В плену безумия - Катерина Пелевина

— Да ладно… Чего ты, не реви… Я её только разок в рот трахнул… Ну и в жопу палец засунул, это не считается…

Меня всю колотит. Я так злюсь, что хочу его убить.

— Я ненавижу тебя... — цежу сквозь зубы.

— Не могу сказать того же… Снова не взаимно, дорогуша… — он просто проходит мимо меня на кухню, а я тащусь за ним, словно собачонка, потому что… Блин, да потому что он как паразит в теле моего любимого человека! Смотрю на то, как он достаёт какие-то снеки, начинает их есть, залезая на стол жопой, открывает банку пива, бухает при мне. А я смотрю на всё это и даже не знаю, что сказать… Как это остановить? — Нет, ну знаешь… Я же тоже не железный. Мне нужно пар сбрасывать. Вы же ебётесь, а мне что только смотреть, что ли? — спрашивает, продолжив мерзко чавкать на всю кухню и смеяться. — Чё по деньгам?

— Он пока не помнит…

— В смысле не помнит? — замирает он с банкой в руке и его желваки натягиваются.

— В прямом… Он забыл, что с ними сделал… Думал, ты правил тогда…

— Он пиздит.

— Нет! — выпаливаю я. — Зачем ему это?!

— Потому что он решил деньги на что-то своё потратить… Или вы оба это решили?

Я тут же хмурюсь и встаю в оборонительную позу. Но он только насмехается надо мной.

— Неправильно же… У тебя правая ведущая. Ты встала как квашня, — он спрыгивает со столешницы, а я хватаю нож, выставляя его прямо перед ним.

— Только подойди!

Адам начинает довольно хохотать, пока я стою перед ним и трясусь, словно осиновый листочек на ветру. Он подходит вплотную, утыкаясь голым торсом в лезвие.

— Давай. Режь…

Моя грудная клетка вздымается от паники… А он тем временем резко опускает мою руку, разворачивает меня и обхватывает обеими руками, вытолкнув из неё нож на пол…

Меня продолжает трясти, и я реву…

— Ну что же ты… Кудряяяяшка…

— Прекрати… — рыдаю и вою себе под нос.

— Смотри… Всё просто… Алёна, я скажу в последний раз… Мне нужны эти бабки. Нужны к концу месяца, понимаешь? Если их не будет… Я просто… Сверну эту маленькую головку и сброшу тебя в сточную канаву… А перед этим ещё и трахну во все отверстия, окей? Ты поняла меня? Передашь это своему красавчику? А я пока пойду догоню ту рыжую, пока она далеко не ушла… — спрашивает он, заставляя меня задрожать и ещё сильнее разрыдаться…

Потом он отпускает меня, хватает свою банку и идёт ко входной двери, а у меня внутри всё болит.

— Не надо, пожалуйста… — прошу я его, и он разворачивается в прихожей.

— Что?

— Не уходи…

Глава 22

Адам (альтер эго Глеба)

— Мне это сейчас послышалось, да? Просишь меня остаться? А-а-а… Погоди, это из-за его члена, да? Ну, конечно… — усмехаюсь и смотрю на то, как она ревёт передо мной. Уже вся в соплях снова. — Неужели я такой страшный? Может побриться…? — смотрю в зеркало, глядя на двухдневную щетину. Или даже больше… Оброс реально…

— Не смешно, Адам! Не уходи, я прошу тебя, давай… Просто обсудим…

Ухмыляюсь, глядя на неё и щурюсь. Ещё и голос дрожит. Вся трясётся… Ну надо же. Вот это, мать её, ревность…

— Ну может, если… Приготовишь мне пожрать и… Вымоешь своё зарёванное личико… — предлагаю, а она стоит, словно вкопанная и сжимает кулаки. — Ну, нет так нет…

— Погоди, ладно! Хорошо! Там уже есть ужин…

— Я не ем лазанью… Что-то ещё?

Она нервничает и мнётся на месте.

— Блин… Я приготовлю тебе другой ужин и умоюсь…!

— Ну ок, чё… Другой разговор… — лезу под тумбочку в коридоре.

— Что ты делаешь?! — хмурится она ответно.

— Сиги достаю, курить пошёл… А так всегда, да? Он обо всём перед тобой отчитывается? Ты бы сбавила обороты… У него и так с психикой не в порядке… сломаешь пацана, — подмигиваю ей и выхожу на лестничную площадку, закрыв за собой дверь…

Медленно потягиваюсь у окна…

Сучонок меня провоцирует… Снова запомнил кадры с последним коитусом. Как ебал её, и как она стонала… Нормально? Нет, нихуя не нормально. Потому что я тоже хочу сбросить пар, блин. А ещё мечтаю вернуть мои бабки, но… Не похоже на то, что девчонка врёт.

Смотрю в окно… Достаю телефон, захожу в специальную программу, которая установлена под видом безобидного приложения типа маркетплейса. А на деле там я ставлю геометки с препаратами. Вчера не принёс, потому что вытащить их без палева из подсобки не вышло. Этот ублюдок обломал мне все планы… Сигарета тлеет так медленно, что она выглядывает за мной на площадку…

— Боишься, что убегу от тебя? — делаю последнюю затяжку и тушу окурок в банке, глядя на черноволосую кудрявую бестию.

— Ты его убиваешь…

— Пфффф… Кто кого, дорогуша. Чем он только меня не травил… — захожу следом за ней и толкаю пахом в задницу. А она тут же психованно оборачивается. — Мало места тут… Чё ты смотришь так? Иди быстрее… Я жрать хочу.

— Обойдёшься, блин.

Ладно, мордашку хотя бы помыла. А то вся была в этой чёрной туши, как панда.

— Привыкла, что он тебе готовит, да?

Она молчит, только стискивает кулаки и идёт со мной на кухню… Я сажусь, беру новую банку пива, смотрю на неё со стороны и посмеиваюсь, пока она ходит туда-сюда с ножом в руке.

— Смотри, не упади с ним. Поранишься, а меня потом посадят… Ну, точнее, его…

— Можешь просто помолчать?!

— Могу, конечно… Пятьсот тыщ…

— Зачем тебе вообще деньги?! — спрашивает она меня, заставив обомлеть.

— А тебе голова зачем? То-то и оно… Сама помалкивай…

Она достаёт картошку, лук… Смотрит на меня тревожным взглядом.

— Ты не веган, нет?

— Веган? Фу. Нет. Я обожаю мясо.

— Ясно… Будешь… Пюре с гуляшом?

— Буду… Жги…

— Окей, — она начинает носиться ещё быстрее, готовит.

— Ну надо же… Оказывается, ты умеешь это делать… А бедный Глеб думает, что ты просто рукожопая… Надо ему объяснить, что на тебя просто надо давить, а-то ведь ты сядешь на шею только так и свесишь ножки, да, дорогая?!

Алёнка пыхтит, но продолжает стараться.

— Можешь рассказать о себе… Кто ты? — спрашивает меня неожиданно. Аж заржать хочется.

— Я уже говорил… Я Адам…

— Это я поняла… Сколько тебе лет?

— Двадцать.

— Ладно… А… Чем ты любишь заниматься?

— Трахаться.

Она тут же замолкает и выбрасывает мясо на сковороду, пока картошка уже вовсю кипит неподалеку. Если думает, что я поведусь на это дерьмо со знакомством