Хранимы небесными псами - Лена Тулинова

Поэтому, когда Лючия подбежала к крыльцу в компании крупного чёрно-рыжего пса, Айзек оскалился на неё:

— Что за причуды, шавка?

— Ты кого шавкой назвал, блохастый? — тут же вызверился чёрно-рыжий. — Лууучик, что это за чудило пришло? Пусть хайло заткнёт, а то я за себя не ручаюсь!

Тут же высказался и лис:

— Ты пригласила какого-то грубияна, трезорка, а мы так не договаривались. Он сегодня меня чуть от хранимой не оторвал.

И кошка:

— Я не согласна терпеть это унизительное соседство! У наших стай равные права, нечего тут рычать на честных кошек.

И остальные тоже наперебой стали возмущаться, словно до сей минуты не встречали грубиянов вроде Айзека. Даже обидно! Тем более, что чёрно-рыжий тоже особой вежливостью не отличался. Но Айзек, в отличие от галдящей своры, стоял молча и смотрел только на Лючию.

А та вдруг рявкнула:

— Ну-ка цыц! Я позвала тех, кого сочла нужным позвать! Заткнули пасти, живо!

И, едва свора притихла, как Лючия села на круглый пушистый задик и с улыбкой сказала:

— Чудесная ночь! Рада видеть вас.

«Вот что безудержный позитив творит, — мысленно пошутил Айзек, — все сидят и делают вид, что улыбаются!»

Столько зубов напоказ он в жизни не видал.

— Лаяться сейчас не время, ребятки, — сказала Лючия, — время действовать сообща. Все присутствующие вне подозрения, потому что их хозяева уже поражены страшной ледяной болезнью. На их душах появились тёмные пятна от мороза, в их сердцах поселился холод. Сейчас наш эксперт по ледяной магии Айзек осмотрит место, поражённое этим странным недугом, и скажет нам, как действовать дальше. Правда же, Айзек?

Ледяной пёс при этих слова смутился. Он рассчитывал на тихую встречу с Лючией, ну и заодно на осмотр чёрного пятна на стене, а не на этакое собрание. К тому же он был не готов сразу же выдать решение — как действовать и всё такое.

Но Лючия смотрела на него с надеждой. Да и остальные тоже стали поглядывать с уважением: как же иначе? Эксперт! Поэтому Айзек выпрямился, сделав охотничью стойку: голова, спина и хвост в одну линию, нос по ветру. И сказал:

— Я погляжу, что там можно сделать! Пойдём, Лючия! Покажешь, куда идти.

— Зачем только Лючия? — удивился чёрно-рыжий пёс. — Мы все пойдём.

— Я вас не знаю, — буркнул Айзек.

Не доверял он этой стае. Чёрно-рыжий наверняка тот самый Задира, который приставал к Лючии, Гелия новичок в хранительстве, Павил и той-терьер — тепличные существа, неспособные даже находиться на морозе без одежды… что до кошки, енота и лиса — они вовсе были не собаки. Как можно доверять не собакам?

— Мы с Лориком с тобой уже познакомились, Айзек, — заглядывая ему в глаза, произнесла Гелия. — Поверь, ради нашей семьи мы сделаем всё возможное. Мой будущий малыш просто НЕ МОЖЕТ быть поражён этой гадостью!

— А я Задира, — оскалил все свои зубищи чёрно-рыжий, — я лучший друг Лучика, а её хранимый всенепременно влюбится в мою хозяйку.

Айзек приподнял брови, а Лючия сдавленно кашлянула.

— Эээ… Задира, — мягко сказала она. — Я тебе ничего такого не говорила.

— Да к чему слова, — отмахнулся чёрно-рыжий. — Ты же давно в меня влюблена!

Лючия поперхнулась холодным воздухом, но не успела ничего сказать: Задиру оттеснила изящным плечиком пятнистая кошечка.

— Меня зовут Стейси, — сказала она, — и я хранительница председателя Содружества. Мой хозяин строит этот дом. Точнее, конечно, руководит строительством.

И только лис не представился. И даже не открыл второго, сощуренного глаза. Только повернул морду в сторону двери и сказал:

— Да пойдёмте уже. Вдруг моя Фердинанда проснётся, а меня нет? Ей и так досталось.

Айзек нахмурился. Вся их разношёрстная компания прошла сквозь двери и оказалась в просторном вестибюле, где пахло краской и ещё стояли козлы, хотя отделочные работы тут завершились. Только пол был покрыт кусками грязной мешковины, а так всё в порядке — и лепнина на потолке, и роспись на стенах.

Лючия повела их по широкой мраморной лестнице, тоже укрытой мешковиной. В окна между лестничными пролётами заглядывали рыжевато-жёлтые фонари, и в этом свете вся их свора хранителей казалась нарисованной.

Тот коридор, где Айзек недавно встретил Лючию и её хозяина, выглядел чёрным и холодным. Ледяной пёс ощетинился и зарычал. Магией здесь всё так и дышало — злой и тёмной магией, холодной и страшной. Рядом всхлипнула Гелия.

— Не бойся, — сказала Лючия, — ведь с нами Айзек! Видишь — он не боится!

Ему бы хоть чуточку оптимизма, как у этой бело-рыжей милахи! Айзек расправил плечи и обнюхал пол.

— Тут кто-то был, — сказал он, — не из людей и не из их хранителей.

Вспыхнул свет. Это Павил нашёл выключатель и повернул его, чтобы яркие лампы под потолком осветили коридор. И стало видно, что всё кругом черным-черно и поверх покрыто тонким зябким узором из инея. Только одна стена была светло-серой и выглядела чистой, хотя и ничуть не более тёплой. Чернота заполняла собой пол, стены, потолок и уходила дальше, в большой зал, где недавно Милори и художник, хозяин Павила, рисовали собакам шарфы и другие милые черты. Теперь там уже не было собак — только бездонная чернота, захватившая всё от края до края. Только в месте, где была раньше изображена очаровательная корги, похожая на Лючию, осталось светлое пятнышко — часть мордочки. На ней отчаянно блестел, словно живой, карий глаз. Будто моля о помощи. Пока изумлённая стая Лючии смотрела на этот глаз, чернота медленно наползла на него и скрыла оставшееся не закрашенным пятнышко. А затем по залу пронёсся ледяной ветер. С тихим потрескиванием мороз вышил инеистый узор на всех стенах.

В наступившей тишине тихо взвизгнула Гелия.

— Это похоже на то, что было в переулке, где я нашла мою временную хозяйку, — проскулила она.

— Но Кармин проводил её почти до самого дома, — удивилась Лючия, — ведь я же помню.

— Она убежала обратно, и долго бродила по улицам, — сказала Гелия, — а потом я уже не смогла присоединиться к ней. Меня словно оторвало! Я бы исчезла вовсе, если бы мой малыш…

Она вдруг приглушённо заскулила и исчезла.

— Ирика, — сказал Айзек негромко.

ГЛАВА 17. Всем нужен позитив

— Что? — спросил Задира. — Какая Ирика?

— Ирика — это хранительница девушки, которая недавно стала пропащей, — сказала Лючия. — Почему ты вдруг вспомнил о ней, Айзек?

— Я перед тем, как сюда прийти, видел её, — Айзек обвёл всех присутствующих