Белка на метле - Анна Леденцовская

— Фи-и-и... до которого? Да что мне за дело? Если и есть какие мои ублюдки, то мне на них наплевать. Дильтень, включай глушало, Сявик, лови тварь. Сейчас развлечемся.

Ловко кинутая сеть спеленала женщину. Все, что она успела сделать, это разрядить один арбалет да выронить буквально себе под ноги одно из зелий.

Банда маргиналов действовала слишком слаженно и быстро. Они обступили корчащуюся в грязи перепуганную ведьму, окруженную грязно-сиреневым дымом из разбитого флакона.

— Подождем малёхо, ща развеется отрава, или что там у нее, — жестом остановил рванувших к добыче подельников главарь. — Мы же не торопимся. Спасать стерву некому. Висяк, тебя задело? Надеюсь, не отравлено? Ну ничо, ничо, первым будешь. Если и сдохнешь, то довольным. Ха...

Бандиты заржали, а держащийся за окровавленную щеку мордоворот со смаком озвучил все, что сейчас сделает с гадиной, которая нанесла ему увечье.

— Павлентий! На помощь! Стражей, Угда, кого-нибудь! — в панике белая от ужаса Матильда пыталась дозваться фамильяра.

Тихого свиста не услышал никто.

Просто громила с окровавленной щекой словно споткнулся и упал мордой в грязь рядом с отчаянно извивающейся в сети ведьмой. Остальные только вскинулись, насторожившись, и тоже осели тряпичными куклами.

Темная мужская тень, вынырнувшая из-за угла, напугала женщину еще больше. Незнакомец, легко обезвредивший банду, явно был еще опаснее.

— Ну что ж вы так неосторожно, мадам Пшиляковская? — Спокойный и, кажется, знакомый голос заставил ее распахнуть зажмуренные в панике глаза.

Над ней, присев на корточки, навис Тарбот О'Манчер, а в руках охотник держал легко узнаваемый, ненавистный каждой ведьме предмет — нож, выпивающий магию.

Ректор даже завизжать не могла, в горле пересохло, и изо рта вырвался только придушенный сип.

— Не стоит бывать в таких местах без надежной охраны, — поддев ножом ячеи сетки, пожурил перепуганную пленницу мужчина и, подождав, когда клинок впитает из веревочного плетения начиняющую его магию, перерезал путы.

Такого нервы Матильды уже не вынесли, и она банально потеряла сознание.

Очнулась она не на улице, а в обшарпанном, не особо чистом помещении, на продавленной кровати с линялым покрывалом.

В кресле у окна, почуяв ее шевеление, встрепенулся О'Манчер.

— Давайте договоримся, госпожа ректор. Я вам не враг, если вы до сих пор не заметили. В вашу академию приехал за невестой, а еще по поручению одного человека, но об этом не сейчас. Объясните без увиливаний: что вы делали в той части города рядом с детским приютом? Зачем вообще сунулись в бандитские трущобы? Всерьез думали отбиться флакончиками с зельями, метлой и арбалетами, при должной меткости способными напугать лишь воробья?

Он пристально рассматривал пытающуюся принять более достойное положение Матильду. Все же разговаривать с неженатым мужчиной развалившись на кровати — верх неприличия. Тем более они, похоже, ко всему прочему еще и находились в дешевом номере какой-то затрапезной гостиницы.

Резко встать со стороны ведьмы оказалось не самым умным решением. Голова моментально закружилась, и Матильда была вынуждена сесть обратно, привалившись к жесткой деревянной спинке.

Подошедший Тарбот подал стакан воды.

Подозрительно понюхав содержимое, женщина все же рискнула выпить его, здраво рассудив, что если бы охотник желал причинить ей вред, то удобнее это было сделать, пока она находилась в отключке.

Вода помогла ей прийти в себя и оказалась без всяких примесей, уж это бы ведьма распознала сразу. Определить бы добавленное не определила, но почуяла бы подвох.

— Мадам? Вы наконец можете говорить? У нас не так много времени. Я снял этот прелестный номер на пару часов, и вы довольно долго были без сознания. Повторяю: несмотря на столетние, скажем так, разногласия наших кланов, я вам не враг. По крайней мере сейчас, пока вы не совершили никаких злодеяний. Так зачем вы наконец, хмыр вас задери, туда поперлись?!

Непонятно, что вдруг накатило на Матильду. То ли несвойственное ей чувство благодарности за спасение, то ли удивление, что не отравил, то ли еще что-то, обычно ведьме не присущее, но она вдруг всхлипнула от ужаса пережитого и начала говорить.

Говорила ректор долго, прыгая с пятого на десятое. Про Белкину и кандагу, про нежданного князя и испытания, про отбившихся от рук выпускниц. Смешала в кучу все подряд.

Впрочем, должность заместителя тайного советника досталась Тарботу не за красивые глаза. Его деятельный ум вычленял все нужное и важное, сортировал все по полочкам и по итогу выстроил достаточно реалистичную картину.

— Вот я и решила купить детей на время. За еду заставить их максимально капризничать, чтобы девчонки имели в ваших глазах хоть какие-то недостатки. Понятно же, что со своими детьми они как-нибудь управятся потом, совершенствуя навык от простейшего уровня беспроблемного грудного младенца.

Судя по всему, о самих младенцах ведьма имела крайне смутное представление, рассуждая подобным образом. Как и о том, что оголодавшие карапузы, наевшись, будут в состоянии капризничать. Осоловев от сытости, они скорее заснут, не доставив испытуемым барышням никаких хлопот.

Разумеется, услышав от мужчины подобное умозаключение, Матильда растерялась. Деньги уплачены, и детей должны доставить завтра. Единственное, что пришло ректору в голову, это показать недокормышам еду и потом не дать ни кусочка.

— Может, тогда они хотя бы начнут рыдать? — поинтересовалась она у своего спасителя.

О'Манчер нахмурился. Ему очень не нравилась история с продажей. Рабство в королевстве давно находилось вне закона. Конечно, все не отследишь, но этот приют был вполне официальный, под патронажем местной стражи. Судя по рассказу ведьмы, стража в том районе мало отличалась от бандитов и ее интересовали только деньги.

— Детей оставьте в академии. Просто оставьте на попечении девушек. Распределите по жребию, как планировали, и до выпуска пусть за ними присматривают, — коротко приказал он. — Вы вроде как должны мне за спасение. Вот и отплатите.

К его недоумению, чокнутая ведьма просияла.

— Это же гениально! Уж они у меня попляшут! Все испытания будут проходить, нянча ребенка. И сервировку, и танцы, и готовить еду. Я уже представляю, как непоседливые маленькие паршивцы будут им мешать. Бить тарелки, совать свои сопливые носы в соусы и торты, путаться в ногах во время танца...

Ректорша аж засветилась, моментально забыв, что еще недавно была на волосок от весьма отвратительной мучительной смерти.

Тарбот только плечами пожал, не желая вникать в подобные дамские глупости. Правда, решил предупредить остальных женихов и заодно посоветоваться, куда потом деть этих временных подопечных выпускниц. Явно не обратно