Пиратки - Пенелопа Дуглас

Переворачиваю бумажку.

«Она тоже трогала себя в той кровати.»

«Сделаешь это для меня снова сегодня ночью?»

Я роняю записку.

Смотрю на кучу бумажек.

Это может быть совпадение. Может ли? Все знали, где я спала прошлой ночью. Они могли просто выстрелить наугад, чтобы поиздеваться надо мной.

Я сгребаю все записки, сминаю их в кулаке и швыряю на дно своего шкафчика. Не хочу их хранить, но это доказательства, если какая–то из этих угроз окажется реальной.

По телу пробегает дрожь, и я захлопываю дверцу. Когда вернусь сегодня днём, обыщу дом получше.

Я направляюсь в столовую, замечая перевёрнутый флаг Пиратов с черепом и скрещёнными костями, висящий на стене над несколькими шкафчиками.

Я глубоко вдыхаю перед тем, как распахнуть дверь. У меня нет никого, с кем можно сесть, даже если у Хантера сейчас обед. Он дал это понять сегодня утром.

Но и прятаться я тоже не могу.

Я вхожу, и меня внезапно оглушает шум. Слева и справа от меня раздаются десятки голосов, ножки столов и стульев стучат по полу, когда студенты садятся или встают, где–то играет музыка, наверное, с чьего–то телефона.

И затем, так же внезапно, всё начинает стихать.

Разговоры замолкают, движение замедляется, и всё, что я слышу, – это песня MXMS, играющая со стола у окон.

Я пробегаюсь взглядом с одной стороны на другую, замечая Фэрроу и его компанию за столом далеко справа. Хантер сидит на самом столе, поставив ногу на стул. Девушка стоит близко, между его ног.

Кто…

Но я отворачиваюсь, хватаю поднос и пытаюсь скрыть подступающий к горлу комок. Он с кем–то встречается? Стоя в очереди за обедом, я беру гамбургер в бумажном пакете и иду за морковью.

Снова начинается болтовня, в основном шепот.

– Тише! – кричит кто–то позади меня. – Она услышит!

Смех прокатывается по столовой, и моя спина кажется мишенью. Я выдыхаю.

– Эй, не пяльтесь так на неё! – гремит другой голос.

– Эй, эй, эй, малышка Трент, – окликает парень.

Остальные свистят.

Я не обращаю на это внимания. Мне это не нравится, но мне нравится, что Хантер все это слышит. Он не сможет избежать моего присутствия, независимо от того, будет он смотреть на меня в ближайшие две недели или нет.

Я двигаюсь дальше, беру яблоко у девушки с другой стороны.

Встречаюсь с ней глазами.

– Спасибо.

– Я в этом хороша, – говорит она ехидным тоном. – Мне больше нечем заняться, верно?

Я задерживаю на ней взгляд на мгновение, слишком поздно осознавая, как кто–то подходит и отхаркивается, прежде чем плюнуть прямо на мой гамбургер.

Я замираю на секунду.

Полагаю, моя утренняя речь разнеслась по школе.

– На всю жизнь Бунтарка, – дразнит девушка за стойкой.

Фэрроу появляется рядом со мной, смеясь и отталкивая парня. Он выбрасывает мой гамбургер и берёт мне другой.

– Да ладно, ребята, – говорит он. – Нам надо поддерживать её силы. Дайте ей поесть.

Он обнимает меня за плечи, но я сбрасываю его руку, следуя за ним через столовую.

– Как прошло утро? – спрашивает он.

– Проще простого.

– У тебя волосы синие.

Правда?

Кто–то, должно быть, нанёс что–то – или распылил что–то – в мои волосы, хотя не понимаю, как я этого не заметила. Позже зайду в туалет и посмотрю. Не сейчас.

Мы останавливаемся, и я ставлю свой поднос на круглый стол рядом с подносом Хантера. Все парни, что были сегодня утром на моей кухне, слоняются вокруг, и я узнаю девушку из канцелярии – Коди. Она сидит справа от Хантера, Мэйс и Корал – на стульях рядом с ней. Я сажусь на стол, лицом к Хантеру, и засовываю яблоко в карман куртки.

Поднимаю новый гамбургер, разворачиваю бумажную упаковку.

Хантер смотрит на меня.

– Тебя удовлетворяет, – спрашиваю я его, – видеть меня без союзников, а себя – со всеми ними?

– С чего ты взяла, что это может меня удовлетворять?

Фэрроу проплывает между нами, протягивая руку вокруг Коди, чтобы схватить футбольный мяч.

– Дело не в том, что у тебя не было друзей дома. – Я откусываю маленький кусочек, а затем поднимаю глаза, глядя прямо на своего кузена. – Ты просто позволил Кейду забрать их всех.

Никто вокруг не смотрит на нас, но они притихли. Слушают.

– Ты общался как можно меньше, – говорю я. – Пропускал обеды. Шёл слушать музыку в машине. Может, коротал время в библиотеке.

Он запрокидывает голову.

– Скучаю по библиотеке, – размышляет он. – Идеальное место, чтобы побыть одному.

Что–то в его тоне заставляет меня замереть.

Девушка перед ним отступает с дороги, словно читая сигнал, и мой взгляд перескакивает с неё на него.

Он бросает взгляд на Фэрроу, я поворачиваюсь к Фэрроу, и затем…

Фэрроу запускает футбольный мяч через всю столовую, и я смотрю, как Кэлвин уже бежит, подпрыгивая в воздухе, чтобы поймать его. Мяч погружается в его руки, и почему–то он обрушивается на стол с ланч–подносами, который мог бы легко обойти. Студенты кричат, еда летит во все стороны.

Люди ликуют и воют, вся столовая погружается в хаос.

Кэлвин соскальзывает на колени девушки, весь в дерьме, а она кричит:

– Слезь с меня!

Я просто смотрю, широко раскрыв глаза.

Учитель бросается в гущу событий.

– Хватит! – рявкает он.

Но пока все отвлечены, Мэйс оказывается передо мной и стаскивает меня со стола.

– Что? – задыхаюсь я, когда она перекидывает меня через плечо, и её ключица впивается в живот, выбивая из меня воздух.

– Прекрати! – кричу я.

Но едва слышу собственный голос из–за переполоха, который устроил Кэлвин.

Мэйс выносит меня из столовой, а я извиваюсь и вырываюсь, мельком видя полдюжины пар обуви, идущих с нами.

– Отпусти меня! – кричу я.

Как, чёрт возьми, она может удерживать меня? Не настолько же у неё больше мышц, чем у меня.

Они тащат меня по коридору, направо и через двустворчатые двери. Я царапаю и скребу любую стену, до которой могу дотянуться, пытаясь ухватиться за дверные косяки для рычага, но меньше чем за двадцать секунд я снова стою прямо, с меня стягивают куртку, а запястья фиксируют за спиной. Длинный кусок верёвки обмотан вокруг моих запястий, спина прижата к деревянной балке, идущей с первого до