Цвет греха. Белый - Александра Салиева

В общем, сущее…

Блядство!

Не в ней. В моих начинающих ехать мозгах. Девчонка пьяна из-за выпитого алкоголя, которым я сам же её фактически напоил. А со мной-то что не так? Настолько погружаюсь в собственные ощущения, что чуть не упускаю контрольный мне в голову:

— Знаешь, может мой бывший и был первым-единственным до тебя, но ты — точно будешь последним, — довольно улыбается Нина, прикусив кончик вилки, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц.

Поначалу решаю, что ослышался. Но нет.

— Последним? — переспрашиваю.

Моя спутница на это беззаботно улыбается.

— Ага, — соглашается охотно. — Я тут поняла, что замуж больше не хочу. Никогда. Вот разведусь с тобой и заведу себе восемь кошек, буду лучше с ними жить. И печь вот такие тортики. Никакого стресса. Только сплошная радость, — отправляет себе в рот ещё одну порцию десерта.

Должно быть, другие посетители заведения решают, что я немного не в себе, настолько громким выходит мой ответный её словам смех. Сдержаться не получается.

— Ладно, тебе кажется, пора на воздух, — так и не дожидаюсь, когда она закончит со своим тортом.

Поднимаюсь на ноги, вынуждая и Нину последовать моему примеру. Просто потому, что вряд ли сохраню остатки своей трещащей по швам выдержки, если она и дальше будет неосознанно провоцировать меня, облизывая эту грёбанную вилку, как… нет, лучше не думать об этом. Тем более, что девчонка не остаётся в накладе. Пока я занят тем, как бросаю между оставшейся едой несколько купюр в качестве расплаты, прихватывает своей недоеденный десерт с собой, а у меня нет ни одного аргумента, чтобы возразить — прямо с тарелки и подхватывает, оставив тарелку и вилку на столе, забирая с собой только торт. Надо ли уточнять, насколько пачкаются при этом её пальцы, и каким именно образом она собирается это исправлять?

Дрянная девчонка!

— А ты? — совершенно не замечает при всём при этом Нина того, как выглядит со стороны. — Что будешь делать ты, когда всё это закончится, и мы разведёмся? Ну, помимо того, что станешь ещё богаче на несколько десятков или сотен миллионов? — заинтересованно смотрит на меня, как только мы оказываемся на улице.

Солнце нещадно палит, как и всегда. Наверное, это всё оно виновато в том, что мне до сих пор так припекает, раз бездумно бросаю ей встречное:

— Что-то я уже не уверен, что мы разведёмся.

Она сбивается с шага и чуть не запинается, не падает лишь потому, что я её крепко держу за руку, пока веду за собой вдоль улицы сквозь частых прохожих, попадавшихся нам на пути, но быстро справляется со своим удивлением.

— Да? — явно не верит мне, поскольку опять улыбается. — А как же та детская в твоей спальне? Для кого же ты живёшь таким мудаком, кому в таком случае оставишь своё наследие? — округляет глаза. — Нет, такой как ты однозначно должен ещё раз жениться и завести себе несколько детишек, — пускается в рассуждения, не забывая как следует распробовать последние кусочки своего десерта.

Жмурится до того довольно и счастливо, что хочется выдать ей очередную колкость, чтоб ощутила и показала мне что-нибудь ещё, помимо того, что постепенно начинает сводить меня с ума.

— Для того, чтобы завести детишек, ещё раз жениться не обязательно, к чему столько сложностей? — тоже смотрю на неё.

Но то ли она не улавливает всей подоплёки, то ли количество алкоголя в её крови всё ещё слишком велико…

— И то верно, — соглашается со мной на свой лад.

Где-то здесь начинает казаться… Всё. Она меня победила. Но я бы не был собой, если б не обернул ситуацию на свою пользу:

— Учти, я запомнил.

Девчонка опять сбивается с шага.

— В смысле? — притормаживает и вынуждает тем самым сбавить шаг и меня.

Всего лишь пожимаю плечом в видимом безразличии. Такой, как я, уж точно не создан для чего-то вроде полноценной семьи, тем более — быть отцом, но мне слишком нравится её дразнить, чтобы остановиться.

— В смысле — я очень тронут, что ты так беспокоишься за продолжение моего рода. Прям идеальная жена. Зачем с такой разводиться?

Улыбка пропадает с её губ. Нина хмурится. Смотрит на меня так пристально, будто впервые видит. Хотел бы я знать, что сейчас возникает в этой хорошенькой светленькой головке, чтобы дожать, но и так сойдёт.

— Нам наверное пора возвращаться в больницу. Должно быть Анна уже пришла в себя, — меняет она тему.

— Мне бы позвонили в таком случае, — не соглашаюсь я с ней. — К тому же, сперва тебе нужно ещё немного прогуляться, прежде чем мы туда вернёмся.

Хмуриться она перестаёт. Поворачивает голову в сторону и… выдаёт «очередной гениальной мыслью»:

— Там пляж?

Смотрю туда же, куда и она.

— Ага.

На её губах расцветает новая довольная жизнью улыбка. Она отправляет в рот последнюю порцию десерта и с очередным наслаждением облизывает свои пальцы, напоминая моему стояку, что он всё ещё при мне.

— Отлично, идём! — дёргает меня за руку.

Так увлекаюсь тем, что смотрю на её губы, представляя, как они могли бы с таким же удовольствием помочь мне справиться с тем, что больше всего мучает сейчас, что не сразу реагирую.

— Подожди, покупки остались в машине. Купальник не нужен? — ведомый ей, вспоминаю в последний момент.

И да, она точно дрянная девчонка, поскольку на мой вопрос лишь оборачивается в недоумении:

— Зачем мне купальник? — округляет глаза, глядя на меня с искренним непониманием, а затем добивает с коварной ухмылкой: — Он мне не нужен.

Никогда бы не подумал, что однажды мне и впрямь реально захочется вернуться к сестре…

Глава 10

Нина

Первый этаж больницы напоминает пчелиный рой — так много голосов слышится со всех сторон одновременно, переходящих в монотонный гул, все куда-то спешат и чем-то заняты. Айзек целенаправленно ведёт меня за собой через широкий холл, и я послушно следую за ним, не задавая лишних вопросов. Хватит. Наболтала уже сегодня и без того много лишнего. Хорошо, что двухчасовая прогулка по пляжу помогает справиться с этими приступами и проветривает мою голову. На побережье не только свежо, но и красиво. Вулканическая лава оставляет много следов базальта, и довольно рискованно с моей стороны сбрасывать босоножки, чтобы зайти в воду по колено и дальше идти по полупрозрачной воде, но я всё равно не могу отказать себе в этой маленькой радости. К тому же, хмурая физиономия блондина, которого я тащу за