Попаданка в беременную. Случайная жена дракона - Анжелика Янчевская

лицо. Вся та горячая, первобытная ярость, что бушевала в нем в саду, исчезла. Ее сменило нечто куда более страшное. Ледяное, безэмоциональное спокойствие хищника, который выследил свою жертву и теперь решает, как именно будет ее убивать.

— Оставьте нас, — произнес он, не повышая голоса. Начальник стражи молча поклонился и, пятясь, вышел за дверь, бесшумно прикрыв ее за собой.

Теперь мы были одни. Я и он. И эта улика, лежащая между нами.

Он медленно, с какой-то брезгливой аккуратностью, сложил плащ и бросил его на стол. Затем он повернулся ко мне. Он не спешил. Каждый его шаг был выверенным, смертоносным. Он подошел и остановился прямо передо мной, нависая, как грозовая туча. Я сидела в кресле, вжавшись в спинку, и не могла заставить себя отвести взгляд от его янтарных глаз. Сейчас в них не было ни желания, ни злости. Только холод. Выжигающий, абсолютный холод вечной мерзлоты.

20

Паника начала затапливать меня. Холодная, липкая, она поднималась изнутри, грозя парализовать. «Ворчун!» — мысленно закричала я, взывая к единственному, кто мог мне хоть что-то подсказать. — «Ты где?! Скажи что-нибудь! Помоги!» Ответа не было. В голове звенела та же оглушительная тишина, что и в кабинете. Он исчез. Он бросил меня. Одну.

— Итак, — начал Кайден тихо, и от этого шепота у меня по спине побежали мурашки. — Картина проясняется. Ты появляешься в моей постели в ночь перед моей свадьбой. Срываешь ее, каким то образом получая связь вместо моей невесты. Сбегаешь, тем самым подставляя мою жизнь, а когда тебя возращают, пытаешься сбежать повторно. В карете, которая тебя ждала, находят плащ с гербом клана Черной Луны. Клана, который уже полгода пытается прощупать бреши в моей обороне на севере.

Он говорил медленно, раскладывая факты, как пасьянс. И каждый факт был картой, которая била мою.

— Признайся, — он наклонился, упираясь руками в подлокотники кресла по обе стороны от меня, снова запирая меня в ловушку. — Какой у тебя план у тех кто тебя нанял? Что ты должна была сделать?

— Я не участвую в заговорах! — я закричала, голос сорвался от отчаяния. — Я просто хотела сбежать! Уйти отсюда! От тебя!

Мои слова ударили по нему. Я увидела это не по лицу — оно оставалось каменным. Я почувствовала это. Через связь. Вспышка острой, режущей боли, которую он тут же подавил. Ему было больно от того, что я хочу от него сбежать. Дикая, собственническая, иррациональная боль.

— Врешь! — рыкнул он, и его контроль лопнул. Его рука метнулась вперед и сомкнулась на моем горле. Не сильно, но хватка была железной. Я вцепилась пальцами в его запястье, пытаясь оторвать, но тщетно. Воздуха стало не хватать.

— Я выбью из тебя правду, — прошипел он, его лицо было в сантиметрах от моего. Я смотрела в его горящие глаза, и видела там не только ярость. Я видела его борьбу. Он смотрел на мои губы, его зрачки расширились, и я почувствовала, как по нашей связи пронеслась новая волна — темная, горячая, полная желания. Он хотел меня задушить и поцеловать одновременно.

— Потому… что я… боюсь… тебя… — прохрипела я, давясь словами. Его хватка ослабла. Глаза на миг потеряли фокус. Словно мои слова пробили его броню и ударили в самое незащищенное место. Он смотрел на меня так, будто впервые увидел. Буря в его взгляде на мгновение стихла, уступив место растерянности. Он отшатнулся, словно его ударили, отпуская меня.

Я закашлялась, жадно хватая ртом воздух, потирая саднящую шею. Он отошел к столу, отвернулся, тяжело опираясь на столешницу. Его плечи были напряжены. Я видела, как он борется за самообладание.

— Стража! — рявкнул он, не поворачиваясь. Дверь тут же открылась. — Позвать лекаря! Немедленно!

Стражник исчез. Кайден повернулся. Его лицо снова стало маской.

— Лекарь тебя осмотрит, а я погружу в стазис, — ледяным тоном произнес он. — Тебе повезло с меткой, со шпионами я расправляюсь по другому, но ты будешь жить, хотя возможно уйти на перерождение было бы милосерднее.

Стазис. Слово прозвучало как приговор. Сон без снов. Пустота.

— Я спрошу в последний раз, — он подошел ко мне, его взгляд был тяжелым, как свинец. — Лорд Фаре подошел к тебе, перед попыткой сбежать.О чем был ваш разговор? Почему после него тебя у задних ворот ждала карета с этой тряпкой внутри?

Плотина прорвалась.

— Я не знаю никакого лорда Фаре! — закричала я, и слезы, которые я так долго сдерживала, хлынули из глаз. — Я никого не знаю в этом вашем гребаном мире! Я в этом теле без году неделя, понимаешь ты?! Меня зашвырнули сюда без спроса! Я не хочу здесь быть!

Я вскочила с кресла, слова вырывались из меня потоком боли и ненависти. — Вы все меня пугаете! Драконы, магия, дурацкие законы! В моем мире нет никакой магии! Там есть работа, счета, развод с мужем-козлом! И я хочу туда вернуться! А вместо этого я застряла здесь, в теле какой-то злодейки, с призрачным драконом в голове, который только и делает, что ворчит!

Я ткнула пальцем себе в висок, уже не обращая внимания на то, как дико это выглядит.

— Да! Он тут! Или был… Ворчун! Только я его вижу, и он твердит, что я твоя истинная, а я не хочу быть ничьей истинной! Я хочу домой! А теперь и он пропал, и я одна, и мне страшно, и я не знаю, где искать поддержку! А ты… ты только и делаешь, что угрожаешь! Конечно я буду искать возможность убежать, даже с тем кого не знаю, везде лучше где нет ТЕБЯ!

Я замолчала, задыхаясь от рыданий. Я выплеснула все. Весь свой страх, всю свою боль, весь абсурд последних дней. Я стояла посреди его кабинета, размазывая слезы по лицу, и смотрела на него с вызовом.

Кайден стоял и смотрел на меня. Его лицо оставалось непроницаемой маской, ни один мускул не дрогнул. Но я почувствовала это. Через нашу проклятую связь в меня ударила не просто волна шока. Это было нечто иное. Холодное, острое любопытство. Неверие, которое тут же сменилось лихорадочным просчетом вариантов. Я чувствовала, как его мозг, словно отлаженный механизм, начал анализировать мои слова, взвешивать каждое из них, искать подвох, второе дно, логику в моем безумии. Словно мир не треснул, а