Завтра наступит дважды - Лера Лебедь

— Ты ни черта не знаешь про мои отношения, — грубо ответила она.

— Ну да, — кивнула Полина.

Она уже собиралась уходить, но Оксана остановила её.

— Когда это я говорила тебе повзрослеть?

Полина обернулась.

— Тебе этого не вспомнить, — сказала она. — Потому что этого ещё не было.

И ушла в актовый зал.

Внутри уже рассаживались. Полина прошла между рядами и заняла место рядом с Эдиком. Тот сидел мрачный, как туча, и демонстративно смотрел на сцену, делая вид, что рядом никого нет. Полина не стала с ним заговаривать. Ей было всё равно.

Началась церемония вручения. Всё как всегда. Директор, паузы, аплодисменты. Полина слышала свою фамилию, встала, поднялась на сцену. Взяла аттестат. Снова эта синяя корочка. Снова жидкие хлопки. Ничего нового.

Она посмотрела на Елену Александровну. Та стояла у края сцены, поджав губы. Полина одарила её злобным взглядом. Даже не попыталась улыбнуться.

Со стороны её лицо выражало полную апатию и раздражение. Она не улыбалась, смотрела исподлобья, и на этот раз совершенно не нервничала. Внутри было пусто. Только усталость.

Она сошла со сцены и вернулась на место.

Ну что ж. Можно поздравить себя. Аттестат она получила уже в третий раз.

А впереди вечеринка. И позор. Снова.

Пора пристегнуть ремни. Потому что в этот раз всё будет иначе. Или нет. Но она, по крайней мере, не собиралась сидеть сложа руки.

Глава 14

Полина ворвалась в спортивный зал, и её тут же накрыло запахом, от которого захотелось зажать нос. Сладкая газировка, дешёвые цветочные духи, лак для волос, пот, разогретые тела. Всё смешалось в один удушающий поток. Сверху давил жёлтый свет ламп, мигала цветомузыка. Музыка гремела так, что стены дрожали. Вокруг веселились. Люди смеялись, толкались, что-то кричали друг другу, размахивали руками. А Полина стояла у входа и чувствовала себя невидимкой. Её никто не замечал. И от этого было ещё тоскливее.

Она взглянула на сцену. Двое парней возились с микрофоном. Один стукнул по нему пальцем — из колонок раздался глухой, противный стук. Скоро всё начнётся. Снова. В третий раз.

Неужели она опять должна это услышать? Опять прочитать в чужих глазах насмешку? Опять стоять, как оплёванная, перед всей школой?

Полина закрыла глаза.

Перед ней всплыла та ночь. Ночь после настоящего выпускного, двенадцать лет назад. Она сидела в своей комнате на подоконнике, поджав под себя ноги. За окном только что прошёл дождь, и пахло мокрой землёй и тополями. На небе висела полная луна — холодная, равнодушная, как глаз наблюдателя. Полина смотрела на неё и мечтала.

Как выходит на сцену. Как вырывает письмо из рук той девушки в зелёном. Как рвёт его на мелкие куски. Как гордо машет всем ручкой и уходит. Навсегда. Из этой школы. Из этого города.

Она так часто представляла это, что сцена стала почти настоящей. Но тогда она не решилась. И потом много лет жила с этой занозой.

Теперь у неё есть шанс.

Полина открыла глаза. Зал снова обрушился на неё шумом. Выпускники собирались у танцпола. Девчонки поправляли платья, мальчишки делали вид, что им всё равно. Всё повторялось. Всё до мелочей.

И вдруг она поняла, что надо делать.

Вот оно!

Полина двинулась вперёд.

Она шла быстро, не оглядываясь, расталкивая людей перед собой. Кто-то ойкнул, кто-то выкрикнул ей вслед, но она не слышала. Внутри неё билась одна мысль: письмо. Забрать. Уничтожить. Не дать этому случиться.

Заиграла медленная музыка. Парочки вышли на танцпол. Справа, у стены, Полина заметила Оксану и Эдика. Они не танцевали. Стояли вплотную друг к другу и о чём-то яростно спорили. Оксана взмахивала руками, Эдик качал головой. Плевать. Сейчас не до них.

Она прошла мимо.

— Поля!

Её поймали за руку. Полина обернулась. Андрей.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросил он.

Его ладонь была тёплой, чуть влажной. И это прикосновение снова всколыхнуло в ней то, что она так старательно прятала. Грудь сдавило. Ей потребовалось усилие, чтобы не вырвать руку.

— У меня дело, — ответила она.

— Я хотел пригласить тебя на танец.

Полина замерла. Вот так просто. Подошёл. Снова. В этот раз сам. И в его голосе не было ни жалости, ни снисходительности. Он смотрел на неё спокойно, внимательно, как будто действительно видел.

— А как же твоя девушка? — спросила она, кивнув в сторону Оксаны и Эдика.

Андрей мельком глянул туда.

— Она разбирается со своим прошлым, — сказал он. — Я не стану бороться за неё, если она сама не знает, чего хочет.

Полина вдруг поймала себя на том, что хочет остаться. Потанцевать. Поговорить. Просто побыть рядом. Прежняя неловкость, которая столько лет отравляла её, куда-то отступила. Перед ней стоял обычный парень. Симпатичный, спокойный, с ямочками на щеках и серьёзным взглядом. Он подошёл к ней тогда. Подошёл и сейчас. И она улыбнулась ему. А он — ей.

Но на сцене зашевелились. Девушка в зелёном платье готовилась выйти на сцену.

Полина с ужасом вспомнила, зачем шла.

Она отняла руку и бросилась к сцене. Туда, где уже стояла та самая девушка с каштановыми кудряшками. У неё в руках была папка. В папке — письмо.

Полина рванулась к ней.

— Отдай! — выдохнула она, хватая её за запястье.

— Ты что, сумасшедшая⁈ — воскликнула девушка.

Какой-то парень попытался оттащить Полину, но она отпихнула его, не глядя. Ей было всё равно, кто и что о ней подумает. Главное — письмо.

— Отдай папку! Это моё!

Она потянула за папку. Девушка вцепилась в неё мёртвой хваткой. Завязалась нелепая, отчаянная борьба. Полина тянула на себя, девушка — к себе. Вокруг уже собирались люди. Кто-то кричал, кто-то ахал. Музыку резко приглушили. Свет замер.

— Полина! Немедленно прекрати! — раздался визгливый голос Елены Александровны.

Полина не остановилась. Она дёрнула папку сильнее. Та распахнулась, бумаги посыпались на пол. Среди них — её письмо. Сложенный вчетверо листок, исписанный её дрожащим почерком.

Полина схватила его. Но тут же чужая рука вырвала лист у неё из пальцев.

— Отдайте! — закричала она.

Елена Александровна стояла перед ней, стиснув ярко накрашенные губы и поправляя очки. Письмо в её руке выглядело, как вещественное доказательство.

— И что здесь? — спросила она громко, на весь зал.

— Это моё письмо. Его украли. Никто не имеет права читать его вслух без моего разрешения!

Учительница усмехнулась. Медленно. Показательно. С тем самым выражением, от которого у Полины когда-то опускались руки.

— И что же ты там написала? — спросила она.

Полина не ответила. Елена Александровна, не спрашивая больше, развернула лист. Пробежала глазами.

Все ждали с нетерпением. Они смотрели на учительницу и на раскрасневшуюся Полину. Конечно, эта злобная училка не упустит своего шанса поглумиться над своей самой нелюбимой ученицей.

— Более пяти ошибок,