Измена. Право на любовь - Катя Лебедева

на меня так, что хочется сжаться в комок под этим тяжелым взглядом, но я не сдаюсь, я стою, руки по швам, ладони сжаты в кулаки. Я готова драться, царапаться, защищать ее. Не знаю, такое чувство, словно он не ее усыпить хочет, а нашу семью, меня. Я словно саму себя защищаю через нее.

— Почему ты срываешься на мне, на кошке? Чем мы заслужили это? Макс, если ты злишься за то, что я в курсе о твоей беременной любовнице, это не повод срываться на своей семье, на тех, кто живет в этом доме. Давай уже решим как-то эту проблему, раз она вызывает столько проблем. Только решать ее надо не посредством усыпления Ксаны, а посредством развода, раз у нас ничего уже не получится сохранить, а у нас не получится, потому что ты разрушил нашу семью.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — скрещивая руки на груди, резко меняет тему, и я от этого даже немного теряюсь. Стою, хлопаю глазами и удивленно открываю и закрываю рот, чувствую себя какой-то глупой дурочкой.

— Что, подожди, зачем ты сейчас меняешь тему, Макс? Я серьезно, ты ее не заберешь у меня. Слышишь меня, я не позволю?

— Ну, это мы с тобой решим позже, — и снова уходит от этого разговора, а мне становится все страшнее.

Я готова сама запереться с кошкой в любой комнате, лишь бы только он до нее не добрался и не забрал ее, пока я буду спать. Да, я понимаю, что это всего лишь животное, но она часть нашей семьи. Я не могу вот так сидеть сложа руки.

— Давай, Соня, я жду. Зачем ты приходила, что тебя ко мне привело? С учетом того, как ты на меня обижена и устраиваешь этот детсадовский бойкот, весьма странно смотрится.

— Хочешь узнать, зачем я пришла? Да? — кивает. — Хорошо. Я тебе скажу, зачем я пришла. Сегодня мне на телефон пришло сообщение от тебя: встреча в ресторане. И я пришла, — начинаю немного истерично говорить все это ему, и достаю из заднего кармана телефон. — Вот видишь, от тебя сообщение, не от кого-то другого.

И разблокировав сотовый, открыв переписку, показываю ее ему.

— Я тебе ничего не присылал, — совершенно серьезно говорит мне и в тоне не чувствуется, что он мне врет.

— А я знаю, что это не ты отправлял, но я пришла в указанное время в указанное место, и там была твоя любовница. Начала рассказывать мне занимательные истории, очень занимательные, такие, что в пору в петлю лезть. Я оказалась в тот момент героиней дешевой мелодрамы. Я тебе просто суть настроения сегодняшней встречи рассказываю.

— Ну, тогда уж давай поподробнее, что она тебе рассказала? Мне даже интересно послушать, — Макс стоит невозмутимый.

Не знаю, что у него там внутри, что у него на душе творится сейчас, но глядя на него, кажется, что ему все равно на происходящее.

— Хорошо, я тебе расскажу, что она мне сказала, — и я начинаю говорить, и на удивление вспоминаю дословно, что она говорила, прям именно дословно.

Меня саму это удивляет, и по мере того, что я говорю, муж хмурится. Его выражение лица становится все более недовольным. Я даже вижу, как он стискивает челюсти, вижу, как напрягаются вены на его висках и шее от злости. Он словно готовится рвать всех за нас. Вот только это так нелепо выглядит на фоне его измены.

— Я тебя услышал, Соня, — ох, как я ненавижу эту фразу, она для меня как отмашка, вот отмашка чистой воды. — Я со всем разберусь.

— Дай мне просто развод и будь с ней, — обреченно выдыхаю и говорю ему все это.

— Нет. Мы с тобой давали обещание в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в любой ситуации мы остаемся вместе.

Глава 22

Соня

— Господи, как же плохо, — я так понимаю, с каждым днем беременность скрывать будет все тяжелее.

Не могу, меня начало тошнить едва я проснулась. А ведь Макс еще дома, он еще может застать меня вот в таком неприглядном состоянии, начать спрашивать, что не так. А если ему все же НЕ все равно на меня, то с легкостью может отменить поездку на работу и волоком затащить к врачу, и там я уже влипну по полной.

Нужно что-то придумать, как-то взять себя в руки. Не знаю, воды с лимоном выпить или еще что-то. Почему я раньше не удосужилась поискать в интернете средство от токсикоза, или в аптеку элементарно забежать.

Как там говорят, шпион еще никогда не был так близок к провалу? Вот и я на грани этого провала. Я настолько близка к нему, что не передать словами.

Но я не могу так просто сдаться. Да, можно было бы притвориться спящей, но я уже встала. Он слышал это, если лягу вызову еще больше вопросов, и тогда он точно отвезет меня к врачу.

Остается лишь надеяться на то, что мне все же повезет, Макс возьмет и ничего не заметит, или на то, что меня отпустит к тому моменту. Все же обычно меня часа через три отпускает. Может быть, сегодня это случится раньше?

Очень хочется, чтобы малыш сыграл сейчас на моей стороне, чтобы был за меня, а не за папочку, но пока эта трудно сдерживаемая тошнота говорит о том, что я по-крупному влипла.

Зайдя на кухню, смотрю в холодильник и не понимаю, что хочу приготовить. Взгляд цепляется за творог и сметану. Оладьи, блинчики с начинкой? Нет, просто творог, сметана и варенье. Не нравится кому-то, пусть сам себе готовит, а я этим позавтракаю.

Достаю две красивые пиалы с верхней полки шкафа, из холодильника все, что мне нужно, а также глубокую металлическую миску, в которой буду замешивать все ингредиенты.

Время стремительно несется, я все думаю, придет ко мне сейчас Ксана, которую я решила не запирать, плевать мне на слова Максима, пусть думает, что хочет, пусть делает, что хочет, но я не отдам ему животное, я не буду ее запирать, или нет.

Все эти его слова про усыпление, просто попытка меня контролировать, не более того. А я не буду подчиняться ему в этом вопросе, не буду. Я должна обозначить ему границы, чтобы он понял, может, я и в его власти, но все же мое мнение тоже необходимо учитывать.

— Бойкот закончен? Ты сегодня решила приготовить завтрак? — заходя на кухню, когда я смешиваю все в миске,