Прочь с моих грядок, дракон! - Мария Эмет

— Дай мне шанс, Лена. Всего один, — прошептал, Агртур.

Отступив, мужчина ласково провел рукой по моим волосам и вышел за порог.

Это мне так красиво рот закрыли, полагаю? Виртуозно, однако!

Я скользнула следом за ним, но договорить вновь не смогла. Под ногами что-то угрожающе зашипело.

Опустив глаза, увидела разгорающиеся алые линии. Они ярко мерцали, складываясь в пугающий рисунок, похожий на пентаграмму,

Время для меня замедлило ход. Единственное, что я помню — падение. Довольно болезненное. Тяжесть мужского тела... И оглушительный взрыв.

А за ним бесконечный мрак.

Ну вот… Какое безобразие: мне снова не дали договорить!

40

На лоб с протяжным «чмяк» опустилось нечто холодное и подозрительно мокрое. Нечто... сползло на глаза и нос, и чьи-то заботливые руки поспешили исправить это форменное безобразие. Тряпочка (надеюсь, это она), а не что похужей категорически не хотела оставаться на месте. Вероятно, ей не понравился мой лоб, или 'была другая причина, но так или иначе она без конца сбегала.

— Может быть, уберете её? — предложила я.

— О! Ты очнулась — обрадовалась Фонна, всё же убрав тряпочку с моего лица.

— Да как тут не очнуться? — усмехнулась, через силу открывая глаза.

Я лежала в своей комнате. Укрытая всеми одеялами, что есть в усадьбе. И в туфлях. Н-да, интересная конструкция.

— А что случилось? — поинтересовалась осторожно, с подозрением глядя на мадам Чепчик. Она с энтузиазмом мешала зелено-бурое варево и, кажется, собиралась влить его в меня.

— Ничего особенного, всего лишь магический взрыв.

М... Ясненько. Всего лишь взрыв.

— Открывай-ка ротик! — радостно заявила женщина, поднося к моим губам полную ложку.

— Ну уж нет... — начала отпираться я, и в этом была моя главная ошибка. Стоило открыть рот, как в меня влили горьковатый отвар.

Я закашлялась... и получила вторую ложку. Пришлось спешно прятаться под кучу одеял, и уже оттуда задавать вопросы. Вернее, вопрос. Весьма животрепещущий.

— Что это?!

— Отвар! По секретному бабушкиному рецепту! Всего несколько глотков, и больше ничего болеть не будет!

Проверено.

Есть у меня подозрение, что после нескольких глотков болеть и правда больше ничего не будет. Никогда.

И дело вовсе не в чудесном исцелении.

— Не переживай, моя бабушка была искусной врачевательницей. Всю деревню вылечила!

— Как деревня называется?

— А никак. Нету её уж сорок лет.

Желание вылезти и допить отварчик после этих слов отбилось напрочь. Заверив Фонну в своем отличном самочувствии, я прогнала её и поспешила одеться.

Есть хотелось страшно. Но ещё сильнее хотелось увидеться с лордом Рендаллом, столь героически закрывшим меня от взрыва.

В комнатах его не оказалось, в гостиной тоже. Даже на кухне, в которой мне пришлось задержаться, чтобы быстро скрутить легкий бутерброд, мужчины тоже не было.

Дракон был обнаружен на улице. Он внимательно осматривал крыльцо. Вернее то, что от него осталось, мерял шагами пространство вокруг и серьезно хмурил брови.

Заметив его, я выбежала из дома и отчего-то сконфузилась.

— Добрый день, — сказала тихо, глядя на своего спасителя.

— Уже вечер, — хмыкнул он, призывая магию. Она блестящими нитями разлетелась в стороны, но ничего не нашла. Артур недовольно цокнул языком и попробовал снова.

— Я хотела поблагодарить тебя.

Мужчина наконец прекратил буравить взглядом разрушенное крыльцо и посмотрел на меня. Заметил бутерброд и... В общем, пришлось идти за новым.

— Мне нравится твоя благодарность. Не совсем то, что обычно предлагают жены, но так даже лучше.

Интригует:

— Я тебе не жена!

— Пока не жена.

Не удержавшись, я пихнула его локтем. Легонько, играюче. Однако дракон скривился от боли. Тут стало ясно, что он отделался не так легко, как я.

41

Мгновение слабости, и передо мной снова жизнерадостный Артур. На его губах появилась веселая, но фальшивая улыбка, а сам он принял расслабленную позу.

— Тебе нужно лечь, — скомандовала я. Подумав, добавила: — И раздеться.

— Что, прям сразу лечь и раздеться? — уточнил он игриво.

— Последовательность неважна.

— Мне нравятся твои мысли, — усмехнулся мужчина, приблизившись. Он нагнулся ко мне и заверил ласковым голосом: — Со мной всё в порядке, Лена.

— Или ложись, или выметайся. Мне труп в доме не нужен, — прошипела, глядя в его глаза, на дне которых таинственно мерцала магия.

«Красиво», — пронеслось в голове. «Как звездное небо», — гласила следующая мысль.

Та-а-ак! Со мной что-то неладное. Мне бы самой лечь! Но сначала дракон. Он мой спаситель, как-никак.

Нужно быть благодарной.

Лорд Рендалл сдался. Полагаю, скорее из интереса. Он скорчил страдальческую мину, приложил руку ко лбу и пошел к двери, изображая умирающего лебедя.

— НУ, Пресветлая сестра, лечить меня будете или пока свежим воздухом подышите? — поинтересовался он с крыльца.

Фыркнув, я подобрала полы юбки и поспешила к нему. Дракон галантно пропустил меня вперед. Пройдя через весь холл, мы поднялись по лестнице и вошли в комнату, за которой закрепился статус покоев Артура.

Я села в кресло и принялась изо всех сил напрягать голову в поисках давно потерянных знаний по оказанию медицинской помощи.

Когда-то давно моя мама мечтала о сыне-враче. Вернее, о сыне-враче мечтал её муж, мой отец.

Но получилось, что получилось, а если быть точнее, то получилась я — милейшая девочка с пышными кудряшками. Мои родители не отчаялись, и решили выполнить поставленную задачу хотя бы наполовину — кода я была в старших классах, они сдали меня на курсы по оказанию медицинской помощи.

Я не впечатлилась. Выучилась, ибо деньги были уплачены, но дальше не пошла. Решила, что клятва Гиппократа — это хорошо, но я создана скорее калечить, чем лечить.

Тогда мой папа разочаровался окончательно, махнул рукой и... ушел. Сначала от мамы, а когда нашел куда съехать — из дома. Моя мудрая родительница быстро нашла виновника всех её бед.

Меня.

История немного грустная, не спорю. Зато я знаю как поставить укол, капельницу, как наложить швы и ещё кучу всего полезного, но ни разу в жизни не примененного.

Итак, мой звездный час пробил. Спасибо, папенька.

От процесса копания в архиве забытых знаний меня отвлек Артур. И нет он не делал ничего предосудительного. Просто выполнял мою просьбу — раздевался.

Сначала на спинку стула лег изрядно потрепанный сюртук. За ним — рубашка, пуговицы которой он расстегивал неторопливо и плавно, с обольстительной улыбкой на лице. Его движения были издевательски медленными и до ужаса притягательными.

— Музыку включить? — поинтересовалась едко, отводя взгляд от литого, тренированного торса.

— Мне и без неё неплохо, — ничуть не смутился он, садясь на кровать. — Ну, я