Школа. Никому не говори. Том 3 - Руфия Липа

в виду, что тёлка захотела его. Поэтому его Имир заткнул: неприлично о таком трепаться в компании, особенно при девках. Не обижайся, но очень не хочется снова видеть тебя в нелепой ситуации! В следующий раз, Люба, лучше молчи, чем болтай бездумно, хорошо? Ну же, сделай моську попроще!

Наталья рассмеялась и крепко обняла красную как рак подружку.

«Сложно не согласиться, хоть и обидно до чёртиков! Лучше молчать. Но хрен поймёшь, где взять инфу! Попросить в библиотеке книги на эту тему? А у них вообще есть такие? Не Америка же! Неопытность только мешает. Выгляжу лохушкой!» – вздохнув, Поспелова спрятала презерватив в потайной карман, взглянула на настенные часы и снова попыталась углубиться в содержимое книги.

Дверь школьной библиотеки, тяжёлая и тугая, протяжно скрипнула. Ровесник, обнаружив Любу, подошёл к её читательскому столу и без приглашения проворно уселся рядом.

– Привет! – подмигнул он и полушёпотом произнёс: – Тебя хрен найдёшь! Всю школу обошёл! Даже Кабана спросил. Потом додумался в забытое Богом местечко заглянуть… Здравствуйте!

– Почитать пришли, молодой человек? – строго спросила библиотекарь, не сводя с брюнета подозрительного взгляда.

– Да, конечно! Очень хочется! – приветливо усмехнулся Сэро, не обращая внимание на её прокисшее лицо. – Вот у подруги как раз книжка имеется! Сейчас возьму и хорошенько почитаю!

Школьник подвинул на середину стола Любины книгу с тетрадью и принял серьёзный вид.

– У тебя тоже урока нет? – прошептала девочка, как только сотрудник спряталась за бюро.

– Литра сейчас идёт.

– Чего болтаешься тогда?

– Вышел тебя поискать, заодно Бортник подарок сделал. Пусть от меня отдохнёт чуть-чуть, так и быть.

Люба, не удержавшись, захихикала.

– Пойдём домой вместе?

– Опять в сугроб меня хочешь закинуть?

Губы Сэро растянулись в коварной ухмылке.

– Так и знала! Из-за тебя моя кофта мокрая и колготки! Пока не извинишься, никуда с тобой не пойду.

– Вообще-то извиняться должна ты.

– Совсем офигел?!

– Ни капельки. Я как порядочный человек дымил себе спокойно с пацанами в сортире. В слуховое окошко на двор поглядывал. Смотрю: ты бежишь сломя голову, ловко от снежков уворачиваешься! Целая и невредимая. Мне показалось, что это как-то неправильно.

Шепча Любе на ухо, он невольно схватил ручку и начал что-то малевать в её тетради.

– Так что в знак извинения за провокацию ты идёшь со мной домой.

– Ну ты и…

– Кто?

Тихоня ничего не ответила, уставившись на стол работницы. Библиотекарь стреляла в Поспелову и Ибрагимова злобным взглядом.

«Во ведьма!» – усмехнулся повеса, затем наклонился как можно ниже к девичьему ушку, чтоб его не было слышно совсем, и прошептал:

– Ещё сходить на заброшку хочешь?

– Хочу! Слушай, может хватит болтать? Нас щас обоих отсюда выгонят. Давай лучше переписываться.

– Да нафиг надо! Так только девочки делают. Я на уроках не переписываюсь, ещё б тут руки пачкал! Насчёт заброшки: пойдём на консервный завод. Он точно бесхозный – я всё перепроверил. Но если идём, то только ты и я. Не хочу быть опять экскурсоводом для целого батальона. Я на такое не подписывался! Договорились?

Люба улыбнулась и согласно кивнула.

– Смотри, сестрёнка! Сдержи слово и никому о нас не говори! На консервный завод – только ты и я!

– О´кей. Ай, Сэро!!!

– Чего пищишь?!

– Зачем изуродовал своими каляками мой цветочек на полях?!

– Не изуродовал, а дополнил.

