Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

— Когда-нибудь у меня будет кот или собака, — сказала Уилла. — Между прочим, я отношусь к моим поклонникам так же, как твоя мать к котам.

Лавиния подмигнула:

— Ко всем поклонникам? Включая лорда Аларика?

Они входили в библиотеку. Уилла схватила подругу за руку, вынуждая остановиться.

— Он ранит твои чувства? — спросила она. — Я могу приказать ему держаться от меня подальше. Меня совершенно точно не прельщает мысль выходить замуж за мужчину с такой дурной репутацией.

— Это ужасно несправедливо! — весело сказала Лавиния. — Только подумай, я столько лет обожала лорда Уайльда, а ты над ним только насмехалась. Помню, я представляла, как он входит в мою комнату и сразу же в меня влюбляется. А вместо этого я опоздала на чаепитие, и он увидел не меня, а тебя.

Уилла прикусила губу.

— Прошу прощения.

Лавиния рассмеялась.

— Не говори глупостей! Если бы я и пришла вовремя, он все равно на меня даже не взглянул бы. Но главное, когда я рядом с ним, я ничего не чувствую, у меня ни капельки не кружится голова, а ведь раньше сердце замирало от одного только взгляда на его портрет на моей стене.

— Ты его так преданно любила! — сказала Уилла.

— Да, но моя преданность испарилась с такой скоростью, что это даже пугает. Как бы мне не закончить жизнь закоренелой старой девой, живущей в коттедже с четырьмя котами.

Уилла усмехнулась.

— Я боюсь того же самого. Может, мы еще будем жить вместе в летнем коттедже на острове Уайт?

На, что Лавиния заметила:

— Я сильно подозреваю, что тебя со мной не будет.

Она потянула Уиллу за собой, и они вышли через высокие двери библиотеки на широкую Павлинью террасу. Она представляла собой широкое пространство, вымощенное каменными плитами, примыкала к замку с южной стороны и тянулась через лужайку. День выдался погожий, на ясном голубом небе лишь кое-где плавали отдельные неровные облака.

— Они похожи на лебедей, плавающих по озеру, — сказала Лавиния, показывая на облака.

Уилла посмотрела на небо, но, на ее взгляд, облака походили на крабов или осьминогов, удирающих в поисках убежища. Мысль показалась ей такой нелепой, что она не стала произносить ее вслух. Уилла не верила в полеты фантазии.

— Шут с ними, с лебедями, — сказала Лавиния, — но где павлины?

И в самом деле, на широкой лужайке не было видно ни одного павлина или павы. Зато там была уже дюжина или больше дам и джентльменов, которые стояли или сидели за небольшими садовыми столиками, расставленными по террасе. Платья дам сияли яркими красками, блестками, вышивкой, а их посыпанные цветной пудрой парики были украшены плюмажами из перьев. Воображение Уиллы упорно подсказывало ей другое сравнение с животным миром. Она тихо сказала Лавинии:

— В павлинах нет нужды, ты только взгляни на всех этих попугаев, собравшихся на чаепитие.

Лорда Аларика нигде не было видно. Уилла сказала себе, что оно и к лучшему.

Леди Ноув восседала перед огромным серебряным чайником, а два лакея в ливреях курсировали туда и обратно, разнося гостям чашки с чаем.

Когда Уилла и Лавиния подошли, леди Ноув взглянула на них.

— Дорогие! А я уже гадала, где же вы. Уилла, какое красивое платье!

Этим утром за завтраком леди Ноув провозгласила, что «мисс» — самое неприятное слово в английском языке и что она собирается обращаться к Диане, Уилле и Лавинии по именам.

Уилла широко улыбнулась.

— Благодарю вас! Мне особенно приятно это слышать, потому что Лавиния считала, что мне нужно добавить к корсажу светлые кружева, а я с ней не согласилась.

— Дорогая Лавиния, у тебя изысканный вкус, но в данном случае ты была не права, — заявила леди Ноув. — Светлые кружева напоминают мне об угрюмых женах скаредных педантов.

В этом утверждении леди Ноув, как и во многих других ее заявлениях, не было очевидной логики, но никто не стал его оспаривать.

— Я хочу представить вам мистера Парта Стерлинга, он мой племянник и я его очень люблю, — сказала леди Ноув, вставая. — Он мне так же дорог, как мои родные племянники. Парт!

— Тетя Ноув, — ответил ей глубокий мужской голос.

У мистера Стерлинга был волевой подбородок, аристократический нос и должным образом напудренные волосы, одет он был как истинный джентльмен. Однако при этом он выглядел как пират. Или контрабандист. Все дело в его коже, подумала Уилла, пока леди Ноув представляла их друг другу. Солнце придало его щекам теплый цвет, который наводил Уиллу на мысли о моряках или работниках в поле. Это было удивительно…

Она не закончила мысль, потому что упомянутый джентльмен склонился перед ней в поклоне с грацией, которую ожидаешь от аристократа.

Значит, не пират.

— Приятно с вами познакомиться, — сказала она.

Лавиния рядом с ней присела в реверансе чуть более глубоком, чем у Уиллы, потому что они давно поняли, что джентльмены всегда бывали рады возможности увидеть мельком бюст Лавинии.

Но мистер Стерлинг не опускал взгляд ниже подбородка Лавинии.

— Парт, проводите этих юных леди к их стульям на краю лужайки, оттуда им будет видно Фитци, — распорядилась леди Ноув, потом объяснила Уилле и Лавинии: — У нас всего один павлин. Для Фитци это хорошо, потому что он воображает себя главным героем лужайки.

Лорд Питерс вскочил со стула, чтобы сопровождать Лавинию, поэтому мистер Стерлинг предложил руку Уилле, и они неторопливо направились на другой конец террасы.

— Кажется, мы с вами не встречались во время сезона, — сказала Уилла.

Позади них Лавиния спросила лорда Питерса, есть ли в его загородном доме прирученные павлины.

— Я не посещаю такие мероприятия, — ответил мистер Стерлинг. — Я не считаю себя джентльменом или, во всяком случае, членом высшего общества. Я вырос под опекой герцога в его семье. Мой отец был губернатором Мадраса, и он отправил меня обратно в Англию еще совсем маленьким.

Уилла очень удивилась. Она исключительно хорошо умела определять происхождение незнакомых людей. По одному только наряду мистера Стерлинга она отнесла бы его к дворянству, если не к аристократии. И дело было не в шелковых бриджах, а в том, как он их носил.

— Ваши родители все еще живут в Индии? — спросила она, смыкая пальцы на его руке. Рука у него была сильная и мускулистая. Почти такая же мускулистая, как рука лорда Аларика, подумала Уилла, и тут же почувствовала внутренний протест. Это абсурдное влечение к искателю приключений нужно подавить. Искоренить его безжалостно.

— Нет, — ответил мистер Стерлинг. — Они оба умерли от лихорадки, когда