Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу - Светлана Казакова

прибиваются к Сердцу, — пояснил Эдмунд. — Это редкое явление, но бывает. Мальчик заблудился в Опрэйнском лесу лет пятьдесят назад. Его тело так и не нашли, а душа... ну, вы видите.

Я посмотрела на мальчика. Он улыбнулся беззубым ртом и помахал мне рукой.

— Ладно, — выдохнула я и шагнула вперед. — Приветствую... э-э-э... профсоюз. Я Владислава Арсеньева, новая хозяйка Сердца. Эдмунд сказал, вы хотите со мной поговорить.

— Хотим! — Женщина в старомодном платье выступила вперед и уперла руки в бока. Жест до ужаса напомнил мне Аню. — И не просто поговорить, а выдвинуть требования!

— Да-да! — поддержала старуха в шали. — Мы тут засиделись! Сколько можно?!

— Абсолютно с вами согласна, — неожиданно легко согласилась я. — Сколько можно сидеть на чердаке? Внизу полно работы, а вы тут прохлаждаетесь!

Призраки переглянулись. Кажется, такой реакции они не ожидали.

— Мы не прохлаждаемся, — обиженно сказала вторая женщина, та, что помоложе. — Мы бо-рем-ся! — Она отчеканила по слогам. — За свои права!

— За какие права? — поинтересовалась я, прислоняясь к какому-то сундуку, чтобы не упасть. Ноги после вчерашнего все еще гудели.

— За право на достойное посмертие! — заявила первая. — За нормированный рабочий день! За выходные! За возможность иногда выходить в сад! За...

— За пенсию! — встрял злой двойник Эдмунда. — Мы тут, между прочим, десятилетиями пашем!

— Вы призраки, — напомнила я. — Какая у вас пенсия?

— А что, призраки не люди? — возмутилась старуха. — Тоже, между прочим, заслужили!

Я потерла переносицу. Ладно. Спокойно. Это просто сюрреализм, я справлюсь.

— Давайте по порядку, — сказала я. — Представьтесь сначала. А то неудобно как-то — вы меня знаете, а я вас нет.

Призраки снова переглянулись, но требование сочли справедливым.

— Я Лидия, — представилась первая женщина, та, что с руками в боки. — Бывшая экономка. Работала в этом доме еще при деде нынешнего... то есть при прадеде вашего предшественника.

— Аделаида, — кивнула вторая женщина. — Горничная. При том же деде.

— Стефан, — буркнул злой двойник. — Дворецкий. Брат Эдмунда.

Я моргнула и посмотрела на Эдмунда. Тот невозмутимо кивнул.

— Близнецы?

— Были, — коротко ответил Эдмунд.

— Понятно. — Я перевела взгляд дальше.

— Патрик, — представился мужчина в драном камзоле. — Конюх.

— А конюшня при доме есть? — удивилась я.

— Была, — вздохнул Патрик. — При нынешнем... при прошлом хозяине пришла в запустение. Лошадей распродали.

— Я Фьелла, — прошамкала старуха. — Кухарка. При том же деде, что и все.

— А вы? — обратилась я к пареньку в ливрее.

— Грег, лакей, — кивнул тот. — При сыне деда.

— А малыш? — Я посмотрела на мальчика.

— Я Микель, — тоненьким голоском сказал призрак. — Я в лес пошел за грибами и заблудился. А дяденька пустил меня погреться, а потом сказал, что я теперь тут живу.

У меня сжалось сердце. Вот это поворот.

— Дяденька — это прежний хозяин?

— Ага, — кивнул Микель. — Он добрый был. Только грустный.

Я переглянулась с Эдмундом. Тот едва заметно покачал головой — мол, потом расскажу.

— Хорошо, — сказала я, возвращаясь к насущному. — Итак, Лидия, перечислите ваши требования. Только, пожалуйста, структурированно. Я вчера узнала, что у меня есть внебрачная сестра... то есть не у меня, а у одного постояльца... в общем, день был тяжелый, так что давайте по пунктам.

Призраки зашушукались. Потом Лидия выступила вперед с видом заправского профсоюзного лидера.

— Первое: нормированный рабочий день. Мы не против работать, но не круглосуточно! Второе: выходные. Хотя бы один день в неделю, когда нас никто не дергает. Третье: доступ в сад и в лес. Мы же не заключенные! Четвертое: компенсация за переработки. Пятое: признание наших заслуг. И шестое, самое важное! — Она подняла палец. — Мы хотим, чтобы нас отпустили.

Повисла пауза.

— В смысле — отпустили? — уточнила я.

— В прямом, — вмешался Стефан. — Мы тут застряли не по своей воле. Хотим упокоиться с миром. Но Сердце нас держит. А вы — хозяйка Сердца. Значит, можете отпустить.

Я посмотрела на Эдмунда. Тот кивнул.

— Можете, госпожа. Но не всех сразу и не всех вообще. Некоторые слишком сильно привязаны к этому месту. Если попытаться отпустить насильно, они просто рассеются. Навсегда.

— То есть как это — рассеются? — испугалась я. — В смысле — перестанут существовать?

— Именно, госпожа.

Я перевела взгляд на призраков. Лидия смотрела на меня с вызовом. Аделаида — с надеждой. Стефан — с недоверием. Патрик — равнодушно. Фьелла — с любопытством. Грег — с интересом. А Микель... Микель смотрел на меня глазами ребенка, который очень хочет, чтобы его наконец отвели домой.

— Я не знаю как, — честно сказала я. — Я вообще второй день хозяйка, если вы не в курсе. Про лес узнала вчера, про рилов — сегодня ночью, а про то, что могу призраков отпускать, — только что от вас.

— Так учитесь! — рявкнул Стефан. — На то вы и хозяйка!

— Степан, — осадил его Эдмунд. — Госпожа старается.

— Старается она, — проворчал Стефан, но замолчал.

Я задумалась. В голове крутились обрывки знаний, загрузившихся вчера в лесу. Там было что-то про Сердце, про привязанные души, про долг и прощение. Но как это применить на практике — хоть убей, не понимала.

— Давайте так, — сказала я наконец. — По рабочим вопросам — договоримся. Эдмунд, сколько сейчас призраков работает в доме?

— Я, две горничные и повар, госпожа.

— А надо?

— Желательно еще двоих на кухню и троих на уборку.

Я посмотрела на профсоюз.

— Кто хочет работать? С гарантией нормированного дня, выходных и доступа в сад? И с обещанием, что я разберусь, как вас отпустить, если вы сами этого захотите.

Призраки снова зашушукались.

— Я пойду, — неожиданно сказала Аделаида. — Скучно тут сидеть. А внизу хоть люди, движение...

— И я, — подал голос Грег. — Я лакеем служил, умею.

— Я на кухню хочу, — заявила Фьелла. — Кухарка я, а не чердачная крыса.

— Патрик? — повернулась я к конюху.

— А что я буду делать без лошадей? — буркнул тот.

— Сад есть.