Попаданка в беременную. Случайная жена дракона - Анжелика Янчевская

И в этот момент в дверь снова постучали. — Мой лорд, лекарь прибыл.

21

— Впустите, — бросил Кайден, не отрывая от меня своего тяжелого, изучающего взгляда.

Дверь открылась, и в кабинет вошел пожилой дракон с седой бородой, в простом, но добротном камзоле. В руках он нес небольшой саквояж из темной кожи. Он поклонился Кайдену, но его глаза, умные и проницательные, тут же устремились на меня, заплаканную и растрепанную.

— Осмотрите ее, — приказал Кайден. Его голос снова стал ледяным, властным, не допускающим возражений. — Полный осмотр. Физическое состояние, ментальное. Проверьте на наличие внешних воздействий, проклятий, чего угодно. Я хочу знать все.

Лекарь снова поклонился. — Как прикажете, мой лорд.

Кайден бросил на меня последний взгляд, в котором не было ничего, кроме холодной отстраненности, и вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Он оставил меня с лекарем. Чтобы не мешать. Чтобы не видеть.

Осмотр был унизительным. Старик был вежлив и деликатен, но я чувствовала себя подопытным кроликом. Он задавал вопросы о моем самочувствии, проверял пульс, заглядывал в глаза. Затем его руки засветились мягким голубоватым светом, и он медленно провел ими вдоль моего тела, от макушки до кончиков пальцев ног. Я чувствовала легкое покалывание и тепло. Он что-то бормотал себе под нос, хмурил брови, снова и снова возвращаясь к моему животу.

Когда все закончилось, я сидела в кресле, опустошенная и уставшая, а лекарь собирал свои инструменты. Дверь снова открылась, и вошел Кайден. Он встал у стола, скрестив руки на груди, и посмотрел на лекаря.

— Ну? — его тон был нетерпеливым.

— Физически леди здорова, мой лорд, — начал лекарь, тщательно подбирая слова. — Есть следы недавнего ушиба на голове и легкое истощение. Но в целом, ее состояние… стабильное. Что касается ментальной сферы…

Он замолчал, кашлянув. — Я не обнаружил никаких проклятий или ментальных блоков. Леди действительно находится в состоянии сильного эмоционального потрясения. Ее сознание… нестабильно. Но, — он снова замялся, — учитывая ее положение, это вполне предсказуемая реакция. Для беременных это нормально.

Тишина. Такая оглушительная, что я слышала, как пылинки оседают на полированную поверхность стола. Я смотрела на лекаря, потом на Кайдена, и мой мозг отказывался обрабатывать последнее слово.

— Что? — выдохнул Кайден.

— Беременна? — прошептала я одновременно с ним.

— Да, мой лорд, — подтвердил лекарь, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Срок небольшой. Но сомнений нет.

Кайден кивнул, его взгляд не отрывался от моего лица. — Можешь идти, — бросил он лекарю, не поворачивая головы. Лекарь поспешно поклонился и почти выбежал из кабинета, оставив нас одних с этой оглушительной новостью.

Кайден смотрел на меня. Я смотрела на него. В его янтарных глазах отражалось мое собственное, полное ужаса, недоумение. А затем, через связь, меня ударила волна. Это была волна обжигающей, собственнической ярости. Гнев на то, что кто-то другой мог прикоснуться к тому, что он уже считает своим. И жгучая, иррациональная ревность, которая была страшнее любого огня.

— От кого? — его голос был едва слышен.

Этот вопрос взорвал остатки моего самообладания. Истерика, которую я с таким трудом подавила, вырвалась наружу с силой урагана.

— Ворчун! — закричала я, вскакивая с кресла. — Выходи! Немедленно выходи, хвостатый ты гад! Отвечай на мои вопросы!

По телу снова пронеслась та самая горячая волна. Запястье обожгло, и из него, словно нехотя, выплыл алый силуэт духа. Он выглядел… удивленным и обиженным.

— Фух, наконец-то , свобода! Как… как ты смогла затянуть меня в метку? Ты что, магичка?— проворчал он, но, увидев мое лицо, замер. — Ого.

— С кем ты разговариваешь? — ледяным тоном спросил Кайден, его взгляд метнулся от меня в пустоту, где парил дух.

Но мне было не до него. — Ты! — я ткнула пальцем в светящуюся фигурку. — Ты знал?! Ты засунул меня в беременное тело?!

Ворчун горделиво выпятил свою призрачную грудь. — Конечно, знал! Это мой тебе подарок!

— Подарок?! — мой голос сорвался на визг. — От кого?!

— Как от кого? — искренне удивился дух. — От моего любимого потомка! Лучшего из лучших! Наследника великого рода!

И он кивнул своим светящимся подбородком в сторону Кайдена.

Кайден, который до этого момента сидел на краю стола, медленно выпрямился. Он смотрел на меня, говорящую с пустотой, и я видела, как в его глазах холодный расчет борется с подступающим безумием.

Я повернулась к нему. Слезы высохли, осталась только звенящая, яростная пустота.

— Это все он, — сказала я, и мой голос был на удивление спокоен. — Твой предок. Дух твоего рода. Ворчун чешуйчатый.

Я махнула рукой в сторону парящего духа, которого он не видел. — Он сказал, ты сможешь увидеть его только тогда, когда примешь меня. Как свою истинную.

Я сделала паузу, набирая в легкие побольше воздуха. — А еще… это твой ребенок

22

Слова «это твой ребенок» повисли в оглушительной тишине. Они, казалось, впитались в каменные стены, в темное дерево мебели, в сам воздух. Я стояла, все еще дрожа от пережитой истерики, и смотрела на него. Ждала. Взрыва, ярости, приказа страже утащить сумасшедшую в подземелье.

Но Кайден молчал. Его лицо, до этого бывшее непроницаемой маской, на мгновение дрогнуло. Через связь я почувствовала ледяную волну неверия, которая тут же сменилась жестким, холодным анализом. Он не был ошеломлен. Он просчитывал.Думал. Рассуждал.

Наконец, он медленно, с какой-то издевательской грацией, сошел со стола. Подошел ко мне, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Его янтарные глаза смотрели холодно, оценивающе. Так смотрят на неисправный механизм, пытаясь понять причину поломки.

— Я похож на идиота? — его голос был тихим, почти безразличным, и от этого по спине пробежал мороз. — Я тебя не касался. И даже если бы это случилось, я бы почувствовал собственную кровь. Я ничего не чувствую.

Это был не вопрос. Это был приговор. Окончательный.

–– Идиот! Самонадеянный индюк! — взвился Ворчун, который парил в воздухе, с любопытством наблюдая за сценой. — Он думает, что знает все! А ну-ка, девочка, просвети этого неуча!»

— Но я… та ночь… — я замялась, щеки вспыхнули. Та ночь, когда