет поджидать куча гавриков. Отымеют во все щели. Дай Бог, чтобы живая уползла…

– Сэро, хватит, я уже боюсь!

– А когда вслух мысль эту ляпала, не боялась?! И что потом со своей дражайшей репутацией будешь делать, одуванчик наш божий? Грязное клеймо на всю оставшуюся жизнь светит! Город маленький – сплетни распространяются быстро. И у тебя на лбу написано, что ты девственница. Ах-ха-ха-ха, покраснела! Я в точку попал! С людьми общаться не умеешь, за постельные выкрутасы вообще молчу! Короче, не быть тебе путаной, сопля ты малая. Нет в тебе ни бесстыдства, не беспринципности.

– А как ты деньги зарабатываешь, Сэро? – догадалась спросить вконец растерявшаяся сверстница.

– По-разному, – пожал плечами старшеклассник. – Раньше с Деном лом таскали, сейчас реже. Было, в садах да на бахчах с Денисычем и Пашей батрачили, но там копейки платят, пахать много надо – и мне быстро это надоело. В основном, неплохой левак имею, когда торгую на рынке за маму или разношу товар клиентам. Ну и, конечно, нелегал всякий.

– Что значит «всякий нелегал»?

– «Всякий нелегал» значит большие, быстрые, но опасные деньги.

– О-о-о-о! – оживилась Люба. – Я тоже так хочу! Возьми меня с собой!

– Нет. Ты трусиха! Нерасторопная. Тебе нельзя.

– Опять нельзя! Так научи! Сэро, мне нужны деньги! И я настроена серьёзно. Имир с тобой так же зарабатывает? Он, кстати, где?

– Имир на репетиторстве у Нины Христофоровны по немецкому и