Каменная кровь - Мия Флор

Я словно разлетелась на миллион частиц и теперь не понимаю, где мое тело, а где – пространство.

Меня нет. И вроде я есть.

Я же думаю, значит, я все еще существую?

Затем, я ощущаю вспышку. Сильную и безжалостную. Темнота рассеивается, чтобы погрузить меня в самое пекло. Я чувствую безумный и всепоглощающий жар. Как будто то, что от меня осталось окунули в кратер вулкана с лавой.

Пекло сменяется ледяным водопадом, смывающим пепел.

Следом, ветер пронизывает насквозь и обдувает каждую частичку меня, которой больше нет.

А потом…

Начиная с ног, я каменею.

Я ощущаю мощную и неразрушимую силу. Она наполняет образовавшуюся пустоту и заново создает новую меня.

Зеленые крупицы разных оттенков липнут к моему естеству, толпятся, сжимаются и уплотняются.

Я слышу шелест, точнее, шуршание… Как будто кто-то трет мелкие камешки друг о друга. Местами, это походит на шепот или чьи-то голоса. Может, это просто бред.

Наконец-то я вновь ощущаю себя.

Однако, меня наполняет нечто неизведанное и совсем непонятное. Это я или не я?

Оно у меня под кожей и в голове.

– Кто ты? – спрашиваю я.

– Ты. – отвечает оно.

Прекрасно пообщались.

Я открываю глаза резко.

Николай сидит прямо рядом со мной.

Ремни кресла уже расстегнуты, поэтому, прежде чем я начинаю дышать – моя рука поднимается, чтобы влепить звонкую пощечину этому высокомерному и непроницаемому лицу.

Молчание.

Николай даже не дернулся.

С таким же успехом можно было дать пощечину каменной статуе.

Но что-то меняется в выражении его лица. Бровь майора Аркаса приподнимается, а губы растягиваются в жестокой и довольной улыбке, больше похожей на оскал.

Я замираю.

Если за этим не последует наказание в виде бурлящей крови в венах, значит я умерла и нахожусь по ту сторону жизни.

Нет.

Он просто наблюдает.

Я – мертва.

– Этого не может быть! – восклицает Василий. – Это же невозможно! Она не может быть живой!

Вот именно. Я тоже думаю об этом.

Василий подходит ко мне и начинает внимательно рассматривать мои ладони, заглядывать в глаза, прослушивать сердцебиение.

Все это под молчаливым взором Николая, переместившегося в угол малахитного кабинета. Он скрещивает руки на груди и что-то обдумывает. Надеюсь, не мое наказание за пощечину, потому что с таким мрачным видом могут только размышлять об убийстве.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает малахитник.

– Прекрасно. Я чувствую себя прекрасно. – Я кидаю многозначительный взгляд в сторону Николая, стараясь мысленно передать ему сообщение, что получила неимоверное удовольствие отомстив пощечиной за его готовность рисковать моей жизнью. В ответ получаю странный прищур, мне кажется, что майор Аркас даже приоткрывает рот.

Василий выдыхает воздух, напрягаясь так, словно он не может разгадать загадку всей своей жизни.

– Ты и правда в отличном состоянии. Я впервые вижу человека, который бы так быстро пришел в себя после каменной сыворотки и начал разговаривать… Интересно, когда начнут пробуждаться силы малахита…

– Василий. – прерывает его Николай. – На сегодня мы закончим. В течение следующей недели я доверяю ее тебе. Уверен, она быстро учится.

Майор Аркас направляет на меня свой прищуренный взгляд.

Я отвожу глаза в сторону.

– Да-да, конечно. – бормочет Василий. – Ты можешь приходить сюда когда захочешь. В Горниле пока ты единственная малахитница-новичок. Это похоже на везение…

– А есть другие? – интересуюсь я.

– Да. Но они уже на другом уровне. Кто-то на передовой, кто-то прислуживает во дворце Королевы… Все зависит от сил камня.

– И какие у меня будут силы? – пока у меня есть возможность, я стараюсь разговорить малахитника.

– У каждого по-своему. Кому-то камень дает способность управлять эмоциями, кому-то – бить в печень или, наоборот, очищать ее от ядов. Я, например могу успокаивать, вплоть до погружения в смертельный сон. Твою способность мы будем исследовать в течение следующего месяца.

– А бывает так, что у каштоуна несколько способностей?

– Да, такое бывает. Два-три таланта. Которые можно развить до разных уровней…

Я с огромным любопытством слушаю Василия, и даже забываю о том, что в помещении находится Николай. Каменная сыворотка как будто придала мне уверенности. Василий подходит к одной из своих полок и начинает что-то искать. Затем, достает из одной шкатулки два малахитовых цельных браслета.

– Вот. – Протягивает их мне. – Попробуй поговорить с камнем.

– Чего? – Я не совсем понимаю, чего от меня хотят.

Василий подносит к моему уху один из браслетов.

– Слушай.

И я прислушиваюсь.

Легкий шепот, я улавливаю его. Он похож на тот, который я слышала до того, как очнулась. Шуршание камней.

– Но я не понимаю, что они говорят! – недоумеваю я.

– Значит ты их уже слышишь… – опешивает Василий.

– Это плохо? – срывается с моих губ.

Василий кажется единственным, способным рассказать мне больше о камнях и каково это быть каштоуном. Потому что от Николая я вряд ли этого дождусь…

– Нет… Наоборот… В основном, новые каштоуны начинают слышать свои камни через неделю…

– Неделю? Но вы же сами только что дали их мне и сказали слушать. – я говорю это не без возмущения в голосе. Не понимаю, зачем давать мне слушать камни, если знаешь, что я смогу их услышать только через неделю?

– Да, я… Я хотел проверить свои догадки. Твое восстановление было слишком быстрым. Точнее, невероятно быстрым. Теперь я убедился в том, что твои силы малахита уже начинают пробуждаться… Это не плохо, просто… необычно.

Ага. А еще, несколько минут назад, Василий собирался усыпить меня своими силами навечно…

Я поворачиваюсь к Николаю, все такому же задумчивому и мрачному. Наконец он выходит из тени и берет меня за руку, чтобы потянуть за собой.

– Нам пора. Василий, – кидает он напоследок малахитнику, – Я буду ждать от тебя подробного отчета о занятиях с ней и ее успехах.

Неужели, это означает, что я не увижу Николая всю следующую неделю? Было бы неплохо.

Как только мы выходим от малахитника, Николай кидает мне через плечо:

– Твоя задача запомнить сюда дорогу, потому что я не собираюсь с тобой нянчиться. И еще. – он замедляет шаг, пока не останавливается в пустынном коридоре. – Если ты еще раз поделишься со мной своим ощущением – я поделюсь с тобой своими. – Он поднимает руку вверх, внимательно смотря мне в глаза, и оттесняет к стене.

– Не поняла…

– Все ты поняла. – он разворачивается и шагает прочь.

Я замираю на несколько мгновений, чтобы сообразить, о чем он. Так и не поняв, я бросаюсь ему вдогонку.

– Ты сделаешь мне больно? – интересуюсь я. – Если да, то это означает, что ты чувствуешь боль.

– Тебе не кажется, что ты слишком много разговариваешь? –