Попаданка в законе, или развод с драконом - Майя Фар

Из этих бытовых мыслей меня вырвал голос мистера Форгейта.

– Итак, господа, вы наверняка знаете мистера Мердока, и он любезно согласился, чтобы я вас представил ему.

Мой супруг и его любовница молча стояли и смотрели на нас с мистером Мердоком.

А мистер Форгейт между тем продолжил:

– Это наши ведущие сотрудники, Фредерик Говард и София Карера, и им поручено вести дело семьи Рюгенхард.

Он обернулся к застывшим в молчании сотрудникам и, улыбнувшись, сказал:

– А вот и ваши оппоненты, дорогие мои. Мистер Мердок и его прекрасная помощница, госпожа Камински, будут вести это дело со стороны подзащитной.

Мой супруг вздрогнул – два раза. Первый раз – когда мистер Форгейт назвал меня прекрасной, а второй раз – когда услышал имя моего отца.

Конфета у меня во рту почти растаяла, и теперь я думала, что сказать, если вдруг муж что‑нибудь выскажет. Но на удивление ничего не прозвучало, кроме официальных приветствий.

После чего мистер Мердок заторопился, и мы, получив пропуска на посещение тюремного здания, вышли из кабинета, оставив там мистера Форгейта и его сотрудников.

По пути к тюрьме мистер Мердок спросил меня, не будет ли проблемой, что в деле со стороны обвинения участвует мой супруг.

– Нет, – поспешила сказать я, – вообще не проблема.

Но я не стала уточнять, что не только мой супруг в деле, но ещё и его любовница. И подумала, что очень удачно начинаются каникулы у детей, и надо бы срочно отправить их вместе со свекровью к папе в гости.

Я бы ещё и рыбок отдала, но пока у меня нет лишних средств платить за их транспортировку, поэтому продолжала их кормить; почему-то мне казалось, что они мне ещё пригодятся.

***

Девушка, Илианна Моне, которую обвиняли в убийстве Рихарда Рюгенхарда, мне понравилась. Несмотря на обстоятельства, она сохраняла спокойствие и в целом вела себя очень достойно. Хотя по бледному лицу и изящным подрагивающим пальцам было понятно, что это спокойствие даётся ей непросто.

Нас с мистером Мердоком очень быстро пропустили: похоже, выданный нам пропуск имел особую «пропускную способность». И даже выделили нам для допроса обвиняемой отдельное помещение.

Мистер Мердок сначала задавал довольно стандартные вопросы, и мне показалось, что это техника, которая используется при проведении интервью через детектор лжи. Вопросы о возрасте, семье, учёбе, привычках, далее – неожиданный вопрос о близких отношениях с Рихардом Рюгенхардом, потом – извинение и снова простые вопросы.

Девушка рассказала, что с отличием окончила школу секретарей и, получив эту работу, была на седьмом небе от счастья. Это была большая удача, потому что платили в два раза больше, чем в любом другом месте, да и людей в отделе секретарей было больше, а это значит, что всегда можно было рассчитывать на взаимопомощь, что немаловажно для начинающего карьеру специалиста.

Начальница отдела секретарей, госпожа Мюррей, приняла девушку хорошо, с ней вообще было очень удобно работать: к своим сотрудницам она относилась по-матерински, просто так никого не обижала, всегда помогала.

Я подумала, что дама, о которой идёт речь, какая-то святая просто.

Мистер Мердок зачем-то спросил, были ли у госпожи Мюррей дети.

Илианна пожала плечами, сказав, что не успела ничего узнать о личной жизни начальницы.

Мистер Мердок внимательно выслушал рассказ Илианны о том, что за пару дней до убийства из восьми работающих сотрудниц секретариата пятеро ушли в отпуск, включая и госпожу Мюррей.

Мы не удивились, потому что такое бывало, особенно на так называемые дни-мостики (это дни, которые были между праздниками). А как раз были выходные, и на этой неделе планировались ещё два выходных дня: один – в честь Дня королевы, который праздновался каждый последний день первого месяца осени, и один – от руководства концерна, который всегда прибавляли к этому дню.

И поскольку ещё начинались школьные каникулы, все, у кого были дети, старались брать отпуска на эти дни. Да ещё в эти дни и начальство часто не приходило в офисы, предпочитая проводить время на приёмах или с семьёй.

А новых сотрудников, конечно, никто в отпуск не отпускал, и они оставались на службе. Что и произошло с нашей подзащитной. А госпожа Мюррей выделила старательную девушку и предложила ей попробовать себя на самом почётном месте – в приёмной господина Рюгенхарда.

Она сказала: «Если у тебя получится это, то сразу после праздников мы завершим испытательный срок, и ты выйдешь на полную ставку».

Илианна взглянула на нас с мистером Мердоком и грустно улыбнулась:

– Конечно, я сразу согласилась.

Я кивнула. Я бы, наверное, тоже согласилась, вот только опыт мне подсказывал, что как-то странно оставлять на самом ответственном посту человека, который совсем новичок. Это у меня не вязалось. Но, похоже, у госпожи Мюррей были какие-то свои мысли на этот счёт.

В тот роковой день Илианна пришла пораньше, потому как переживала, что из-за отсутствия опыта что-то да забудет. И вдруг заметила, что дверь в кабинет господина Рюгенхарда приоткрыта. По протоколу двери в кабинеты начальства запирались, а уборку в них могли производить только те сотрудники, которые имели допуск и у которых были ключи.

Илианна подумала, что это уборщик припозднился, и заглянула, чтобы удостоверится. И перед ней открылась ужасная картина: господин Рюгенхард сидел на диване, на столике стояло два бокала, но самое ужасное – брюки господина Рюгенхарда были приспущены вместе с бельём.

И Илианна сначала даже не поняла, что господин Рюгенхард мёртв. Она выскочила из кабинета и постаралась восстановить дыхание, и вдруг дверь приёмной распахнулась, и вошла госпожа Мюррей, которая, увидев девушку в таком состоянии, прошла в кабинет и там упала в обморок.

Пришлось Илианне вызывать полицию, и тогда оказалось, что она была первой, кто увидел господина Рюгенхарда, да ещё и госпожа Мюррей застала её в подавленном состоянии, о чём рассказала полицейским. Илианне предъявили обвинение и сразу из офиса увезли сюда, хорошо ещё, дали ей возможность связаться с бабушкой.

Когда мы с мистером Мердоком вышли из тюрьмы и сели выпить кофе с булочкой, то первое, что он спросил, было:

– Что вам показалось странным?

А я в этот момент смотрела на то, как в здание тюрьмы, о чём-то весело переговариваясь, входят мой супруг