Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств - Марика Крамор

class="p1">Мы вместе уже недели две засыпаем именно так. И это утренний кайф — проснуться и сразу почувствовать ее присутствие, ее кожу и дыхание. Я раньше подобного не испытывал никогда. Мне постоянно нужно до нее дотрагиваться. А если нет, то знать, что она точно находится в поле моего зрения. Иначе будто ток выключают. Это как выйти на лед и знать, что ты не один: есть еще одна сила, которая тебя ведет вперед, держит и страхует, только в тысячу раз круче.

Ее телефон на тумбе вдруг начинает вибрировать, разрывая тишину. Ну что за черт⁈ Ну даже утро еще не началось, кто, блин, в такую рань? Даже спам с такое время не рассылают! Ироды. Ревность, острая и глупая, царапает нутро.

Анюта недовольно ворочается, протягивает руку к телефону, щурится, пытаясь разглядеть буквы на ярком экране.

— ЧП у нас на работе, — бормочет она хриплым после сна голосом. — Просят приехать пораньше. И завтра я выхожу вместо выходного. С твоими, видимо, ужин срывается.

Прекра-аасно. Я знаю, как она ждала этот вечер. И я тоже ждал.

Вздыхаю, отнимая у нее телефон, блокирую экран и убираю себе за спину.

— Ничего, наверстаем. Практика сегодня где? На арене? — уточняю, чтобы понять: ей такси до клиники или вместе едем. Никак я не могу запомнить, а мозг уже проснулся и отказывается засыпать.

— В клинике.

— Окей, — вздыхаю. Обожаю вместе ездить на тренировки. Честное слово, это просто балдеж, когда мы можем провести вместе лишний час. — Поваляйся еще немного, я нам завтрак сделаю.

Она приподнимает голову и глядит на меня с недоверием. Я и сам себе не верю: готовить терпеть не могу. Но для нее хочется.

Чмокаю ее в шею.

Пока Аня лениво валяется, растянувшись, как котенок, я крадусь с высокой розой, что купил вчера и незаметно спрятал в шкаф. Неслышно кладу цветок позади Анюты, отступаю на пару шагов, ловлю момент в объектив камеры.

Кадр получается… волшебный. Свет из окна падает мягко, заливая комнату. Аня лежит спиной, плечо обнажено, а волосы — темный волнистый водопад — раскиданы по серой шелковой подушке. Фотка прям обалденная! Лица не видно, только изгиб шеи, хрупкое плечико, серый шелк укрывает талию… и алое пятно бутона рядом. Очень личное. Очень мое.

— Анют, — тихо зову я, не в силах скрыть довольную улыбку. Кажется, в первые в жизни понимаю, что значит привязаться к девушке. Настолько, что больно даже на мгновение представить, что ее в моей жизни больше нет.

Она недоуменно переворачивается, хмуря брови. Замечает розу. Ее лицо озаряется медленной, сонной улыбкой. Глаза сияют. Щеки розовеют. Вот оно. Ну вот же! Ради этого кадра я бы стал фотографом. Даже себе не готов признаться, что я влюбился по уши. Впервые в жизни.

В кухне начинаю хозяйничать. Нагреваю сковороду, аккуратно разбиваю яйца. Очень стараюсь, чтобы желток не задеть и вышла красивая идеальная глазунья, но один глаз все же предательски потек. Р-ррр. Ладно. Себе заберу.

Накрываю крышкой.

Проверяю время и не удерживаюсь: снова открываю ее фото. Смотрю долго, почти до дыр. Потом ныряю в соцсеть, не думая, тыкаю «опубликовать» у себя в профиле. Подписываю всего одним словом.

Моя.

Телефон, несмотря на утреннее время, тут же взрывается. Комменты, лайки, вопросы: «Ух! И кто это???», «А кто знает девушку Черкассова? Это не постанова?», «Красотка!», «Вау! Я так и знала, что его сердце не может быть свободно». Минут пятнадцать спустя менеджер пишет СМС: «Хороший ход. Личное всегда цепляет». Что? И этот уже проснулся?

Я: «Старался».

Но мне не для хода. Я хочу, чтобы все видели. Чтобы все знали. Она — моя.

* * *

Три месяца пролетают незаметно. Каждый день в голове она. Каждый вечер я лечу домой через весь город, и если она не может приехать, у меня портится настроение и кто-то невидимый переключает тумблер. Энергия иссякает.

Сегодня на тренировке я был просто неубиваем. Летал по льду так, что ветер почти свистел в шлеме. Посылал шайбу, и она влетала в самую «девятку». Ребята заторможенно ронял рты, а тренер только и успевал скрывать довольную ухмылку.

У меня внутри просто пекло и горело. Горело от мысли, что она будет ждать меня дома после тренировки. Или вот-вот пришлет СМС-ку. В общем… счастливый я. Как никто другой.

Планы теперь строю всегда, чтобы Аня со мной была. По максимуму. Уже знаю, как мы проведем пятницу. Там планируется большая вечеринка: ребята с команды, агенты, близкие друзья. В общем, тусовка.

Вечером, когда мой доктор приехала домой и мы после плотного ужина завалились на диван, я и сообщаю ей об этом:

— Анют, у нас большая вечеринка через неделю намечается, — я слегка приподнимаю голову с ее колен, заглядывая в лицо. — Дресс-код: тотал блэк. Если хочешь можем освежить твой гардероб. Что скажешь?

Она замирает с пультом в руках. Я с удивлением подмечаю легкую панику в ее глазах. Не любит она такие сборища.

— Неожиданно как-то. А мне обязательно идти, да?

— Ты хочешь, чтобы я один пошел?

Усаживаюсь поудобнее.

— Не очень… — признается она натянуто.

— Ну и все. Вместе поедем. Там все мои будут.

Поясняю кратко по формату.

— Назар, я… Не очень люблю шумные вечеринки. Там же столько народа. Ребята из команды, мне непривычно… Не мое это. Я не знаю…

— Ничего знать и не надо, — перебиваю я мягко, но решительно. Беру ее руку в свою. — Я хочу, чтобы ты со мной была. Для меня это важно. Тебе понравится. Будет круто.

Для меня это и правда важно. Очень. Не понимаю, почему она не хочет.

Наклоняюсь, целуя, стараюсь забрать ее неуверенность себе.

— Что ты так напряглась? Или… ты меня стесняешься, что ли⁈ — я округляю глаза.

— Нет. Мне просто неловко. Я не люблю повышенное внимание, лишний шум. Да и… ты же знаешь, я с работы возвращаюсь поздно…

— Да это ж один разок! Подъедем после твоей работы, не сильно и опоздаем. Это всего на несколько часов. Я рядом буду. Брось, будет весело, тем более что ты будешь самая красивая. Сто пудов! Так что там с платьем?

— Поищу, хорошо, — бурчит моя звездочка. — И туфли.

— Ну и туфли, конечно! Тоже мне проблема.

Глава 19. НАЗАР

Боже, какой цирк. Огромный зал ломится от народу, женская половина — ну просто умора. Все в этих своих логотипах и стрижках за пятьсот баксов. Девчонки щеголяют, как на конкурсе «Кто выше задерет нос», косятся на мою Анюту