Нечистивый союз - Айви Дэвис

Кто-то стучится в мою дверь. Мама заглядывает в комнату, видит, как я плачу, и подходит, чтобы утешить меня. — Сесилия, дорогая? — Она обнимает меня, словно та самая мама, которая мне сейчас нужна, чтобы поддержать.

Она позволяет мне плакать до тех пор, пока от меня не останется ни слезинки. — Ты в порядке? — спрашивает она, поглаживая меня по рукам.

— Меня всё это не устраивает. Но я не сдамся. Мне нужно убедить Антонио не выдавать меня замуж за Сальваторе. Я должна попытаться.

Мама с сочувствием улыбается мне. — Я горжусь тобой, ведь ты умеешь постоять за себя. Но, дорогая, я смягчу твои ожидания. Мафиози склонны слушать только других мафиози, а не женщин в своей жизни.

Я отстраняюсь от неё. — Не Антонио. Он не такой, как другие. Не может быть. Потому что если я в это верю, значит, Антонио согласен бросить меня на растерзание ради власти. Думаю, он заблудился и ему нужно напомнить, кто его семья. За кого он так упорно боролся. Это были мы. Это была я. Он хотел спасти нас от Франко. Я должна поговорить с Антонио и напомнить ему. — Я встаю, но мама хватает меня за руку, останавливая.

— Сесилия, я не просто так зашла к тебе в комнату. Хотела кое-что тебе сказать. — Тревожный взгляд на её лице всёляет в меня панику.

— Что такое?

— Это Тео, — она вздыхает. — На него напали прошлой ночью, и он в больнице. Его только что прооперировали, и он позвонил мне, чтобы сказать, что не сможет приехать. Я подумала, что тебе будет интересно узнать.

Время вокруг меня замедляется. — Напали? Что… что ты имеешь в виду?

— Он не вдавался в подробности. Он звучал немного невнятно, учитывая, через что ему пришлось пройти. Уверена, он расскажет нам больше, когда поправится. Пока что его возьмёт на себя другой охранник, Сэм.

— Мне нужно его увидеть, — слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить.

Мама хмурится. — Увидеть его? Милая, Тео в больнице. Он, наверное, не готов к посещениям. Он только что из операции.

— Ну и что? Ему там кто-то нужен, я в этом уверена.

— Сесилия, у Тео есть семья, — многозначительно говорит она. Её слова — словно пощёчина. — Они будут его проверять. Ты ему не родня. Он работает на нас. Ничего больше. Тебе не стоит к нему ходить.

— Почему нет?

И вот он снова — этот жалостливый взгляд. — Дорогая, между тобой и Тео есть что-то, о чём мне нужно знать?

Сердце чуть не выпрыгивает из груди. — Что? — Я отчаянно мотаю головой. — Ничего. Между нами ничего нет. Тео видит во мне свою работу, не более того. Не волнуйся. Я просто хочу убедиться, что с ним всё в порядке. Неужели я не могу сделать хотя бы это?

Она смотрит на меня слишком долго, прежде чем ответить. — Сальваторе это не понравится.

Я фыркнула: — Мне всё равно, что нравится или не нравится Сальваторе. Он не владеет мной. Он не может указывать мне, куда идти и с кем общаться.

— Ещё нет, — напоминает она мне. — Но скоро. А с таким человеком, как Сальваторе Фонтана, не стоит считаться.

— На чьей ты стороне?

Она вздыхает, хватает меня за руки и сжимает их. — Твоей. Всегда на твое. Но я имею дело с мафиози гораздо дольше, чем ты. Я сама испытала их жестокость. Просто хочу, чтобы ты была осторожна.

— Ты имеешь в виду Франко? — тихо спрашиваю я. Мне всегда было интересно, были ли между дядей и мамой сексуальные домогательства, но я никогда не спрашивала, и никто мне об этом не говорил.

— Да, — наконец говорит она, глядя мне прямо в глаза. — Я имею в виду Франко. Я… переживаю то, что он со мной сделал. Все твои старшие сёстры знают, и Антонио тоже. Я скрывала это от тебя, Мии, и от близнецов, потому что не хотела, чтобы тебе пришлось нести бремя того, через что я прошла.

— И через что ты прошла? — Мое сердце колотится так сильно, что я почти не могу сосредоточиться, когда мама отвечает.

— Он изнасиловал меня, — говорит она прямо.

Я ахнула. Колени чуть не подкосились. — Он… что?

— Несколько раз. Он и бил меня, но там, где я могла скрыть синяки. Сначала мне было так стыдно, — она моргает. — Я не хотела признаваться в том, что происходит. Но я не могла выгнать Франко. У него было слишком много власти. Поэтому я отобрала у него всё, чтобы он не переложил её на вас.

Я резко сажусь рядом с ней. — Почему ты мне ничего не сказала? Почему Эмилия, Джемма или...

Она поднимает руку. — Не вини своих сестёр. Им не следовало рассказывать эту историю. Но я расскажу тебе сейчас. Я знаю, какими могут быть влиятельные мужчины, и ты не захочешь попасть в немилость у Сальваторе. Поверь мне. Ты не хочешь той жизни, которую я прожила последние двенадцать лет с момента смерти твоего отца.

— Но папа любил тебя. Он был так добр к тебе.

— Он был.

— Значит… значит, настоящая любовь существует. А значит, мне не нужно выходить замуж за Сальваторе. Вы с папой — доказательство того, что счастье в браке возможно. У вас восемь детей. Это что-то значит.

Её глаза темнеют, и она опускает голову. — Шестеро детей.

— Что?

Она прерывисто вздыхает и смотрит на меня. Видно, что она выжимает из себя все силы. — У нас с твоим отцом было шестеро детей. Люсия и Лука — дети… Франко.

Весь мой мир рушится. — Но… ты забеременела вскоре после смерти папы. Разве вы не...

— Это была ложь. Твой отец был слишком болен, чтобы быть в близости перед смертью. А потом к нам переехал Франко, и вот тогда он… сделал то, что сделал. Месяц спустя я узнала, что беременна близнецами. Я просто сказала всем, что они от твоего отца, потому что… не хотела смотреть правде в глаза. Но теперь я с ней столкнулась.

— А близнецы знают?

— Нет. И я не хочу, чтобы они узнали об этом, пока не вырастут, если вообще узнают. Если правда откроется, это может лишить их всех шансов на жизнь. Это может ранить их. Так что ничего не говори. Я расскажу им, когда буду готова.

Я медленно киваю, впитывая всё, что только что сказала мама. Мне так много хочется сказать, но важно лишь одно: — Я люблю