В плену безумия - Катерина Пелевина

— Если ещё раз подойдёшь!!!

— Что? Порежешь меня? Не забудь, что и твой любимый сладкий мальчик тоже при этом пострадает… Уже не такая смелая, да же? — смеётся, издевательски насмехаясь. — Такая предсказуемая… А вообще мне что-то стало скучно. — потягивается на месте и хрустит своими шейными позвонками. — Я пошёл отсюда…

— Стой… Куда?! Адам! — бегу за ним в истерике и смотрю на то, как он одевает куртку. — Куда ты, блин?!

— Не знаю, в клубешник хочу сгонять, к примеру…

— Ты не можешь! — притопнув ногой, сталкиваюсь с его довольной мордой.

— Детка, я всё могу. Ты мне не указ… — язвительно обламывает меня. — Но, если вдруг ты хочешь… Можешь пойти со мной, к примеру? Нет? Ну, как хочешь…

— Погоди! — на эмоциях выпаливаю и смотрю на него, чуть ли не задыхаясь от тревоги. — Ладно! Ладно, хорошо, я пойду с тобой, но… Мне сначала нужно переодеться… Подожди здесь… — оставляю его, а сама иду в комнату за теми самыми транквилизаторами и молюсь, чтобы мне удалось сделать всё нормально и вырубить его раньше, чем он сможет уйти отсюда…

Глава 24

Алёна Вишнякова

Руки дрожат, когда я заглядываю в тот самый шкаф и беру шприц… Куда его затолкать не знаю. Кроме кармана своей толстовки, в которую нырнула сразу, как зашла сюда.

— Ты скоро… — слышу его возмущения из прихожей. — Ещё две минуты и я поехал…

— Иду!

Боже… Дай мне сил…

Выхожу оттуда в растерянности, а он изгибает бровь.

— И всё? Я думал ты хотя бы ножки свои оголишь… Попкой передо мной покрутишь… Нет, да?

— Обойдёшься, блин… Я иду приглядеть за тобой…

— А-а-а нянька по вызову, что ли… Не, я уже совершеннолетний мальчик… — улыбается эта скотина, глядя на меня своими красивыми глазами. Я люблю Глеба… Я просто настолько его люблю, что не представляю его таким. Будто это противоестественно… И это так странно…

И главное, он спиной даже не оборачивается. И как вот я ему поставлю укол, а?! Ну как?!

— Слышь, мальчик! Пошли, а! — психую и толкаю его в грудную клетку, заставив вывалиться на лестничную площадку.

— Да ты та ещё абьюзерша… И как он тебя терпит…

— Я только с тобой такая. Он заслуживает всего самого доброго…

— Ну, разумеется, — ухмыляется Адам, подав мне руку, но я захожу в лифт без его помощи. Чувствую, что между нами что-то происходит. Обмен информацией… Но пока ещё не понимаю, что это такое… Он рассматривает меня, я же просто делаю вид, что ничего не замечаю, но на деле тереблю шприц в своём кармане, как спасительную соломинку… Думая, что в крайнем случае им точно воспользуюсь…

Мы едем в такси, и Адам не успокаивается ни на секунду.

— Что, боишься, что я тебя соблазню? — он ухмыляется, откинувшись на сиденье. — Или просто не можешь вынести моего общества?

Я скрещиваю руки на груди, бросаю на него взгляд исподлобья:

— Боюсь, что ты надоешь мне ещё до того, как мы доедем. И да, общество у тебя так себе.

Он смеётся искренне, и это сбивает меня с толку. Почему он всё время ржёт? Разве я сказала что-то смешное? Я серьёзно, вообще-то!

— А ты забавная, — он наклоняется ближе. — Знаешь, Глеб никогда не умел выбирать… Ни жильё, ни одежду… Вообще ничего… Но…

Я замираю, когда слышу это…

— Как же ему такое сокровище досталось? — лыбится, козлина…

— Может, потому что он — это он, а ты — это ты?

Адам прищуривается, изучает меня. В его глазах появляется что-то новое. Не насмешка.

Что-то… более сложное.

— Точно, — кивает он. — Два разных мира. Но знаешь что? Иногда противоположности притягиваются…

Я отворачиваюсь к окну. Притягиваются, ага… Или просто возникают в голове, откуда ни возьмись… Я вообще правильно делаю, что еду за ним?! Между нами теперь будто есть общий секрет — сама его двойственность. И это так будоражит…

В клуб мы приезжаем достаточно быстро. Это не так далеко от дома… Но я никогда здесь не была, разумеется… Слишком пафосное место… А вот Адама тут, похоже, знают… И меня это несусветно бесит. Особенно взгляды девчонок, их хихиканье, то, как он себя ведёт, направляя им воздушные поцелуи.

— Прекрати! — рычу на него уже на входе… Он хватает меня за руку и проводит сквозь толпу…

— Ревнуешь, что ли?!

— Ты юзаешь тело моего парня! Да, я ревную! Ревную его! Ясно?!

— Да ясно, ясно… Выдохни…

Музыка грохочет, свет мигает, люди вокруг танцуют. Адам заказывает коктейли — один за другим. А потом толкает меня на какой-то диванчик в VIP-ложе…

— Пей, — протягивает мне бокал. — Расслабься.

— Не буду я с тобой пить!

— Ну не будешь, тогда я предложу вон той… а потом мы уединимся вместе в толчке… Как тебе идея? — улыбается, поднимая свой стакан вискаря, а я раздуваю ноздри. — Тебе решать…

Я делаю глоток. Потом ещё. Алкоголь обжигает горло, но и снимает напряжение.

— Умница, девочка… — выпивает залпом. — Йоу! Веселимся, да? Малышка…

— Ненавижу тебя…

— Опять… — закатывает глаза и разваливается на диване.

Мы говорим сначала о ерунде, потом всё глубже. Пьём и пьём… В какой-то момент мне вообще кажется, что он нарочно меня сюда привёл… Чтобы напоить и залезть мне в душу. Словно реально думает, что я знаю что-то о его деньгах… Пока разговор не заходит в другое русло…

— Ты его любишь? — вдруг спрашивает, глядя мне прямо в глаза.

— Да, — отвечаю без колебаний.

— И при этом здесь со мной?

Я пожимаю плечами:

— Я здесь не с тобой. Я здесь, чтобы присмотреть… И чтобы понять.

Он кивает, будто ожидал этого ответа.

— Понять что?

— Понять, кто ты. Что ты значишь для него… И вообще… Не знаю, как объяснить…

Адам молчит. Потом вдруг улыбается — не язвительно, а как-то по-новому.

— Знаешь, я удивлен твоей реакции… На всё происходящее…

— Ну и зря, — говорю тихо. — Я боюсь за него. Но не тебя…

В его глазах что-то меняется. И он мотает головой, посмеиваясь.

— Всё-таки слабоумие и отвага…

— Что?

— Да нет, ничего… Пей, кудряшка…

— Не называй меня так!

— О… Только ему можно?!

— Да, только ему!

— Ок, как скажешь! — снова пьёт… И я пью… Вскоре мы вообще теряем связь с реальностью… Оба бухие внулину… Я просто не соображаю, зачем так нахреначилась, но всё навалилось в раз… Хотелось выдохнуть.

Такси везёт нас обратно. Мы оба чуть не валяемся на полу в салоне, сползли с сидушек, расслабились, но в воздухе висит явное напряжение. Оно густое,