Переплет розы - Айви Фокс

– И почему же?

– Многие мужчины не хотели бы покидать свою территорию и по собственной воле вступать на территорию врага, ― откровенно намекает Алехандро.

– Но сейчас мы больше не враги, верно?

– Послезавтра - нет.

Другими словами, только когда Роза официально станет Келли, наша вражда будет закончена.

– По крайней мере, в этом мы согласны. Колин проводит тебя, ― отрезал Тирнан, даже не потрудившись посмотреть Алехандро в глаза.

Начинаю следовать за мужчиной вниз по лестнице, когда он удивленно останавливает свой шаг и поворачивается лицом к Тирнану.

– Она не такая, как мы, Келли.

– Кто не такая?

– Роза. Возможно, она привыкла к той жизни, которую мы ведем, возможно, даже немного отвыкла от нее, считая то, как мы ведем дела, нормой, но она держится за что-то, чему мы, сделанные мужчины - это полностью посвященный член мафии, не находим места в нашей жизни.

– И что же это? ― Тирнан говорит с практической занудностью, его взгляд устремлен на сцену внизу.

– Она по-прежнему видит в людях хорошее. Даже когда они этого не заслуживают.

Закончив это тяжелое заявление, Тирнан снова переключает свое внимание на принца картеля.

– Ты говоришь мне это, думая, что я украду у нее атрибут благородства?

– Я знаю, что так и будет, ― мрачно провозгласил Алехандро. – Все, о чем я прошу, это чтобы ты облегчил Розе ее страдания. Позволь ей, если можешь, еще немного подержать эту чистую часть своего сердца.

– Я не монстр, Алехандро, ― упрекает Тирнан с обиженным рычанием.

– Мы все монстры, Келли. Я просто предупреждаю тебя о том, что сестра привыкла к одному виду зла. Чтобы привыкнуть к твоей, ей потребуется некоторое время.

– Спокойной ночи, Алехандро, ― Тирнан отмахивается от своего соперника, очевидно, получив достаточно его проницательных советов о сестре на одну ночь.

Алехандро кивает ему, а затем поворачивается спиной, чтобы уйти. Я спускаюсь по лестнице вслед за главарем, не сводя глаз с его удаляющейся фигуры. Я останавливаюсь только тогда, когда Шэй выкрикивает мое имя, при этом достаточно громко, чтобы его услышали в шумной толпе возбужденных пьяных мужчин.

– Давай, иди вперед. На улицах наши люди, так что ты будешь под надежной защитой, пока ждешь в машине.

Алехандро не произносит ни слова в мою сторону, стремясь поскорее выбраться через двери «Ямы» и поскорее разделаться с этой ночью.

– Тирнан назначил тебя нянькой, да? ― спрашивает Шэй, добравшись до меня, немного невнятно произнося слова, что доказывает, что сегодня ему гораздо веселее, чем мне или его брату.

– Я собираюсь отвезти его обратно в отель, ― холодно отвечаю я.

– Ну, это полный отстой. Когда ты вернешься?

– Не вернусь. Тирнан уедет через несколько минут после нашего отъезда, так что я просто поеду домой.

Я прекрасно знаю своего старшего кузена, что «Яма» - это не то место, где он хочет провести оставшиеся часы своей свободы. Он выполнил то, что намеревался сделать с Алехандро сегодня вечером. Поэтому, как только мы уйдем, он тоже уйдет.

– Ты уверен? Я приготовил для нас несколько подарков для вечеринки. ― Шэй наклоняет голову к двум танцовщицам, которые в данный момент на сцене трахают свой шест для стриптиза, в то время как их губы приклеены к лицам друг друга.

– Возьми их себе. Я сегодня не в настроении.

– Не в настроении? Ты же знаешь, что это мой брат завтра будет на цепи, а не ты? Это еще не повод для внезапногообета безбрачия. ― Он издевательски хмыкнул.

– Только потому, что я не хочу мочить свой член сегодня вечером, не означает, что я вступаю в священство.

– Как скажешь, ― насмехается он. – Мне больше достанется.

Вместо того чтобы продолжать дискуссию с моим кузеном-шлюхой, я оставляю его в покое и продолжаю заниматься своими делами.

Выбравшись на улицу, я пытаюсь скрыть свое удивление, увидев Алехандро, сидящего на переднем сиденье машины и ожидающего меня. Его семья известна тем, что их возят с шофером, так что он сидит на переднем сиденье - это не то, что я когда-либо мог подумать о нем. Я скрываю свое недоверие безразличием и сажусь за руль машины, чтобы подкинуть его задницу до отеля и покончить с этим. При этом я не пытаюсь включить радио или завести бездумный разговор, так как знаю, что он не из тех, кому нужны светские беседы. Тратить на меня слова было бы бесполезно с его точки зрения.

Если его мысли все еще заняты разговором с моим кузеном несколько минут назад, значит, он хорошо знает, что только Тирнан может проявить снисхождение к его сестре. У меня нет никакого права влиять на этот вопрос.

Однако, возможно, я несколько неправильно оценил принца картеля.

Я был уверен, что Алехандро такой же бессердечный, как и его отец, Мигель. Но его просьба о милосердии к сестре показала мне, что под его грубой и холодной внешностью скрывается человек, который хотя бы заботится о своей семье, если не больше. И человек, который выслушал больше, чем свою долю последних слов своих врагов, все еще может считать семью священной, не может быть слишком плохим в моей книге.