Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2 - Дия Семина

так, чтобы расположиться напротив и ближе. Сел, наклонился немного вперёд, теперь вижу его радужку, насыщенного синего цвета, очень красивые глаза, у Модеста иные, не такие яркие…

— Ты изменилась, совершенно изменилась. Это прошло бы незамеченным, не случись сейчас кое-что…

Замираю, даже дышать перестаю.

— Что же сейчас случилось?

— Князь Григорий Васильевич Разумовский, ты его видела раньше? Тебя кто-то представлял Его Сиятельству?

— Н-н-ет!

— Но он тебя узнал, уточнил имя, и я подтвердил.

— Возможно его удивила моя наглость, мне нужно было быстрее скрыться в гостиной, но не успела…

Пытаюсь глупо оправдаться.

— Э, нет, Анна. Я чую, что ты как он. Вот это меня и подкупило, а я-то думал, какой в тебе секрет, почему ты стала наваждением…

— Как он? Наваждением? — последняя попытка притвориться серенькой овечкой и провальная.

Граф лишь улыбнулся.

— Он завтра же прикажет собрать полное досье, всё — от, а до я. Он учуял тебя. А я до этого момента бился в закрытую дверь, интуиция подсказывала, но знаков я не замечал. Как только Разумовский спросил, я всё понял. Ты одарённая. Возможно, дар в тебе ещё раскрывается, потому незаметен для таких, как я и Модест, но князь всё про тебя понял.

— И какой из этого можно сделать вывод?

— Если твоя одарённость не противозаконная, то ты будешь матерью моих внуков. Я Модеста сам выпорю, если надо. Твою голову вылечит лекарь, я думаю, что инсульт действительно случился…

— Я умру, если не стану женой Савелия. Вот и всё, что вам нужно знать. Моя одарённость — лишь иллюзия из-за травмы. Со временем это пройдёт. Я всего лишь вижу тени. И вполне возможно, что эти ведения нереальны, а плод моего больного воображения. Умоляю, посмотрите на меня, я почти сломлена. Только вчера была в шаге от смерти, не заставляйте и не просите меня о том, что я не могу вам дать. Надеюсь на ваше милосердие. И больше мы не встретимся. Всё это лишнее, я мещанка, и предпочитаю ей и остаться.

— Если судьба нас сведёт ещё раз, то я буду рад встрече…

— Надеюсь, что этого не произойдёт, так будет лучше для всех. Простите…

Понимаю, насколько всё далеко зашло, боюсь, и на него тоже каким-то образом сейчас воздействуют пакостные силы. Пора уходить, пока какая-то новая идея не осенила его сиятельную голову.

Глава 17. Мы теперь бывшие

Неспешно спустилась по ступеням на первый этаж, лакей проводил меня до двери и учтиво поклонился, выпроваживая на крыльцо.

Вышла, солнышко меня светом окружило, согрело, приласкало и так на душе хорошо, словно я в этом дворце оставила тот самый камень Сизифа, который тащила на гору, против своей воли.

— Подумать только, всего лишь колечко, а сколько с ним связано неприятных событий и тягостных ощущений.

Больше в этом дворце меня ничего не держит, граф уступил, что явно с ним случилось впервые. Наши пути -дорожки разошлись в разные стороны и миром, а это победа поболее, нежели в тире отстрелять пять из шести.

Улыбаюсь, и правда победа…

Кажется, если сейчас подпрыгнуть, то и полечу, как фея, такое ощущение свободы накрыло, что не передать словами…

Но прыгать я не решилась, потому что полететь кубарем по мраморным ступеням, это запросто…

Степенно спустилась, прошла в незаметную калитку и осмотрелась, наша карета отъехала слишком далеко, оно и понятно, там есть карман для извозчиков. А с другой стороны, почему бы и не пройтись вдоль стеночки, всего метров двести, людей мало, погода приятная, но я укуталась в шаль и неспешно прогуливаюсь, наслаждаюсь теплом и размышляю, хочется эти события ещё раз перебрать в памяти, как цветные камешки в вазе.

Мне сейчас всё сыграло на пользу: и синяк на всю щёку, и болезненный вид, и брезгливое «фи» от Модеста. Он явно пожаловался папеньке, что не готов взять за себя нездоровую девицу. Но решающим доводом согласиться на размолвку, стал неожиданный интерес князя Разумовского к моей скромной, потрёпанной жизнью персоне.

Жила-была маленькая рыбка, какой повезло увернуться от щуки, но она тут же попала на крючок рыбака. Это короткая сказка про меня. И горе мне, если князь передаст дело в Тайную канцелярию или где здесь у них проверяют «ведьм» на профпригодность.

«Не отправит, не отправит, не боись…!»

Прошелестело в моём воспалённом сознании и смолкло.

— Здравствуй, шиза… Вот как это называется, а не одарённость! Блин, только этого мне ещё и не хватало. С такой головой и за Саву замуж выходить нельзя, и детей рожать тем более, — ворчу себе под нос с обидой и разочарованием, не хватало ещё психиатрический диагноз схлопотать, если завтра лекарь от графа приедет, то плакала моя здоровая жизнь.

Прислушалась к себе, специально, чтобы подловить «голоса», но в ответ тишина. И на улице тишина, даже птички не чирикают, и в душе у меня штиль.

Какое редкостное состояние счастья и покоя…

А ведь в «архаичном» мире и без техники шума достаточно, «экологичный» гужевой транспорт оглушает, пахнет не цветочками и так же опасен, как и автомобили. Но на улице, где всего восемь зданий, четыре из них – особняки значительно тише, я бы сказала, что подозрительно тихо, может, я уже оглохла?

Не-е-е-т, оглохнешь тут.

Дойти осталось совсем немного, когда тишину «взорвал» резкий звук богатого экипажа. Почему-то я проводила его взглядом, слишком милая карета, видно, что выезд женский, светло-кремовый оттенок лакированного корпуса, и немного утончённого декора из позолоты, а уж кони какие красавцы, такое богатство увидишь и не забудешь, настоящее произведение искусства.

И я почему-то не удивилась, что экипаж остановился напротив особняка Орловых, дверца с большим окном открылась и на мостовую выпорхнул Модест, в светлом сюртуке, с франтоватой шляпой, перчатками и тростью в руке. Обернулся, и не стесняясь, послал незнакомке воздушный поцелуй.

Карета тотчас умчалась, а бывший жених, не заметив меня, поспешил домой. Вот его папенька сейчас обрадует, что я лично принесла кольцо и подарила молодому повесе долгожданную свободу.

Спрашивается, на кой я вообще поддалась панике? Почему предложила развестись Савелию? Что вообще со мной происходило в те дни, до повторного возрождения?

Не со мной. Я, как Жан-Клод Ван Дамм катилась под откос сразу на двух грузовиках, душа желает одного, а память тела по привычке жаждала другого.

А в результате я сейчас стою в шаге от биполярного расстройства. Но зато, теперь