Канцлер-дракон. Её тёмный защитник - Рина Мадьяр

тёплой энергии. — Уровень связи выше среднего. Восприимчивость исключительная. Сила воздействия пока на уровне утешения плачущего младенца. Но основа есть. Будешь заниматься по шесть часов в день. Теория, медитация, практика. Начало завтра. Сегодня ознакомишься с библиотекой и распорядком.

Он даёт мне свиток с расписанием и сухо указывает на дверь. Первый урок окончен. Я выхожу в коридор, чувствуя лёгкое головокружение и странную, новую усталость как будто я только что пробежала марафон сознанием.

И тут я случайно замечаю его в нише у высокого арочного окна в конце коридора. Всё тот же тёмно-синий камзол, собранные назад волосы, профиль, резкий, как у горного орла. Канцлер Дэйнар Эштар. Он смотрит во двор академии, где ученики практикуют элементальную магию на специально отведённых площадках. Но я знаю, что он меня заметил. Он здесь не случайно.

Я замираю на мгновение, потом заставляю ноги двигаться. Нужно пройти мимо, не глядя. Я всего лишь Марианна Ард. Ученица. У меня нет дел с канццлером.

— Ученица Ард, — его голос останавливает меня, как мягкая, но неумолимая петля. Он негромкий, ровный, без приказа, но ослушаться невозможно.

Глава 25

Я оборачиваюсь. Он медленно поворачивает голову, и его ледяные голубовато-стальные глаза встречаются с моими, заставляя мелкую дрожь пробежаться по спине, делая ноги ватными.

— Ваше превосходительство, — я слегка склоняю голову, как должна кланяться ученица аристократу.

— Первое занятие, — говорит он, не отвечая на приветствие. Его взгляд скользит по моей фигуре в простой одежде, задерживается на моих, наверное, всё ещё широко раскрытых глазах. — Страшно?

Вопрос настолько неожиданный и прямой, что я теряюсь на секунду.

— Было… непривычно, — осторожно отвечаю я, подбирая слова. — Слушать камень. Это странное чувство. Но Мастер сказал, что основа есть.

— Всё новое — страшно, — соглашается он, делая шаг от окна. Он не просто сокращает расстояние. Он заполняет собой пространство коридора, и от него, как и тогда, веет холодом и снегом, заставляя меня вспоминать те дни в его поместье.

— Но ты справилась. Хаггар — старый циник. Если он сказал, что основа есть, значит, ты не подвела.

— Я постараюсь, — говорю я, и звучит это как-то глупо.

— В этой цитадели «постараться» — значит сделать недостаточно. Здесь нужно либо делать, либо исчезнуть. Ты уже сделала первый шаг. Отказалась от старого имени и продемонстрировала этим свою решимость. Ты ведь понимаешь, что имя для мага — это не просто формальность? Если ты отказалась от имени, значит, ты никогда не сможешь вернуться в свой род.

Он смотрит на меня, и его взгляд такой пристальный, что мне хочется отвести глаза, спрятаться. Но я не могу. Я заворожена.

— Теперь ты здесь, — продолжает он тише. — Под крылом Императора и в безопасности от Варрада. У тебя есть возможность вырасти и стать кем-то. Побороть тот образ вечно больной принцессой, которую все бросили.

Последние слова он произносит настолько тихо, что я почти читаю их по губам.

— А кем? — вырывается у меня шёпотом. — Кем я могу стать здесь, кроме полезного инструмента?

Он замирает. Кажется, даже воздух перестаёт двигаться. Его глаза, такие холодные и ясные, вдруг становятся непроницаемыми, как тёмная вода в колодце.

— Свободной, — говорит он наконец. — Эта учёба, этот дар… это твой пропуск. Пропуск из мира, где тебя определяет твоё прошлое, твоя кровь, твоё имя. В мир, где ты будешь определять себя сама. Где условности и игры других людей… перестанут для тебя значить.

Он делает ещё один шаг. Теперь между нами меньше метра. Я чувствую исходящий от него холод, смешанный с тёплым, живым дыханием. Вижу мельчайшие детали его лица — тонкий шрам у левой брови, тёмные ресницы, плотно сжатые губы, которые сейчас слегка разомкнулись.

— Если захочешь, — добавляет он, и его голос становится ещё тише. — Я дал тебе шанс выжить тогда, в лесу. Сейчас я даю тебе шанс… жить. Не выживать. А жить. На своих условиях. Когда-нибудь.

— Почему? — срывается с моих губ, прежде чем я успеваю подумать. — Почему вы делаете это для меня?

Он не отвечает сразу. Его рука, лежащая вдоль тела, слегка дёргается, как будто он хотел её поднять, но остановил себя. Вместо этого он смотрит на меня так долго, что время теряет смысл.

— Потому что в твоих глазах, — говорит он наконец, — я увидел будущее и тихий упрямый огонь, который не погаснет даже в ледяном ветру.

Он отступает на шаг, и завеса тайны снова опускается на его лицо.

— Учись хорошо, Марианна Ард. Будь внимательна. И помни мой совет: иногда, чтобы обрести настоящую свободу, нужно сначала полностью принять те оковы, которые на тебя надели. Чтобы понять, как их сбросить.

Он кивает мне, коротко, почти по-военному, разворачивается и уходит. Его тёмно-синий плащ развевается за ним, а шаги, такие же бесшумные, как мысли, растворяются в гуле академии.

Я остаюсь стоять, прижав свиток к груди, где сердце бьётся так, словно хочет вырваться наружу. В ушах звенит от его слов.

Медленно выдыхаю, разжимаю пальцы на свитке и направляюсь в библиотеку.

Возможно ли то будущее, о котором он говорит? И как?

Не замечаю, как оказываюсь в библиотеке. Высокие своды, полки до самого потолка и тяжёлый воздух сейчас после такого разговора кажутся лучшим убежищем, чтобы подумать о случившемся. Здесь тихо, лишь изредка слышен шелест страниц, да скрип пера. Я должна найти раздел по базовой геомантии и истории магии земли, но вместо этого зачем-то иду к окну.

И тут замечаю тот же тёмно-синий плащ, он уже внизу, пересекает поле для практик, выделяясь среди серых и коричневых одежд учеников и магов. Идёт не спеша, но с такой целеустремлённостью, что заставляет людей расступаться перед ним. Кажется, что в одном из проёмов его кто-то ждёт. Канцлер и правда задерживается на какое-то время, а потом они расходятся.

Может быть, у него есть свои люди в этом корпусе?

Глава 26

Мысли о словах Дейнара, о его взгляде, о том, как он замер, когда я спросила «почему», гоняются по кругу, не давая сосредоточиться на пыльных фолиантах. Я с пустым взглядом перебираю свитки по основам геомантии, но буквы пляшут перед глазами. Стать свободной? Звучит как насмешка, когда практически за твоей спиной постоянно стоят двое стражников, а из каждой тени, кажется, выглядывает чей-то оценивающий взгляд.

Я беру несколько базовых учебников и направляюсь к дальнему, самому тихому столу у стены. Здесь, в углу под высоким витражом, падающим светом, окрашенным в синие и зелёные тона, почти никого нет.