– Дополнил, блин?!.. Ты моему цветику писюн прималевал!

– Не писюн, а мужской орган в состоянии стояния. Называй вещи своими именами. Не маленькая уже.

– Молодой человек, выйдите за дверь! – не выдержала библиотекарь.

– В честь чего? – вальяжно поинтересовался брюнет.

– Дисциплину в помещении нарушаете!

– Это чем же?

– Болтаете!

– Не болтаю, а обсуждаю шёпотом сложные сюжетные повороты вот этого романа, – юноша приподнял со стола Любину книгу. – Тут драма на драме!

– Это справочник по биологии. И нечего в библиотеке шептаться!

– Почему это?

– В библиотеку дети приходят учиться. Соблюдайте правила, а шепчитесь на улице!

– Нет такого правила. Вы его только что сами из вредности придумали. Сидите тут, со скуки помираете и к школьникам просто так пристаете. Поэтому у вас и зал пустой. Дети вообще в курсе, что библиотека в школе существует?

– Пошёл вон, или я сейчас директора позову! – взорвалась женщина, грозно приподнявшись.

Повеса, рассмеявшись, встал из-за со стола и направился к выходу.

– Увидимся! – напоследок шепнул он Любе и подмигнул.

– Хам! – выкрикнула ему в спину библиотекарь, когда парень уже взялся за ручку.

– Ещё какой! – весело согласился Ибрагимов, послал работнице воздушный поцелуй и закрыл за собой дверь.

Глава 7

Крепко сжав под мышкой журнал, Валерий Леонидович, степенно обходя опаздывавших школьников, из тёмного узкого коридора вошёл в искрившийся светом спортзал.

10 «Д», едва завидя в проёме классрука, подскочил с лавочек и дружно выстроился в чёткую шеренгу. Наступила почтительная тишина.

– Р-р-равняйсь! Смир-р-рно! – скомандовал педагог.

– Здравия желаем, Валерий Леонидович! – бравым хором рявкнул класс.

– Вольно! – гаркнул учитель. Выдержав небольшую паузу, мужчина, нахмурив брови, сурово оглядел подопечных.

10 «Д», хорошо знавший Валерия Леонидовича, подметил весёлые огоньки в его глазах и понял, что воспитательной взбучки не миновать. Но обойдётся взбучка малой кровью.

– Так! – громким басом нарушил тишину классрук, растягивая слова. – И где эти два придурка?!

В шеренге весело заржали.

– Середа, Ибрагимов! Выйти из строя!

– Имир, это тебя! Топай давай!

– Нет, это про тебя, зловредная копия! Даже слепой тебя с Имиром не спутает! Опять тут мне класс баламутишь! Цыц ржать, 10 «Д»! Шустрее оба несём свои тушки!

Физрук, хитро прищурившись, некоторое время посверлил взглядом подошедших подростков, выдерживая грозное молчание.

– Валерий Леонидович, может, хватит на нас любоваться?.. Урок начинать пора.

– А с каких пор ты стал переживать за уроки?!

– Всегда, между прочим, относился к школе как к матери родной! Хожу сюда, как на праздник!

– Да-да, как на праздник ходишь, Ибрагимов! С песней и плясками. Грызёшь гранит науки, все зубы об него обломал. Я сегодня именно так и понял, праздничный ты наш!

Педагог, сатирически приподняв бровь, уставился на невинно улыбавшегося повесу. Одноклассники, следившие за ходом событий, похихикивали в предвкушении.

Валерия Леонидовича, своего классрука, 10 «Д» не просто обожал – боготворил. То, что не прощалось другим педагогам, сходило с рук запросто учителю физкультуры – оптимистичному балагуру (что отнюдь не мешало ему крепко держать дисциплину). Юморил Валерий Леонидович по любому поводу и делал это хорошо, без ехидства и злого умысла. Физрук мог обругать 10 «Д» на чём свет стоял, тут же подтрунить, а потом снова обругать – и старшеклассники не обижались (к слову, бранился Валерий Леонидович всегда по делу: справедливо и основательно). Мог опоздать на ползанятия,