Цвет греха. Белый - Александра Салиева

— Нина. Янг, — вкладываю свою ладонь в мужскую.

Мужчина сжимает её предельно аккуратно и ненавязчиво, так что решение выдать собственное имя не кажется опрометчивым. Ровно до всего последующего:

— Не знал, что у Айзека есть ещё одна сестра, — выглядит слегка обескураженным итальянец.

Собираюсь сказать, что никакая я не сестра Айзеку Янгу, но слишком уж заинтересовываюсь другим.

— Вы знаете Айзека? — тоже удивляюсь.

— Кто ж его здесь не знает? — добродушно улыбается Данте, так и не отпуская мою руку, зато слегка поворачивает наши сцепленные вместе ладони вбок и опускает свой взгляд, заметив пару обручальных колец, которые в любом случае только слепой пропустит. — Вы замужем? — уточняет следом.

— Немного, — подтверждаю, понимаю, насколько странно то звучит и тут же спешу исправиться: — То есть, недавно, как замужем. Буквально несколько дней.

Становится неловко. Не только от того, как бредово выглядит моё высказывание. Особенно, в свете того, что моя рука всё ещё находится в чужом плену и отпускать её Данте вовсе не планирует. Слегка склоняет голову, продолжая смотреть на меня, но уже откровенно изучающе и с недоверчивым сомнением.

— И кому же так крупно повезло? — спрашивает.

Могу поклясться, и сам знает ответ. Да и произнести вслух я его всё равно не успеваю.

— Мне, — слышится за моей спиной угрюмое.

Невольно оборачиваюсь. Айзек приближается к нам очень быстро. Выглядит откровенно взбешённым.

Интересно, почему?

Толком ничего осмыслить не успеваю, как моя ладонь насильно забрана из захвата чужой, словно я сама не в состоянии об этом позаботиться, а Данте тоже ни за что бы не отпустил в противном случае.

— Держи свои руки при себе, если хочешь, чтобы они остались целыми, — практически рычит Айзек, резко притягивая меня к себе, впечатывая в свой бок.

— Я понятия не имел, что она твоя жена, так что сделай скидку, — тут же капитулирует Данте, поднимая ладони вверх в примирительном жесте.

— Мы просто столкнулись, я пролила на него воду, так и познакомились, — заступаюсь за него и я.

Удостаиваюсь всё такого же взбешённого взгляда.

— Я сперва решил, что она твоя сестра, — добавляет Данте.

И это, кажется, его крупная ошибка. Айзек почти звереет. Придавливает меня к себе с такой силой, словно пытается размазать по стеночке. Но я не спешу обрести больше свободы. Наоборот. Пустой стаканчик из-под воды падает на асфальт, когда я обеими руками инстинктивно хватаюсь за Янга, ведь его свободная ладонь сжимается в кулак до хруста в суставах настолько неумолимо и решительно, словно он собирается ударить ею стоящего напротив. Почему-то отчётливо кажется, именно так и будет, потому и хватаюсь за него, останавливая от возможного опрометчивого поступка.

— Она, по-твоему, реально похожа на мою сестру? — продолжает злиться Айзек. — Ты слепой что ли?

Не знаю, какая муха его укусила. Лишь бестолково хлопаю ресницами, поражаясь случившейся реакции.

— Ладно-ладно, говорю же, я всё уяснил, никто и не собирался приставать к твоей жене, — отступает от нас на несколько шагов назад Данте, и это придаёт ему больше смелости, ведь дальнейшее звучит от него уже с явным сарказмом: — Вот уж не думал, что ты вообще когда-нибудь женишься, тем более, так рано, да ещё и на такой красавице, — качает головой в мнимом прискорбие.

Кулак Айзека сжимается по-новой, а мне приходится не только намертво вцепиться в него, чтобы расстояние между мужчинами оставалось таким же, но и начать молиться. За здравие. В том числе своё. А то содеянное мной начинает напоминать, как если бы я встряла перед бронепоездом, наивно веруя, что он не размажет меня по рельсам, пока несётся на полной скорости без тормозов. Не знаю, что в этом такого забавного находит третий из нас, но он и тогда не успокаивается.

— Признайтесь, Нина, он вас заставил, да?

Тут я закатываю глаза. Кажется у кое-кого напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Несмотря на то, что на этом диалог с повышенным градусом заканчивается.

— В эту субботу на моей яхте будет вечеринка. Приходите вместе, будем знакомиться заново, и сразу со всеми, чтоб ещё какой-нибудь бедолага не дай боже не попал так же, как я, — задорно подмигивает мне, прежде чем поспешить удалиться.

Его уход сопровождает глухое ругательство Айзека. Даже после того, как Данте исчезает из поля нашей видимости, он и тогда не успокаивается. Наоборот. Теперь его гнев направлен исключительно на меня.

— Что это, мать твою, только что было?

Могу задать ему тот же вопрос!

И задаю:

— Серьёзно? — округляю глаза. — Ты меня спрашиваешь? Если кому и стоить ответить, так это тебе!

Поскольку поддаваться больше нет никакой необходимости, отталкиваю охамевшего блондина от себя подальше. И снова о бронепоезде думаю. Просто потому, что результат один в один, словно именно ему я здесь и сейчас вновь противостояла.

— Ладно, если ты не догоняешь, давай я тебе напомню, у нас с тобой был уговор. И ты его нарушила, — перехватывает меня за плечи Айзек, утаскивая в сторону.

Возмущения во мне становится лишь больше.

— Как я его нарушила? Тем, что случайно выплеснула воду на первого встречного, а потом извинилась за свой проступок и старалась оставаться вежливой? — предпринимаю новую попытку освободиться.

Тщетно.

— Не услышал ни одного формального извинения. Лишь флирт. Как и то, насколько миленько ты ему улыбаешься, словно только что сбежала от женского монастыря и очень соскучилась по мужскому вниманию, — опять фактически рычит Айзек, цедя каждое слово сквозь зубы с такой неприязнью, будто то сплошной яд.

Ещё несколько шагов, и мы оказываемся за ближайшим углом. Помимо нас тут только фасад здания и зелень, прикрывающая от сторонних взглядов, поэтому и мне больше нет никакой необходимости сдерживаться.

— Ты, твою мать, себя слышишь вообще? Такого ты обо мне мнения, да? — шиплю рассерженно. — Да как у тебя вообще язык поворачивается мне что-то подобное предъявлять? И после всего того, что я услышала на несколько этажей выше отсюда! Я тебе не твоя младшая сестра, которую ты можешь смешивать с грязью. Отвали от меня с этим своим дерьмом, понял⁈ Иди, ей рассказывай, какая она дрянь, а ко мне не лезь! Если договорились, что я буду играть роль твоей примерной жены, значит буду, но это не значит, что ты можешь рассчитывать на что-то большее! Мужик просто не такой козёл и хамло, как ты, не стоит приписывать нам обоим то, чего и в помине не было!

Хватка на моих плечах ощущается больнее. Бешенство в глазах Айзека лишь вспыхивает острее.

— Может, и не