Последняя дочь фараона - Ольга Владимировна Покровская

Договорить он не успел. Все решил секундный порыв. Не пустись Аслан в откровения, она бы более четко продумала свои действия. Но сейчас медлить не было сил. Волк внутри нее рвался с цепи и требовал немедленно вцепиться в горло врагу.

Ольга прыгнула вперед. Выстрел прогрохотал так, что заложило уши. Пуля просвистела мимо, оцарапав предплечье, а в следующую секунду она уже выбила оружие из рук Аслана носком ботинка и, опрокинув кресло-каталку, повалила старика на пол.

– Тревожная кнопка у тебя в ручке кресла, да? – прошипела Ольга, смыкая руки на горле Аслана. – Покрасоваться хотел, урод, повыпендриваться. А потом охрану вызвать? Не вышло, ублюдок…

– Падла, – просипел Аслан. – Жаль я тебя еще тогда, в детстве, не прикончил.

Лицо его побагровело, глаза вылезли из орбит. Ольга до боли в пальцах сжимала хватку на дряблом старческом горле. И, казалось, еще пара минут, и все будет кончено. Но у Аслана, как у всех неходячих, оказались чрезвычайно сильные руки. Несмотря на нехватку воздуха, ему удалось оглушить ее ударом в висок, рвануться, сбрасывая Ольгу с себя.

Кресло во время падения отлетело в сторону, и Аслан пополз к нему, опираясь о пол руками и приволакивая недвижимые ноги.

В голове у Ольги звенело, перед глазами мелькали черные мухи. И все же она успела первой. Рывком добралась до Аслановского пистолета, вцепилась в рукоять обеими руками и, почти не целясь, с рыком нажала на спуск. И нажимала, и нажимала, с удовлетворением глядя, как выцветшие старческие глаза на мгновение вспыхивают изумлением и тут же гаснут. Как конвульсивно дергается прошитое пулями дряблое тело. И, наконец, кровавым цветком разлетается голова. Это было то, к чему она шла всю жизнь. Их больше не было, не было сволочей, лишивших ее детства, убивших отца и мать. Тех, из-за кого она много лет просыпалась в кошмарах, тех, кого поклялась уничтожить, зная, что ей не будет покоя, пока они живут на земле. Теперь, впервые за тридцать лет, она могла вздохнуть полной грудью.

Обессиленная, почти оглохшая от грохота выстрелов, она лежала на полу, опираясь на руку и собираясь с силами, чтобы встать и убраться отсюда, пока из подвала не нагрянула охрана Аслана. Но в этот момент за окном спальни вдруг замелькали синие и красные вспышки, заорали сирены, над крышей заревел, хлопая лопастями винта вертолет. И в громкоговорителе прогремел голос Олега Рогова:

– Ольга Котова, дом окружен, сопротивление бесполезно. Выходите по моей команде, без оружия и подняв руки над головой.

«Меня кто-то сдал», – эта мысль вертелась в голове неотвязно, пока ее заковывали в наручники, запихивали в бронированную машину, везли в полицейское управление. Когда перед глазами возникала усмехающаяся рожа Олежека, радостно провозглашавшего:

– Я же обещал, что посажу тебя, Котова.

Когда суровые турецкие полицейские зачитывали ей ее права.

Ее кто-то сдал. И кто-то из своих. О том, что она готовится напасть на Аслана, знали три человека. Николас – его кандидатуру Ольга забраковала сразу. Николас не мог ее сдать, иначе она ровным счетом ничего не понимала в людях. Оставались Михаил и Иван. Михаила она знала всего полгода, к тому же информацию о том, кем на самом деле является Аслан Теветоглу, ей подкинул именно он. И логичнее всего было предположить, что слил ее властям именно он. Но Михаила рекомендовал Иван… И от этой мысли к горлу Ольги подкатывала тошнота. Ивану она доверяла безоговорочно, больше, чем самой себе, он был рядом больше двадцати лет, знал ее еще сопливой девчонкой. И представить себе, что все это время под боком был предатель…

Нет, такого быть не могло. Будь Иван засланным, он сдал бы ее Олегу много лет назад. Если его и перехватили, то недавно. Но как? Чем? На что можно было зацепить мужика, преданного ей до последней капли крови? Человека, у которого кроме нее никого не было?

Нет, не может быть, не Иван. Но что тогда, их прослушали? А кто установил в доме прослушку? Кто мог это сделать, как ни начальник ее охраны и правая рука?

Нет, нет… Или все-таки?..

