Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

С первым рыцарем Его Величества.

Гектор поднял каэри под колени и спину, чувствуя, как колотится его сердце от мысли, что именно его решение принесло ей такую боль. Если подумать, порка действительно могла восприниматься ею как более лёгкое наказание, потому что она прошла бы минут через пять, но Гектор тогда счёл эту идею варварской.

— Вызовите мастера Гуго! — приказал он первой попавшейся служанке.

Каэри на его руках сипло вдыхала и выдыхала, больше не всхлипывала, однако она всё так же боялась пошевелиться. Часть её пушистых каштановых, чуть вьющихся волос сползла на грудь, и он смог разглядеть шею девушки.

Шрамы от ожогов, крупные и рельефные, вздулись и покраснели, создавая ощущение свежих ран. Он отчётливо видел, как сильно украшение каэри натирало её кожу, делая ситуацию ещё хуже. Похоже, женщина у позорного столба была права.

Он пинком открыл дверь в комнатку каэри, осторожно укладывая девушку на мягкую кровать. Движение вновь заставило её отозваться слабым стоном, а после она перевернулась на спину, почти не дыша и стискивая зубы. Она старалась лечь так, чтобы испытывать как можно меньшую боль.

Волосы всё так же закрывали её лицо, но она попыталась поднять подбородок, насколько могла, дыша болезненно и быстро, словно загнанное умирающее животное.

Гектор выругался и вернулся в свои покои, достав крохотный ключ из потайного отсека в стене. Расстегнуть замок на шее каэри оказалось непросто, ему пришлось повернуть девушку на бок и убрать мешавшие волосы…

Он старался действовать так осторожно, как только возможно, наблюдая за воспалёнными вздутыми шрамами, обычно белыми, а сейчас красными и даже коричневыми. Он наклонился ещё ниже, наконец добравшись до крошечного замочка.

Щелчок — и украшение расстегнулось, позволяя Гектору убрать его с шеи девушки. Он вновь перевернул её на спину, раз ей так было удобнее, слушая сиплое дыхание. Тонкое тело медленно становилось чуть менее напряжённым, её длинная тонкая шея, частично спрятанная в пушистых, слипшихся от пота волосах, была совсем рядом. Он увидел, как кожа дёрнулась, когда каэри сглотнула.

Не понимая, что делает, Гектор коснулся здорового участка на шее, осторожно проведя по нему длинным пальцем.

А после резко отшатнулся, зашипев, до боли сжимая себя через плотные штаны, чувствуя, как поднимается в нём волна ненависти ко всему происходящему. К себе, к ненормальному желанию, которое он испытывал, прикасаясь к коже каэри, к ней самой и к той ситуации, в которой они оказались. Луна освещала изгиб её шеи, пока она медленно дышала, и он просто не мог отвести от этого взгляд.

Стук в дверь позволил ему немного прийти в себя.

Это целитель… Гектор, резко развернувшись, вышел наружу.

— Почему так долго?! — рявкнул он на мужчину, и мастер Гуго, который вместе с Элоиз лечил его после той отравленной стрелы, вздрогнул.

— Мне сказали, что вы послали за каэри…

— И что, это означает, что можно игнорировать мой приказ?! — он никогда прежде не разговаривал так со служащими крепости.

— Иду, иду! — напуганно замахал руками мужчина. — Вы и у самой девицы могли спросить, она сведуща в травах.

Невысокий целитель вошёл внутрь, и Гектор следовал за ним, словно опасная, страшная тень, почему-то думая, что мастер может ей навредить.

— Её шрамы вздулись.

— Да ей не привыкать, наверное, дайте отлежаться девице. Каэри такие живучие, в них сама магия, уже через пару дней на ногах стоять будет, — отмахнулся мастер Гуго.

— Принеси настой валерианы! И смажь рубцы жиром, ей полегчает, — Гектор мало разбирался в лечении, хотя и мог при необходимости зашить рану, но даже он понимал, что можно хоть как-то помочь ей с болью.

— Конечно, — целитель наклонился ближе к девушке, почти с отвращением рассматривая вздувшиеся шрамы. — Каэри, эй, каэри! Жива, девица? Как зовут-то её, сэр Гектор?

Гектор молчал бесконечные несколько секунд, прежде чем ответить:

— Не знаю.

Глава 12. Обоз

* Сабин *

Я прекрасно помнила события прошлой ночи — ту бесконечность, что я простояла в колодках. Сначала я пыталась не показывать боли, но сдалась слишком быстро — начала всхлипывать, а после и тихо подвывать, ужасая своими звуками застрявших рядом двух слуг.

Почему, почему мне было так больно?

Под ошейником мои шрамы натянулись так, как никогда раньше, и мне даже стало казаться, что они рвутся, хотя это, наверное, невозможно. Я даже теряла сознание один раз, но пришла в себя почти сразу — потому что упавшая голова обожгла такой болью, что я впервые вскрикнула во всю силу.

Единственным способом переждать это было не шевелиться, но находиться в одной позиции было другого рода мучением…

Сэр Гектор пришёл ко мне через несколько часов, потому что снаружи было ещё темно и люди даже не отправились спать… Но мне к тому моменту казалось, что прошла целая вечность. И пока он нёс меня назад, в комнату, я изо всех сил цеплялась за его камзол, ненавидя его и одновременно чувствуя ужасное, опустошающее облегчение и благодарность — за то, что он вытащил меня оттуда.

Лучше бы и правда под плетями оказаться…

Хотя предложи мне выбор до вчерашнего вечера, я без сомнения выбрала бы позорный столб. Я даже представить не могла, что у меня будет такая реакция.

— Каэри, — тихий голос сэра Гектора раздался за моей спиной, и я развернулась, судорожно пытаясь понять, не слетела ли иллюзия с моего лица и тела… Даже если и так — я спала к нему спиной, лицом к стене.

Мой господин сидел в углу комнаты — туда не доходил солнечный свет, и я вздрогнула, не сразу разглядев его силуэт.

В темноте рыцарь казался приспешником Азра, и я вспомнила слухи, что ходили о нём. Кто-то говорил, что он может наслать смерть одним взглядом, кто-то — что он родился в Чёрном Жерле, крупнейшем вулкане Альмерэ.

Но я знала, что сэр Гектор был человеком, магом. Он прикасался ко мне почти полностью обнажённым телом, уже много раз, и я чувствовала каждый шрам на его груди.

— Я покидаю крепость через час.

В горле невольно родился невнятный хрип, когда я вскочила, но паника в моей голове была куда сильнее скоротечной боли от вновь натянувшихся шрамов.

— Я отправляюсь с вами, правда? — мне показалось, что голос сел и охрип, поэтому