Нечистивый союз - Айви Дэвис

старалась защитить своё сердце от чувств к Тео. Я не собираюсь позволить себе снова влюбиться в него, чтобы выйти замуж за Сальваторе и больше никогда не видеть Тео.

Когда я возвращаюсь домой, я совершенно измотана.

А когда я вижу Сальваторе, сидящего в моей гостиной, я просто впадаю в ярость. С ним моя мама. Я держусь на расстоянии, когда сталкиваюсь с ним лицом к лицу.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я его.

Сальваторе выглядит таким же сердитым. — Где ты была? Я пришёл к тебе, а твоя мама сказала, что тебя нет. Где?

— Церковь, — тут же говорю я, поднимая крест. — Мне нравится ходить туда молиться.

Сальваторе, похоже, не обрадовался моему ответу. — В церковь. Ладно. Ну, теперь ты здесь. Это всё, что имеет значение.

Мне хочется накричать на него, что это он заявился ко мне домой без предупреждения и приглашения. Не ему на меня злиться за то, что меня не было дома.

Но Сальваторе не из тех, кто когда-либо считал себя неправым.

— Хорошо. Что тебе нужно? — спрашиваю я.

Сальваторе поворачивается к моей маме: — Джулия, не могла бы ты дать нам с Сесилией минутку наедине? Мне нужно обсудить с ней кое-что личное.

Мама тут же качает головой: — Нет. Извините, мистер Фонтана.

— Сальваторе, — говорит он сквозь стиснутые зубы.

— Вы с моей дочерью, — продолжает она, как будто он и не говорил, — ещё не женаты. Мне некомфортно, когда вы одни.

У Сальваторе дёргается глаз, но в остальном выражение его лица не меняется. — Это очень плохо.

— Это действительно так, — бормочет мама.

Громкий стук и крик сверху заставили всех обернуться. Люсия вбежала в гостиную. — Лука прыгал на кровати, упал и ушибся.

Мама вздыхает, переглядываясь со мной. — Я… он серьёзно пострадал?

Люсия пожимает плечами: — Похоже на то.

Мама, кажется, разрывается между желанием проверить Луку и желанием остаться со мной. Я говорю ей, что всё в порядке. — Ты можешь идти, — говорю я. — Со мной всё будет хорошо.

Она нахмурилась и медленно поднялась. — Ты уверена?

— Да, я буду в порядке. Если мистер Фонтана хочет поговорить, мы можем поговорить, — я мило улыбаюсь Сальваторе, но он лишь ещё больше раздражён.

Бросив на меня последний взгляд, мама выходит из комнаты вместе с Люсией.

Я поворачиваюсь к Сальваторе: — Что вы хотели обсудить?

— Вот это. — Он встаёт, подходит ко мне и хватает меня за лицо, пытаясь поцеловать. Я едва успеваю увернуться от его губ, и они касаются моей щеки. — Ну, не будь такой, Сесилия.

— Не трогай меня. — Я отталкиваю его, но, несмотря на возраст, он всё равно выше меня. Я не ухожу далеко. Он снова хватает меня за лицо и пытается поцеловать.

— Нет, — говорю я, отталкивая его, но он не сдаётся. Наконец, мне это надоело.

Я поднимаю колено и бью его прямо по яйцам. Сальваторе кряхтит, опускаясь на колени.

Я не жду ни минуты, чтобы выйти из дома. Мама слишком занята близнецами. И после всего, что она мне рассказала о себе и Франко, я не хочу обременять её ещё и этим.

Я знаю только одного человека, который защитит меня от чего угодно, даже если я не понимаю, о чем он думает.

Тео.

Я спешу обратно в больницу и, войдя в его палату, обнаруживаю, что он все еще лежит в постели.

— Сесилия? — спрашивает он, выпрямляясь в постели.

— У меня проблемы, — говорю я ему.

ГЛАВА 9

Тео

Лицо Сесилии пылает, а глаза широко раскрыты, когда она говорит мне, что у нее проблемы.

— Проблемы? Какие? — спрашиваю я. Я не переставал думать о нашем поцелуе весь последний час. Я наконец перешёл эту границу, и пути назад нет. Мне надоело притворяться, что у меня нет чувств к Сесилии.

Она бросается ко мне. — Сальваторе. Он пытался меня поцеловать, а я его оттолкнула, но он не останавливался. В конце концов, я… ударила его коленом в пах.

Я в шоке смотрю на Сесилию. Хорошая католичка Сесилия только что рассказала мне, что ударила Сальваторе Фонтану коленом по яйцам. Если бы я не был так обижен и зол, я бы рассмеялся. — Ладно, а что случилось потом?

— Я… пришла прямо сюда, — она опускает голову, её щёки заливает румянец. — Я не знала, что ещё делать. Я знаю, что у меня проблемы. Сальваторе будет так зол. Но я знала, что из всех людей в моей жизни ты — тот, кто не осудит меня. Я видела, как ты смотришь на Сальваторе. С лютой ненавистью. Я решила, что ты не осудишь меня за то, что я сделала.

— Почему ты не пошла к маме? Где она была?

— Она была с нами, — Сесилия тяжело вздыхает. — Но потом она понадобилась близнецам, и она вышла из комнаты. Я сказала ей, что всё в порядке. Я не думала, что Сальваторе попытается сделать что-то подобное. Но когда я сказала ему "нет", а он продолжал на меня нападать, я просто запаниковала. Я ударила его, он упал на землю, и я ушла. Я даже не сказала маме, что ухожу.

Я сажусь прямо в постели, несмотря на травмы, которые говорят мне, что нужно отдохнуть. — Маме не следовало оставлять тебя одну. Где был другой охранник?

— Не знаю. Сэм за нами не так хорошо следит, как ты. И не вини мою маму. Она не виновата. Так что же мне делать, Тео?

Я думаю об этом несколько секунд, но есть только один способ окончательно решить эту проблему. Я хватаю Сесилию за руку, и она ахает. — Я мог бы убить его ради тебя.

Она застыла и уставилась на меня, а потом резко отстранилась. — Что? Ты не убийца, Тео. Я бы никогда не стала просить тебя об этом.

— Я не такой. Но ради тебя, Сесилия, я бы сделал всё, чтобы ты была в безопасности.

— О чём ты говоришь? Тебе до меня нет дела. Я для тебя просто работа.

— Так этот поцелуй ничего для тебя не значил? — спрашиваю я. Сбрасываю одеяло и с трудом поднимаюсь на ноги. Чтобы сказать это, мне нужно встать, хотя тело всё время протестует.

— Конечно, этот поцелуй что-то для меня значил, — говорит она. — Он значил для меня всё. Поэтому ты не можешь сделать это снова. Ты не можешь играть с моими чувствами. Я этого не вынесу. — Она хватает свой крест. — Кажется, я умру внутри.

Я подхожу к ней. — Сесилия, я не играю с