А главное, что не давало покоя, заставляло внутреннего волка глухо ворчать и рваться наружу, – то, что и Иван, и Михаил сейчас оставались на свободе, дома. Рядом с Николасом и Марией. И от мысли, что рядом с самыми дорогими людьми находится предатель, а она ничего не может сделать, хотелось выть и бросаться на стены.

Олег заявился в камеру, где ее держали, на следующий день. На его бесцветной мышиной физиономии прямо-таки широкими мазками написано было торжество и восторг. С тонких губ рвалась с трудом сдерживаемая счастливая улыбка. У Олежека тоже сбылась мечта, которой он отдал больше двадцати лет.

А он постарел, – отметила про себя Ольга. Сколько они не виделись, лет десять? Кажется, да, в последний раз это было незадолго до ее отъезда из России. Олежек, не оставлявший надежды ее прищучить, нагнал в офис «New Way» маски-шоу, прицепившись уже теперь не вспомнить к какому предлогу. Ольгу вызвали звонком, и когда она ворвалась в здание, весь ее персонал лежал на полу мордами вниз, кругом сновали вооруженные люди в черных масках, а навстречу ей вышел взвинченный Рогов. И уже по его дергающейся физиономии, но разочарованно кривящимся губам она поняла, что ничего предосудительного у нее не нашли. И не могли найти – верный Иван об этом позаботился.

– Здравствуй, Олеженька, давно не видались! – пропела она, ласково улыбаясь.

Почему-то ей доставляла удовольствие играть с этим сморчком, как кошка с мышью. Видно было, как он бесится, как кипит изнутри, и ничего, ничегошеньки не может сделать.

– Соскучился? Так ты бы только сказал, я б тебя сама пригласила, чай организовала. Посидели бы, поболтали, как старые знакомые. А ты тут какой-то детский сад устраиваешь.

– У нас есть сведения, что в этом здании находится особо крупная партия нелегальных наркотических веществ, – пробубнил Рогов, уже отлично знавший, что снова проиграл.

– Серьезно? – округлила глаза Ольга. – А у меня есть сведения, что подполковник МВД Олег Рогов, проведя несанкционированный обыск в офисе моей компании, нанес мне материального ущерба на несколько сотен тысяч долларов. Как считаешь, мне уже начинать составлять исковое заявление, или вы сами отсюда уберетесь?

В тот день, на пороге ее офиса, уже отозвав омоновцев, Олег и процедил сквозь зубы:

– Я все равно посажу тебя, Котова.

А Ольга, широко улыбнувшись, будто оскалившись, пообещала:

– Буду с нетерпением ждать этого, Олежек.

Значит, вот оно, обещание Рогова сбылось. Поистаскался же он за эти десять лет – лицо желтое, испитое, морщинистые мешки под глазами, дерганные рваные движения. Сколько ему сейчас, чуть-чуть за сорок? А выглядит лет на десять старше.

Это попытки поймать ее так вымотали бедолагу?

Цепко вглядываясь в лицо Олега, Ольга пыталась прикинуть про себя: откуда он взялся в Стамбуле, как оказался вместе с турецкой полицией возле дома Аслана … По всему выходило, что Рогов заранее знал, что она там будет. Ее заложили, точно. Чем же он мог купить Ивана? Чем?

– Ну что, Ольга Александровна, будете сотрудничать со следствием или отпираться? Учтите, что вас взяли на месте преступления.

– А ты что, Олежек, тоже в Турцию перебрался? Или совместное российско-турецкое мероприятие по поимке особо опасной преступницы организовал? – осклабилась Ольга. – Расстарался, наверное…

– Не советую ерничать, – на скулах Олега заиграли желваки. – На этот раз ты, Фараонша, вляпалась крепко. И отмазаться у тебя не выйдет. А ты уж, наверное, поверила, что неуязвима, да? Думала, никто тебя не достанет?

– Да ты меня пока и не достал, Олежек, – безмятежно отозвалась Ольга, отлично замечая, как этот ее привычный снисходительный тон мгновенно выводит Рогова из себя. – Я без понятия, что ты мне шьешь. И кто тебя сюда вообще пустил. Меня задержала полиция Турции, разве нет? Так с ними я и буду разговаривать. Разумеется, в присутствии своего адвоката.

– А вот это вряд ли, – едва сдерживаясь, заявил ей Рогов. – Ты все еще гражданка России, не забывай, хоть и турецким предусмотрительно обзавелась. Но я добьюсь твоей экстрадиции на родину. И там все твои европейские штучки не сработают, мы тебе напомним, что такое