Давай притворимся - Э. Сальвадор

Заставляю себя перевести внимание с его руки на окружающее пространство, надеясь, что это станет отвлечением. Разноцветные рождественские гирлянды свисают с потолка, рядом — подписанные рамки с фотографиями групп, номерные знаки из разных штатов, обложки винила, а в углу поблескивает огромный диско-шар. На стенах развешаны фотографии музыкантов, спортивные джерси из Королевского Двора и несколько разбросанных рождественских украшений. Стулья и столы все разные, будто подобраны по дороге на свалку.

Хаос, яркость — точно в моем вкусе..

Мы пробираемся дальше, пока не находим высокий красный столик в углу, прямо под диско-шаром. Стол и стулья поблескивают от света, отражающегося в зеркальцах шара.

Сайлас подает руку, помогая взобраться на стул — в этом совсем нет необходимости, но не противлюсь, — и когда закидываю одну ногу на другую, его взгляд падает на разрез. Он прикусывает губу, давясь смешком, усаживается и подтягивает стул ближе к моему.

Я ничего не говорю, осознавая: он так же остро ощущает буквально душащее сексуальное напряжение. Не собираюсь притворяться, что между нами больше нет притяжения, а одного раза хватило. Но не хочу сорваться и вдруг обнаружить, что привязалась — и, страннее всего, я вполне могу представить, как это происходит.

Рискну предположить, Сайлас такой дружелюбный потому, что я солгала его родителям. Поняла, что что-то не так в тот момент, когда те появились и он напрягся.

Я сделала единственное, что пришло в голову: солгала. Не знаю, насколько они поверили, но думаю, справилась как никогда хорошо, и надеюсь, Сайласу стало легче. Судя по тому, что он разговорился и вернулся к привычной версии себя, вроде бы да.

Он перечисляет меню, и когда я говорю, что хочу поесть и выпить, уходит. Пока его нет, я снимаю куртку, но несмотря на то что Сайлас отсутствует довольно долго, никак не удается остыть.

Не помогает и то, что, когда он возвращается, бабочки в животе снова появляются. Первые две пуговицы рубашки расстегнуты, волосы взъерошены так, будто только что он провел по ним рукой. Растрепанность в этом заведении к месту. И ко всему прочему, он еще и пахнет восхитительно.

Сайлас протягивает бутылку пива и стукается горлышком о мое.

— За то, чтобы быть использованными.

— За использованность, — я смеюсь и делаю глоток.

— И не думай, что я забыл. Сколько стоило платье и во сколько обошлось такси? — Сайлас кладет руку на спинку моего стула, и кончики пальцев едва касаются кожи.

Для пары друзей мы сидим подозрительно близко. Я должна отодвинуться, но вместо этого тянусь к его прикосновению, игнорируя протестующий крик в собственной голове. Мозг орет, чтобы я остановилась, перестала так себя вести, но тело просто тает от того, как хорошо в его присутствии. И не могу перестать смотреть, как брюки натягиваются на мощных бедрах, а рубашка облегает живот, намечая рельеф пресса.

Технически мы фальшивая пара, так что ничего плохого я не делаю.

Когда называю цену, Сайлас вытаскивает телефон из кармана и открывает банковское приложение. Я отворачиваюсь, потому что, пусть мне и любопытно, сколько денег на его счету, лучше не знать, чтобы не начать завидовать. Ну и что? Подумаешь.

— Я отправил все, что был должен, — он кладет телефон на стол, и через пару секунд мой вибрирует.

— Не стоило этого делать, но спасибо.

— Стоило. И почему бы нет? — он делает глоток пива, не сводя с меня взгляда.

— Не хочу звучать неблагодарно, но во второй раз я это платье не надену.

— Можешь надеть для меня, — ухмыляется он.

— И что мы будем делать? — я наклоняюсь вперед, слегка отстраняясь от прикосновения. От него кружится голова... хотя это может быть и эффект от выпитого пива, учитывая, как мало я сегодня ела.

— Всякое разное, — отвечает он.

Я улыбаюсь.

— Тоже понятия не имеешь, да?

Сайлас смеется.

— Ни малейшего. Заметно?

— Еще как. Я тоже не знаю. Не вхожу в число тех, кто часто ходит на свидания, так что не особо разбираюсь, — это правда. Флиртую — да, но парня у меня никогда не было. Ну, был один в школе, но длились отношения недолго и серьезными их не назвать. — Если что, я не осуждаю.

Сайлас подается вперед, опираясь локтем на стол. Тот скользит по моему, и хочется отодвинуться, потому что от прикосновения в голове мутнеет, но остаюсь на месте.

— Серьезно? — цепляется он за мои слова. — Ты не «перебираешь» парней?

Я морщусь и качаю головой.

— Нет. В основном потому, что нахожусь на стипендии, и моими ближайшими целями было отучиться, поступить на юрфак и свалить. А еще планировала получить весь опыт студенческой жизни, а парень бы только мешал.

Признавать это совсем не стыдно. Мне нравится заниматься сексом, и знаю, в этом вопросе Сайлас на моей стороне.

На его лице нет ни капли осуждения, только вспыхнувший интерес.

— Почему было? — я делаю большой глоток пива, после еще один. — Задел за живое? Прости, не хотел.

— Ничего интересного.

— У нас вся ночь впереди, — Сайлас легко улыбается, и я не отрываю взгляда от его щек, надеясь, что ямочки снова появятся. — И еда будет еще не скоро. Я, кстати, попросил постоянно пополнять выпивку. Давай, колись, а потом и я что-нибудь расскажу.

Я вскидываю бровь.

— Собираешься поделиться деталями своей жизни?

— А чем еще занимаются друзья? — его нога касается моей, и снова мозг посылает четкий сигнал: отодвинься. Я не двигаюсь.

— Да ничего интересного. На самом деле это до смешного тупо, — я кручу бутылку по столу, чуть хмурясь от самого воспоминания.

— Буду рад послушать. Этой ночью я весь в твоем распоряжении.

На моем лице, кажется, еще никогда не было настолько широкой улыбки.

Что он вообще творит?

Я откидываюсь назад, наконец-то добавляя между нами немного расстояния.

— Не надо меня жалеть, ладно?

Он поднимает правую руку.

— Никакой жалости.