Песочный замок для графини на мели - Люсия Веденская

Ветер тут же подтвердил масштаб проблемы, ледяной волной пройдясь по мокрой коже.

Я огляделась.

Никого.

Только море, скалы и редкие огни наверху.

Но легче от этого не становилось. Даже пустой берег не отменял того факта, что мне предстояло каким-то образом добраться до замка, не сверкая голой задницей перед случайными свидетелями. Особенно учитывая, что местные и без того считали графиню существом сомнительной природы.

«‎Прекрасно, Корделия. Теперь легенды станут еще убедительнее».

Я медленно поднялась на ноги, пошатнувшись от усталости. Тело все еще казалось странным — слишком легким, слишком чувствительным к ветру и воде. Кожа пахла морем, волосы прилипли к спине, а в ушах все еще будто звучал далекий шум глубины.

Но главное было не это.

Главное — я выжила.

И теперь очень не хотелось умереть от воспаления легких, бегая голышом по скалам.

Я осторожно двинулась вдоль берега, стараясь держаться ближе к тени утесов. Камни холодили ступни, волны время от времени касались лодыжек, а над морем висела большая мутноватая луна, из-за которой все вокруг выглядело одновременно красивым и жутким.

Именно тогда я заметила среди скал что-то странное.

Сначала показалось, что это просто груда камней, но потом в лунном свете мелькнуло дерево — темное, старое, явно обработанное человеческими руками.

Я замедлила шаг.

Между двумя крупными валунами, почти скрытый от глаз, стоял сундук.

Небольшой.

Потемневший от сырости.

И явно спрятанный специально.

Я замерла, глядя на сундук так, будто он мог в любую секунду исчезнуть.

Море шумело совсем рядом, волны разбивались о камни с тяжелым влажным звуком, а ветер таскал по берегу клочья водорослей, но сейчас все это словно отступило на второй план. Потому что посреди скал, почти у самой воды, стояла вещь, которую сюда явно принес человек.

И спрятал тоже человек.

— Ну пожалуйста, — пробормотала я, подходя ближе. — Пусть там будет хотя бы что-то полезнее рыболовной сети.

Сундук оказался старым, но крепким. Дерево потемнело от соли и сырости, металлические уголки покрылись ржавчиной, однако крышка открылась surprisingly легко — будто ею пользовались не так уж давно.

Я осторожно подняла ее.

Внутри лежала одежда.

На секунду я даже зажмурилась от облегчения.

Не сокровища, конечно. И не тайный запас золота графини Трижды Вдовы, который внезапно решит все мои проблемы. Но в тот момент содержимое сундука показалось мне едва ли не ценнее.

Сверху лежала простыня — грубоватая, льняная, слегка пахнущая морем и сыростью. Под ней обнаружились панталоны, пара чулок, мужская рубашка с оторванным воротником и какое-то старое платье, давно потерявшее цвет.

Я уставилась на все это с искренним изумлением.

— Так, подождите… — медленно произнесла я. — Это что, русалочий аварийный набор?

Море, разумеется, не ответило.

Я осторожно перебрала вещи, все еще пытаясь понять, откуда вообще здесь мог взяться такой тайник. Слишком уж удачно он находился: спрятанный между скалами, почти у самой воды, но при этом достаточно высоко, чтобы его не заливало приливом.

Словно кто-то заранее знал, что однажды отсюда придется вылезать.

От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.

Я медленно подняла взгляд на темный силуэт замка наверху.

— Только не говорите, что графиня регулярно занималась ночными заплывами, — пробормотала я. — И держала тут запасной комплект одежды на случай внезапного возвращения с убийства мужчин.

После всего пережитого шутка получилась не особенно веселой.

Я вытащила простыню и быстро обернула ее вокруг тела, завязав узлом под грудью. Ткань оказалась жесткой и колючей, зато закрывала хотя бы самое необходимое. Сверху я накинула рубашку — она была слишком большой, пахла старым деревом и морской солью, но сейчас казалась практически роскошью.

Панталоны я рассматривала особенно долго.

— Ну здравствуйте, — вздохнула я. — Вот мы и дошли до исторической достоверности.

Натягивать их на влажную кожу оказалось отдельным видом унижения, но перспектива карабкаться к замку с голой задницей все-таки выглядела хуже.

Когда я наконец закончила одеваться, то почувствовала себя не графиней, а очень уставшим кораблекрушенцем, который ограбил театральный реквизит.

И все же стало легче.

Человечнее.

Я уже собиралась закрыть сундук, когда заметила чуть дальше еще один.

Он был меньше первого и почти полностью скрывался за выступом скалы, так что в темноте его легко можно было принять за камень.

— Да ладно…

Я подошла ближе и открыла крышку.

Внутри лежало куда меньше вещей: еще одна простыня, несколько кусков ткани, старые башмаки и маленький жестяной коробок, внутри которого оказались кремень и огниво.

Я несколько секунд просто смотрела на находку.

Потом медленно выдохнула.

— То есть это точно не случайность.

Море тихо шумело внизу.

Теперь тайники выглядели совсем иначе — не как забытый хлам, а как часть чьей-то системы выживания. Причем весьма продуманной.

Я опустилась на корточки рядом с сундуком и вдруг отчетливо поняла две вещи одновременно.

Во-первых, прежняя хозяйка тела прекрасно знала о своих превращениях.

А во-вторых, это означало, что выкинуть ее из окна было далеко не первым случаем, когда ей приходилось возвращаться с моря тайком.

— Ну просто великолепно, — пробормотала я. — У графини, значит, была целая схема. А мне никто даже инструкцию не оставил.

Ветер снова ударил со стороны воды, и я плотнее закуталась в простыню.

Потом посмотрела наверх, на темные окна замка.

Возвращаться все равно придется.

И лучше сделать это сейчас, пока никто не заметил, что покойная графиня внезапно перестала быть покойной.

Подъем обратно к замку оказался куда тяжелее, чем спуск.

Не потому, что тропа стала круче или нога снова начала болеть — хотя и это тоже присутствовало, — а потому, что теперь я слишком хорошо понимала, что именно произошло несколькими часами раньше.

Меня пытались убить.

Не напугать, не проучить, не припугнуть ради красивого разговора о долгах, а именно убить. Спокойно, без лишнего шума, с той самой отвратительной вежливостью, за которой пряталась абсолютная уверенность в собственной безнаказанности.

И хуже всего было то, что почти все вокруг наверняка уже считали меня мертвой.

Я осторожно поднималась по каменной тропе, придерживая импровизированную одежду, чтобы ее не сорвал ветер. Простыня постоянно норовила развязаться, панталоны сползали, а мужская рубашка болталась на мне так, словно я украла ее у рыбака раза в три крупнее себя.

В целом именно так все, наверное, и выглядело со стороны.

Луна то скрывалась за облаками, то снова освещала берег холодным серебристым светом. В такие моменты замок становился особенно жутким — огромный,