(не)покоренная для Монстра из Бездны - Инесса Голд

Его голос был хриплым, грубым. Это был не тот бархатный шепот, что проникал в мой разум. Это был голос реального существа, чьи голосовые связки только что перестроились под человеческую речь.

Он рухнул передо мной на колени, не заботясь о грязи. Его рука — горячая, твердая, настоящая — грубо схватила меня за подбородок, вздергивая лицо вверх.

«Отвечай мне!» — прорычал он, и я почувствовала запах озона, крови и пряного мускуса, исходящий от его кожи. — «Ты думала, что твои жалкие игрушки, твои ножи и стекляшки защитят тебя от моей Бездны? Ты хоть понимаешь, насколько ты была близка к тому, чтобы стать кормом для червей?»

Его гнев был осязаем. Он вибрировал в воздухе, давил на плечи. Но за этим гневом я увидела что-то еще. Страх. Панический, трясущийся страх того, кто едва не опоздал.

Боль в сломанной руке пульсировала в такт моему сердцу, но его прикосновение — властное, собственническое — действовало как наркотик.

«Я пришла за ответами», — прошипела я сквозь стиснутые зубы, глядя прямо в его бездонные глаза. — «Я нашла Тайник. Я нашла письма».

Его пальцы на моем подбородке замерли. Зрачки сузились.

«Ты обещал защитить меня», — выдохнула я, и слезы боли наконец прорвались наружу. — «Ты обещал маме. В письмах... ты писал, что станешь моим щитом».

Слова ударили его сильнее, чем когти Хлыстохвоста. Он отпустил мой подбородок и отшатнулся, словно обжегшись. Растерянность на мгновение стерла с его лица маску гнева, обнажив глубокую, вековую усталость.

Его взгляд скользнул к моей груди, где из-под разорванного комбинезона торчал край пожелтевшей бумаги. Письма.

«Ты нашла их...» — его голос стал тихим, почти неслышным за шумом начинающегося ветра. — «Глупая. Упрямая. Невозможная девчонка. Ты даже не представляешь, какой ящик Пандоры ты открыла».

Он покачал головой, и его взгляд упал на мою левую руку, неестественно вывернутую в запястье.

Выражение его лица снова изменилось. Гнев ушел, уступив место холодной, сосредоточенной решимости.

«Дай мне руку», — приказал он.

Я попыталась отстраниться, но он не позволил. Он взял мою поврежденную кисть в свои ладони. Его прикосновение изменилось. Грубость исчезла. Его пальцы двигались с осторожностью хирурга, ощупывая место перелома.

«Будет больно. А потом — нет», — сказал он, глядя мне в глаза.

Я не успела спросить, что он имеет в виду. Его ладони вспыхнули мягким фиолетовым светом.

Холод. Ледяной, пронизывающий до костей холод пронзил мою руку, мгновенно заглушая пульсирующую боль. Это была не медицина, это была магия его крови, проникающая в мою плоть, замораживающая нервные окончания, связывающая разорванные ткани.

Я судорожно вздохнула, и мой взгляд невольно скользнул по его обнаженному телу. Он был так близко. Я видела, как вздымается его грудная клетка, как капли чужой крови на его ключице смешиваются с потом. Он был чудовищем, убившим только что гиганта голыми руками, но сейчас он стоял передо мной на коленях, голый и уязвимый, исцеляя мою боль.

В животе скрутился тугой узел. Это было неправильно. Это было безумно. Но меня тянуло к нему с силой гравитации Бездны. Мне хотелось коснуться его кожи, проверить, такая же она твердая, как кажется.

Он поднял глаза и перехватил мой взгляд. Он знал. Он чувствовал мое желание так же ясно, как я чувствовала его тепло. Уголок его губ дрогнул в горькой усмешке.

«Я должен был оставить тебя там», — прошептал он, но его пальцы нежно поглаживали мое теперь уже онемевшее запястье. — «Чтобы ты усвоила урок».

«Но ты пришел», — парировала я.

«Я пришел», — согласился он.

Внезапно воздух вокруг нас завибрировал. Биолюминесценция джунглей мигнула и погасла, погружая нас в серую полумглу. Ветер усилился, срывая листву с деревьев. Где-то вдали зародился низкий гул.

Морван вскинул голову, принюхиваясь к воздуху. Его "второе веко" — прозрачная мембрана — на долю секунды закрыло глаз.

«Шторм Бездны», — бросил он, поднимаясь на ноги. — «Энергетический выброс. Мы не можем оставаться здесь. Радиация сожжет тебя за час».

«Тайник разрушен», — сказала я, пытаясь встать, но ноги подкосились.

Он подхватил меня прежде, чем я коснулась земли. Легко, как ребенка, он поднял меня на руки, прижимая к своей широкой, горячей груди. Моя щека коснулась его гладкой кожи, и я почувствовала, как под ней гулко и мощно бьется нечеловеческое сердце.

«Держись крепче, Il'yra», — скомандовал он, разворачиваясь спиной к ветру. Тени вокруг него сгустились, образуя подобие кокона. — «Если отпустишь — я не стану ловить».

Это была ложь. И мы оба это знали.

Он шагнул в чащу, унося меня прочь от смерти, вглубь своего мира, и впервые за долгое время я почувствовала себя в безопасности. В объятиях монстра.

Глава 17. Искра

Шторм Бездны не стучался в двери — он сносил их с петель. Снаружи мир превратился в ревущий хаос из фиолетовых молний и радиационного ветра, способного содрать кожу с костей за считанные минуты. Но здесь, в тесной каверне, скрытой в переплетении корней исполинского дерева, царила ватная, оглушающая тишина.

Морван внес меня внутрь и опустил на «постель» из сухого, пружинистого мха. Пространство было крошечным — каменный мешок, где едва хватало места для двоих.

Он выпрямился, едва не задевая головой низкий свод, и поднял руку. Сгусток тени, сорвавшийся с его пальцев, повис под потолком, разливая тусклый, интимный свет, похожий на сияние углей в остывающем очаге.

Этот свет безжалостно очертил нашу реальность.

Я лежала перед ним — жалкое зрелище. Мой защитный костюм превратился в лохмотья, пропитанные грязью, кровью и слизью джунглей. Волосы спутались, лицо было перепачкано копотью.

А он… Он был совершенством, высеченным из мрамора и ночи. Тени льнули к его бедрам, скрывая пах, но остальное тело было открыто. Широкая грудь, по которой еще пробегали остаточные искры боевой трансформации, рельефный живот, мощные руки, способные разорвать сталь.

Воздух в пещере мгновенно нагрелся, став густым и тяжелым от запаха озона и