Развод. Грязными ногами по душе - Данна Леднива

действие скачивание файла, имя файла финансовые условия контракты, размер файл сто двенадцать мегабайт, и я сижу и смотрю на эти записи, и я понимаю, что это не ошибка, что это не сбой, что это не техническая проблема, что это намеренное действие, что это кража, что это промышленный шпионаж, что Елена, та самая Елена, которую я повысила, которой я дала надбавку, которую я защитила перед генеральным, Елена, которая приносит мне кофе, которая улыбается, которая говорит личное за скобками, Елена скачивает конфиденциальную информацию, Елена продаёт нашу базу конкурентам, Елена крот.

Я сижу и смотрю на экран, и внутри не злость, не шок, что-то другое, что-то похожее на усталость, на то чувство, которое бывает, когда ты уже всё видел, когда ты уже ничему не удивляешься, когда ты уже знаешь, что мир это место, где люди предают, где люди лгут, где люди крадут, где люди используют друг друга, и ты не удивляешься, ты просто констатируешь факт, ты просто принимаешь реальность, ты просто думаешь, хорошо, ещё одна проблема, ещё одно предательство, ещё одно разочарование, и ты не чувствуешь боли, потому что ты уже не можешь чувствовать боль, потому что ты уже всё почувствовал, потому что ты уже мёртв внутри, потому что ты железобетонная конструкция, а железобетон не чувствует, железобетон выдерживает, железобетон стоит.

Я думаю о Елене, и я думаю, что она глупая, что она неосторожная, что она думала, что я не проверю, что она думала, что логи сервера это то, на что никто не обращает внимания, что она думала, что она умная, что она хитрая, что она сможет украсть и уйти, и я думаю, что я могу её уволить, что я могу её отдать под суд, что я могу её уничтожить, что я могу использовать это как оружие, как финальный удар, как то, что добьёт её, что разрушит её, что покажет ей, что она ничтожество, что она воровка, что она предательница, и я думаю, что я должна это сделать, что я должна её наказать, что я должна её уничтожить, но потом я думаю о другом, я думаю об Олеге, я думаю, знает ли он, я думаю, он в курсе, я думаю, он её покрывает, я думаю, он её соучастник, я думаю, он знает, что она крадёт, и я думаю, что это неважно, важно другое, важно то, что я могу использовать это, не против неё, а против него, я могу использовать это, чтобы поговорить с ним, чтобы показать ему, чтобы он увидел, чтобы он понял, чтобы он осознал, что его женщина, та самая, которую он любит, та самая, с которой он читает Шолохова и слушает Колтрейна, та самая, ради которой он изменяет мне, та самая, ради которой он разрушает нашу семью, эта женщина использует его, эта женщина крадёт, эта женщина предаёт, эта женщина не любит его, эта женщина видит в нём функцию, инструмент, способ доступа к информации, способ получить деньги, способ построить свою карьеру за счёт чужой работы, и я думаю, что если он увидит это, если он поймёт, если он осознает, то он вернётся, то он поймёт, что я была права, что она не та, что она не стоит его, что она не стоит нашей семьи, что она не стоит Кирилла, и я думаю, что это мой шанс, что это моя последняя попытка, что это то, что может всё изменить, что это то, что может его вернуть, что это то, что может спасти нас, и я не знаю, спасёт ли, но я думаю, что я должна попробовать, что я должна это сделать, что я должна ему показать, что я должна ему сказать, и я решаю, что я не буду увольнять Елену, не сейчас, не так, я буду ждать, я буду использовать это, я буду использовать это для разговора с Олегом, и я думаю, что это правильно, что это справедливо, что это то, что я должна сделать, и я закрываю логи, и я выключаю компьютер, и я встаю, и я одеваюсь, и я еду домой, и я думаю о том, что я скажу Олегу, как я ему покажу, как я ему объясню, и я не знаю, как он отреагирует, но я думаю, что он отреагирует, что он поймёт, что он увидит, что он вернётся, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что должно случиться.

Я звоню Олегу на следующий день, в обед, и я говорю, что нам нужно поговорить, что это важно, что это не по телефону, что нужно встретиться, и он спрашивает, о чём, и я говорю, что о работе, о Елене, о том, что случилось, и он соглашается, потому что он профессионал, потому что он не может отказать, потому что он не знает, что это не разговор о работе, что это разговор о нём, о ней, о нас, о том, что разрушено, о том, что можно спасти, о том, что уже не спасти, и мы встречаемся в кафе, нейтральном месте, не ресторане, не доме, а кафе, где никто нас не знает, где мы можем говорить, где мы можем быть откровенными, где мы можем сказать то, что нужно сказать, и я прихожу первой, и я заказываю кофе, и я жду, и он приходит, и он садится напротив меня, и он выглядит уставшим, измотанным, с тёмными кругами под глазами, с лицом, которое постарело на десять лет за последнюю неделю, и я смотрю на него, и я думаю, что он красивый, что он всегда был красивым, что я просто перестала это замечать, и я думаю, что я должна ему сказать, что я должна ему показать, что я должна ему объяснить, и я достаю телефон, и я открываю скриншоты логов, и я кладу телефон на стол, и я говорю.

— Олег, посмотри.

Он смотрит. И я вижу, как его лицо меняется, как он понимает, как он осознаёт, что это не рабочий разговор, что это что-то другое, что-то страшное, что-то, от чего нельзя убежать, и он берёт телефон, и он смотрит на экран, и он листает, и я вижу, как он читает, как он понимает, и я жду, и я думаю, что сейчас он спросит, что это значит, что это Елена, что она крадёт, что она крот, и я думаю, что я объясню, что я