В плену безумия - Катерина Пелевина

Она прижимается крепче, двигается в такт, и я теряюсь в этом ритме. В ней.

Каждый толчок в неё — коктейль из эмоций… Я не просто занимаюсь с ней любовью. Я говорю с ней. Без слов. Но она понимает…

Её ногти слегка царапают мою спину, и это ощущение острое, почти болезненное, заставляет меня замедлиться. Я отстраняюсь, смотрю в её глаза. Они тёмные, затуманенные желанием, но говорят больше, чем любые фразы.

«Продолжай, мне не больно»…

Она резко притягивает меня обратно. Наши губы встречаются, и поцелуй становится глубже, отчаяннее. Я чувствую её вкус… Сладкий, пьянящий… И понимаю, что никогда не смогу насытиться.

Мои ладони скользят по её бёдрам, поднимаются к талии, задерживаются на рёбрах. Я изучаю её тело, как впервые, запоминая каждую линию, каждый изгиб, хотя кажется знаю их наизусть... Она выдыхает, прижимается ко мне, и я чувствую, как её сердце бьётся в унисон с моим.

Мы двигаемся медленно, почти лениво, но в каждом движении царит напряжение, страсть, невысказанные обещания. Я хочу, чтобы она знала, что это не просто физическая близость. Это — моё признание. Это — любовь…

Она обхватывает меня ногами, сжимает сильнее, будто карабкается от каждого моего нового толчка. Её руки везде… В моих волосах, на плечах, на спине. Она будто пытается запомнить меня целиком, впитать в себя.

Я опускаюсь ниже, целую её грудь, провожу языком по коже, слышу, как её дыхание становится прерывистым. Как она скулит в моих руках. Подо мной… Прижатая к столу… Как стонет, выгибается, и я улыбаюсь…

Удовлетворенный тем, что она моя…

Мы сливаемся в одно целое. Медленно, бережно, но с такой силой, что кажется, мир вокруг перестаёт существовать. Только её стоны, мои прикосновения, наши взгляды, переплетённые, как и тела.

Я шепчу ей что-то, даже не запоминаю, что именно. Слова путаются, растворяются в ощущениях. Летят какие-то маты вперемешку с комплиментами.

Она отвечает мне взглядом, вздохом, движениями бёдер, в которые я столь безжалостно вколачиваюсь. Мы говорим без слов, но понимаем друг друга лучше, чем когда-либо.

— Алён… Я сейчас кончу…

— Кончай… Глеб… Кончай… — стонет мне на ухо и…

Я чувствую, как её стенки начинают сжимать мой член, моментально сдавшись ощущениям… Взрываемся одновременно… Полностью вымотанные… Прилипшие друг к другу…

Смеёмся, пытаясь сдвинуться с места…

И вдруг раздаётся звонок в дверь.

Мы оба замираем. Её глаза широко раскрытые, испуганные. Моё сердце долбит, будто молот в груди.

Звонок повторяется. Настойчивый…

Алёна отстраняется, судорожно ищет одежду. Я пытаюсь собраться, но мысли в клочья. Кто это вообще, блин, может быть?!

Пока снимаю презик, пока натягиваю штаны, Алёна, скользнув в мою футболку, уже идёт посмотреть в глазок…

Тут же оборачивается и смотрит на меня хмурым взглядом.

— Там какая-то девушка…

— Какая ещё девушка?! — спрашиваю я, и она резко открывает ей дверь. А на пороге стоит какая-то блонда с огромными зелёными глазами.

— Эммм… Привет… Адам…?

Глава 21

Алёна Вишнякова

Смотрю на какую-то длинноногую модель с медово-рыжими волосами и бледнею на глазах. И она при этом тоже очень агрессивно настроена. У неё в глазах полыхает при виде меня. А потом она смотрит на него со всей имеющейся яростью.

— Ну и нафига так делать?! Зачем было давать адрес, если у тебя есть тёлка?! — кидает она с пренебрежением и злостью, и разворачивается на месте.

У меня в груди всё горит из-за этого.

— Я не поняла… Ты кто?! — кричу я ей в спину.

— У него спроси! И чем мы позавчера занимались в клубе тоже! — отвечает она и заходит обратно в лифт, закрыв за собой дверь. Меня начинает трясти… Так, что я на ногах еле стою.

— Я… Алёна… Я клянусь, это был не я…

— Не ты?! Не ты?! Глеб! Это… — тут же начинаю рыдать, но он обхватывает меня за плечи и затаскивает обратно в квартиру… Прижимая к себе, гладит по голове, а потом и вовсе обхватывает за щёки. — Малыш… Посмотри на меня. Я не знал… Я правда этого не знал… Он же, сука, нарочно…

Мне от этого ни хрена не легче… Его тело трахало другую два дня назад и как я вообще должна на это всё реагировать?!

— Отпусти меня… Глеб, отпусти, — пытаюсь выбраться, но он не отпускает.

— Малыш… Малышка моя… Прости… Это не я… Я бы никогда тебе не изменил, Алёна… — он начинает оправдываться, а мне ещё хуже от этого, ведь в глубине души я понимаю, что он не виноват, но… Это только в глубине. А так мне хочется его кастрировать…

Глеб сползает вниз и падает передо мной на колени, уткнувшись лицом в живот… Стоит так, прижимаясь, обхватив за поясницу двумя руками… Жалеется.

— Малыш… — целует через футболку. Пока я мну его волосы. Сжимаю их в руках, а слёзы всё льются и льются из глаз… Предатель…

— Я ненавижу тебя…

— Я знаю… Кудряшка… Я знаю…

— Что теперь будет? Как мне… Пересилить это… Я теперь думаю, что ты был с другой…

— Но я не был, Алён… Моё сознание не было. Но только с тобой…

— Это не одно и то же… Я думаю, что если бы я…

— Я бы тогда вообще умер, наверное… — выдыхает он, спрятав от меня свои бесстыжие зелёные глаза. Я злюсь… Так сильно, что хочется… Ударить его. Хочется оторвать ему что-нибудь… Не-на-ви-жу…

Чувствую, как его руки сильнее сжимаются на моей пояснице, а я продолжаю трогать его волосы, только уже с другим посылом. Желая их оторвать. У меня сейчас явно настрой не из приятных.

— Есть в этом что-то… Прикольное… Ты часто так с ним делаешь? М-м-м нежнятина, — звучит снизу осипшее, и я каменею, превращаясь в статуи и пытаясь дёрнуться, но он удерживает. — Стоять… Замри…

Чувствую, как он опускает руки на мои ягодицы и вдыхает носом запах между моих ног, заставляя вцепиться в его плечи.

— Ебались тут как кролики, да…

— Отпусти, блин, сука! — пытаюсь брыкаться, но у него не руки, а стальные канаты. — Мы ещё не нашли ничего! Адам, отстань от меня!

— Знаешь, должен признать, у тебя просто огромные яйца, хотя яиц и вовсе вроде бы нет… Что это? Слабоумие и отвага?

— Да отцепишься ты или нет?! Адам! — кое-как отлетаю от него в сторону, а он усмехается и встаёт на ноги, взглянув на дверь.

— Выгнали мою подружку?

Я тут же сжимаю кулаки и мой подбородок дрожит, а он пытается коснуться моего лица рукой,