Канцлер-дракон. Её тёмный защитник - Рина Мадьяр

— Это не я, — пытаюсь возразить, но слова теряют силу, утонув в тяжёлом молчании зала. Какие у меня могли быть доказательства? Что я почувствовала атаку? Что уловила чужое, враждебное намерение? Для них это звучало бы как оправдание некомпетентного ученика.

Элис, наконец, делает вид, что выходит из медитации. Она медленно открывает глаза, обводя всех ясным и спокойным взглядом. Она смотрит на мой треснувший камень, и на её лице отражается что-то вроде вежливого сожаления.

— Магистр, — тихо говорит она, — возможно, это моя вина. Я сижу достаточно близко. Может, мой собственный резонанс, ещё не до конца устоявшийся после прошлой практики, создаёт помехи? Я только недавно работала с кристаллами сжатия в лаборатории…

Элис Вейн бросает взгляд, полный вызова и у меня не остаётся сомнений в том, что она знает, откуда и как можно нанести удар, и прикрывается показным раскаянием и техническими деталями, которые звучат убедительно для ушей магистра.

Гронда вздыхает, ставя камень обратно передо мной.

— Помехи от соседа не могут нанести такого точечного структурного повреждения, ученица Вейн. Это исходит изнутри связи. — Она смотрит на меня. — Ученица Ард, вы прибыли по особому распоряжению, минуя стандартный курс. Возможно, в этом и кроется проблема. Пропущены основы, где изучают контроль и дисциплину сознания — это фундамент. Без них даже сильный природный дар становится угрозой. Себе и окружающим.

Я понимаю, к чему она клонит, но в то же время внутри всё кипит от несправедливости!

— Вам назначаются дополнительные занятия по основам ментального контроля. Начинать будете с индивидуальных сессий. А сейчас, — её взгляд падает на повреждённый сланцевик, — вы отработаете ущерб. После отбоя, в основной лаборатории, вас ожидает чистка десяти резонансных кристаллов. Вручную без применения дара. Инструкции найдёте там же, чтобы ваши руки запомнили, что такое терпение и аккуратность.

Кивки и одобрительные взгляды, брошенные в сторону Гронды, говорят о том, что решение сочли справедливым. Порядок восстановлен. Новичок-выскочка, посмевший сломать инструмент, получает по заслугам.

Мне в тот же миг хочется сжаться от унижения, склонить голову и уставиться в пол, сделав вид, что меня здесь нет. Но я не собираюсь показывать, что подобное может меня сломать, а потому расправляю плечи и делаю взгляд отстранённым.

Занятие продолжается, но я уже не могу сосредоточиться или что-либо сделать, ведь собственного камня у него нет, а запасной не предусмотрен. Я сижу, сжимая руки на коленях, чувствуя жгучее присутствие Элис, которая снова погружается в медитацию, теперь уже по-настоящему. Она выигрывает этот раунд. Безупречно. Без единого грубого жеста. Она просто показывает мне и всем остальным моё место.

Когда звенит колокол, я встаю первой, чтобы поскорее исчезнуть. Но по пути к выходу меня нагоняет та самая девушка, что сидела рядом с Элис.

— Не расстраивайся, — говорит она с неприкрытой жалостью в голосе, от которой становится ещё хуже. — Со всеми бывает. Возможно, это даже к лучшему. Элис, правда, гений в тонкой настройке резонанса. Иногда её поле такое сильное, что новички рядом просто не выдерживают, а тебе просто не повезло с местом. Но, честно, — она понижает голос, — с твоими-то вводными, может, и правда стоит пару лет поучиться с малышами? А то как-то неловко за тебя. И опасно. Мы все учимся здесь с десяти лет, многое вместе прошли. А ты, возможно, будешь чувствовать себя лучше с теми, кто ещё так же как и ты не знает основ.

Она похлопывает меня по плечу участливо и скрывается в толпе.

Глава 28

Ужин в общей столовой проходит в полной изоляции. Я беру свою порцию из густого овощного супа и куска тёмного хлеба и сажусь за самый дальний стол у стены. Никто не подсаживается. Взгляды, которые скользят по мне, выражают отчётливое отчуждение. Я для них теперь не загадка, а проблема. Та, что ломает инструменты и не умеет держать свой дар под контролем. Буквально за одно занятие я действительно стала банкротом в валюте общественного мнения.

Я ем медленно, стараясь об этом не думать, ведь я не для этого здесь нахожусь. Суп безвкусный, хлеб чёрствый. Но дело не в еде. Я чувствую каждую трещинку в каменной плите стола под локтями, каждое несовершенство кладки стены за спиной. Мой дар, кажется, окончательно проснулся и теперь звучит как постоянный фоновый шум. Я ещё не умею его отфильтровывать и те занятия с фокус-камнем идеально подошли бы. Это все равно что внезапно начать слышать, как дышит само здание. Оно одновременно сводит с ума и совершенно бесполезно в обычной жизни.

После ужина я отправляюсь в отведённую мне комнату в общежитии для учеников старших курсов. Радует, что она отдельная. Здесь нет ничего лишнего: койка, стул, столик и шкаф. Мне даже выделили несколько комплектов одежды, которые уже лежат внутри. Окно крошечное, зарешеченное, выглядит на внутренний двор. Стражи остаются снаружи, у двери. Моя золотая клетка стала скромнее, но это не важно. Главное — безопасность. А ещё у меня теперь навязчивая мысль раздобыть где-нибудь фокус-камень для самостоятельных тренировок, без вмешательств этой зазнайки Элис.

Я заставляю себя открыть учебники. Теория резонансных полей. Методы экранирования. Базовая геология для геомантов. Сейчас всё это кажется какой-то несуразицей, но я упорно пытаюсь вникнуть, хотя мысли возвращаются к треснувшему сланцевику, к лицу Элис, к тихим смешкам в зале. Злость кипит у меня внутри, словно горячий и в то же время беспомощный коктейль. Но злиться — значит играть по их правилам. Значит, показывать, что они меня задели.

Я закрываю книгу, прекрасно понимая, что теория сейчас мне не поможет. Возможно, удастся совладать с практикой? Я ведь слышу эту песнь, исходящую от стен вокруг. Возможно, если выбрать любой камень и постараться прислушаться к нему одному я и без сланцевика смогу справиться с этим заданием. Чтобы в следующий раз, когда кто-то попробует воткнуть мне в спину лезвие, я смогла не только почувствовать его, но и парировать.

Время до отбоя тянется мучительно, но продуктивно. Когда на башне цитадели бьют колокола, отмечая десять, я понимаю, что пора. Меня ждёт наказание, но из него я должна извлечь урок.

Лаборатория находится в самом старом крыле академии, куда меня провожают мои стражи. Коридоры здесь узкие, освещённые редкими тусклыми светильниками, и мои шаги гулко отдаются в каменной пустоте. За мной, как тени, следуют двое стражников. Их присутствие сейчас кажется слабым утешением и защитой. Я хотя бы не одна