Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

на нее. Панье, надетые на ней под платьем, только подчеркивали ее и без того пышные формы. Пока они смотрели, лорд Питерс со смехом обхватил Лавинию за талию, как будто для того, чтобы она не перелетела через перила. Мистер Стерлинг издал невнятный хриплый звук, схватил сэндвич с огурцом и встал.

— Думаете, сэндвич с огурцом понравится Фитци больше, чем зерно? — спросила Уилла лорда Аларика. Ее голос выдавал, что она находит эту сцену забавной.

— Фитци любит огурцы. Но куда важнее, что павлин реагирует на других самцов, даже если это люди.

И в самом деле, как только мистер Стерлинг подошел к краю террасы и рявкнул: «Фитци!» — павлин издал что-то вроде жужжания, встряхнулся и распустил хвост веером, демонстрируя впечатляющую радугу лиловых и зеленых перьев. Затем он прошелся туда-сюда, явно бросая мистеру Стерлингу вызов, чтобы тот показал свой собственный хвост. Вместо этого мистер Стерлинг бросил птице сэндвич, что-то сказал Лавинии и вернулся на свое место.

— Благодарю вас! — сказала Лавиния. — У него просто замечательный хвост.

Мистер Стерлинг пожал плечами.

— Хоть Фитци и раздражительный парень, это декоративная птица. — Он одарил Уиллу быстрой улыбкой, редкой гостьей на его лице. — Могу ли я быть столь дерзким, что предположу, что вы и мисс Грей принадлежите к самым высшим слоям общества? Она только что бросила на меня взгляд, которым могла бы гордиться даже королева.

— Мистер Стерлинг, — сказала Уилла. — Вам не кажется, что вы несколько романтизируете свое положение? Вас вырастил герцог, вы остаетесь лучшим другом его сыновей. И я могу предположить, что вы обладаете внушительным состоянием. Может быть, вы просто не хотите признавать тот факт, что на светских мероприятиях вы были бы желанным гостем?

— Меня воспитывали в убеждении, что положение в обществе определяется происхождением.

— Раньше действительно так и было, — согласилась Уилла. — Но, судя по тому, что я видела, родословная влияет на положение в обществе все меньше и меньше. Состояние вместе с превосходным воспитанием и могущественными друзьями очень хорошо выравнивают статус.

— Ха, — сказал мистер Стерлинг.

— Этот прием устроен в честь помолвки будущего герцога с женщиной, чей дед был мэром Лондона и лавочником, — добавила Уилла в подкрепление своей точки зрения. Надеясь на поддержку в этом вопросе, она посмотрела на лорда Аларика и с удивлением заметила, что он кажется слегка раздраженным. Очевидно, ему не нравилось, когда она разговаривала с другими мужчинами, даже с его давним другом.

— Приму вашу идею к сведению, — сказал мистер Стерлинг.

В это время все гости притихли: появились герцог и герцогиня. Они ступили на террасу, и тут же между гостями стали сновать лакеи, предлагая бокалы с шампанским. Быстро принесли стул, и герцогиня осторожно опустилась на него.

— Сегодня утром прибыли последние из наших гостей, так что все в сборе, — объявил его светлость. — Я хочу официально открыть этот прием в честь помолвки моего сына с мисс Дианой Белгрэйв и предлагаю тост за счастье помолвленной пары. — Он повернулся к лорду Роланду, который стоял в дальнем конце террасы рядом с Дианой: — Будь это несколько столетий назад, мы бы собрались, чтобы удостовериться, что мой сын не похитил мисс Белгрэйв. И я бы не удивился, если бы узнал, что Норт был вынужден похитить такую прекрасную и умную женщину.

Все засмеялись, но Лавиния встретилась взглядом с Уиллой. Учитывая, что Диана относилась к этому союзу безо всякого энтузиазма, высказывание герцога было бестактным.

— У моего отца странное чувство юмора, — произнес Аларик прямо в ухо Уиллы.

Его светлость поднял бокал.

— Я предлагаю тост за мою будущую невестку, которая, как я обнаружил, является сдержанным и вдумчивым бойцом и обладает не только безупречным вкусом в одежде, но и еще более впечатляющим умением играть в шахматы.

— Она его обыграла, — сообщил Аларик, понизив голос.

— Добро пожаловать в нашу семью! — закончил герцог.

Все выпили. Лорд Аларик встал.

— Я хочу добавить кое-что от себя к словам его светлости, — сказал он. Все головы на террасе повернулись в его сторону, как цветки мака к солнцу. Он неотрывно смотрел в лицо брата. — Мне очень нравится персидский поэт четырнадцатого века по имени Хафиз. Заранее прошу прощения за неуклюжий перевод. Хафиз говорит, что мы все карабкаемся, держась за руки. Не любить, говорит он, означает отпустить руку. — Лорд Роланд кивнул. Все слушали глубокий голос Аларика, затаив дыхание. — Так что не отпускайте. Потому что местность вокруг слишком опасна. — Аларик поднял бокал. — За мою будущую невестку, для нас большая честь принять ее в нашу семью.

Стало тихо, все пили за помолвленную пару.

— Я никогда не отпущу, — сказал лорд Роланд.

Диана заметно порозовела.

Уилла подумала, что слова Норта прозвучали как клятва. Когда лорд Аларик снова сел, Уилла спросила его:

— Ваши книги такие же красноречивые?

Вопрос, казалось, его очень удивил.

— Как поэзия Хафиза? Вовсе нет. Я бы не назвал себя красноречивым.

— «Местность вокруг слишком опасна», — процитировала Уилла. — Я совсем не разбираюсь в поэзии, но ведь он говорил не о горных хребтах Персии, не так ли?

Аларик улыбнулся ей такой интимной улыбкой, что у Уиллы захватило дух. Какая-то девичья часть ее души, о существовании которой она даже не подозревала, ликовала.

— Нет, он имел в виду совсем другую территорию. Я сам там еще не побывал.

— А.

— Но в ближайшем будущем надеюсь туда попасть.

Уилла подумала, что «девичья» — слишком мягкое слово для того, что она чувствовала, больше подходит «легкомысленная». И почему-то, несмотря на теплый солнечный день, ей внезапно стало холодно. Даже если у лорда Аларика честные намерения — а она вдруг поняла, что это вполне возможно, — у нее не было ни малейшего желания выходить замуж за мужчину, чьи изображения девушки прячут между страницами своих Библий.

— Что ж, желаю вам удачи в исследовании новых территорий, — холодно сказала она. — Лично меня путешествия по миру не интересуют, но я понимаю, что это должно быть весьма увлекательно.

— Да, кажется, так и есть. — Он усмехнулся. — На удивление.

Этот человек умеет любое высказывание сделать двусмысленным. Уилла давно определила для себя, какие качества она хочет видеть в своем муже. Она хочет выйти за порядочного человека, который не слишком много пьет. Отрадно, если он будет владеть состоянием, хотя это и не обязательно, поскольку она унаследовала состояние отца. Еще он должен быть уравновешенным, с хорошими зубами и своими волосами. Уилла даже знала, каким должен быть его голос — негромким, спокойным, не привлекающим к себе внимание. Очень спокойным. Еще, если это возможно, хотелось бы, чтобы будущий муж был бледен