Купленная врагом - Мия Флор

моих ног и нащупывает влагу, я выгибаюсь со стоном. Не понимаю, как могла возбудиться в такой момент. Это только подтверждает, что я глупая и больная на всю голову принцесса.

Безумная, как и Дарио.

Он сжимает мою плоть между ног, грубо, словно вот-вот попытается разорвать. Я чувствую его пальцы во мне, и это заставляет простонать еще громче. Я хочу принадлежать ему, чтобы он делал со мной все что захочет и как захочет.

Глаза дракона остаются полными ненависти, бездушными, они выворачивают наизнанку. Я все еще рискую быть разорванной на части, знаю. Но пусть это сделает он.

Дарио возвращает ладонь на мое горло и вновь лишает воздуха, пока медленно подносит ко рту свои пальцы, которыми только что побывал во мне, облизывает их, нахмурившись, будто о чем-то задумавшись.

В глазах темнеет. Я слышу его утробное рычание, и в следующее мгновение Дарио переворачивает меня к стене лицом, впивается пальцами в бедра, а зубами — в плечо. Он по-животному удерживает меня, словно непокорную самку, и резко входит.

Я вскрикиваю от сладкой боли и натяжения, и, кажется, это побуждает зверя в Дарио ускорить свои движения. Он входит и выходит, наполняя и обжигая изнутри. Я чувствую его толчки и то, как он сжимает мое горло пальцами, решая, когда мне дышать, а когда — нет. Упираюсь руками в каменную поверхность, расцарапывая и без того раненые ладони.

На меня обрушивается безумие Дарио. Болезненное, наполненное ненавистью, копившейся годами. И его безумие встречается с моим. Даже если я не могу признаться себе, что мне нравится, как он овладевает мной, — каждая порция боли расходится по телу наслаждением. Я млею от бесчисленных игл наслаждения, вонзающихся в мое тело.

Не думала, что такое возможно.

Дарио берет меня как дикий зверь, мнет, терзает. Это не совсем то, что должно нравиться принцессе, но внезапно… я получаю от этого удовольствие. От той самой боли, что причиняет мне Дарио. Только он может делать это со мной. Как же это неправильно, и все же я перестаю понимать что-либо.

Разум обволакивает туманом.

Я всхлипываю, когда Дарио вновь заходит слишком глубоко, причиняя резкую боль. Внезапно он останавливается.

Замирает.

По его телу пробегает дрожь и он делится ею со мной.

— Лия… — болезненно рокочет он, словно мое имя вот-вот взорвется у него в глотке.

Почему он остановился?

Его разум прояснился?

Я задыхаюсь от возбуждения. Каким бы ни было истерзанным мое тело, оно требует разрядки. Оно охвачено пламенем.

— Продолжай. Не останавливайся, — шепчу я, изнывая.

Еще немного — и я начну сгорать от стыда перед обезумевшим Дарио. Надеюсь, он никогда не вспомнит, как принцесса умоляла продолжить это сумасшествие.

Горячие губы опускаются на мое плечо. Нежно и деликатно.

Я скулю от неожиданного контраста, и восхитительное блаженство заполняет каждую клеточку тела покалывающей теплотой.

Только что Дарио был опасным зверем, собирающимся сожрать мою плоть вместе с душой, а сейчас… Его трясет от стремления сдержать себя, а может, и от понимания того, что рану, которую он зализывает сейчас своим языком, оставил он своими зубами.

— Продолжай, пожалуйста, — умоляю я его, и в голове проскальзывает глупая мысль, что я готова каждое полнолуние встречаться с его безумием, даже если это может стоить мне жизни.

Глупая порочная принцесса…

Дарио издает мучительный стон и выпускает наружу свою бездну. Я проваливаюсь в самый низ, наслаждаясь его яростью. Он поглощает меня, овладевает, делает своей до капли. Ощущение его горячего семени внутри кажется чем-то божественным. Оно насыщает после всего пережитого ужаса.

Ноги подгибаются от усталости, и Дарио ловит меня, поднимает на руки. Куда-то несет, а у меня глаза закрываются от изнеможения и от понимания того, что, каким бы монстром он ни был, Дарио никогда бы не смог меня убить. Я в безопасности.

Вскоре я оказываюсь на кровати.

— Как… как ты здесь оказалась, Лия… Твою мать… — ругается Дарио. — Это я? Я сделал это с тобой? — он рассматривает многочисленные царапины и порезы на моем теле.

Мотаю головой и слабо улыбаюсь.

Взгляд Дарио на несколько секунд становится твердым и суровым — это возвращает меня в реальность.

Остатки возбуждения сметает ужас. Звери все еще снаружи. Остальные укрылись в замке, многие ранены.

— Что случилось? — рычит Дарио, поняв по моему выражению, что все плохо.

— Звери, — выдавливаю я. — Они напали на замок.

Выражение лица Дарио становится жутким — он вот-вот вернется в бездушного монстра.

— Звери напали на замок. Остальные укрылись в замке, в подвале. Матильда после операции пошла на регенерацию, — я объясняю ему все, что произошло.

Дарио мрачнеет еще больше.

— А теперь объясни, какого черта здесь делаешь ты? — он в ярости.

В порыве безумной страсти я совсем забыла, насколько он все еще меня ненавидит. Если я признаюсь, что изучила все его секретные бумаги, — он может меня и убить. Потому что сейчас Дарио явно не в себе.

Он встает, возвышаясь надо мной. Его оголенное тело в шрамах все еще покрыто потом.

— Не смей выходить отсюда, пока я сам за тобой не вернусь, — грозно рычит он, и я сжимаюсь в комок.

— Хорошо, — шепчу, двигая пересохшим от страха языком.

Дарио прожигает меня уничтожающим взглядом, а потом выходит из комнаты. По скрежету я понимаю, что он выходит из пещеры, скорее всего, чтобы разобраться со зверями, чтобы спасти остальных.

В груди становится пусто, а тело начинает саднить так, будто по нему протоптался табун лошадей.

Возможно, Дарио не сможет меня убить, даже будучи обезумевшим монстром, но он никогда не простит мне того, что потерял свои крылья...

27

Дарио

Она вообще понимает, что я мог запросто ее убить?

Выпотрошить.

Сожрать…

Принцесса сбежала в самое надежное место. Она знала это. Знала о пещере. Все-таки воспользовалась моим доверием и рылась в документах, раз узнала код.

Лия бросила моих людей на зверей, думая, что спасет свою очаровательную задницу, однако нарвалась на монстра хуже… На меня.

Пожалуй, я должен быть благодарен за трусливость принцессы.

Других бы я задрал, и я вообще не понимаю, как ей удалось отделаться… этим. Не хочу думать о том, что она заслужила мою жесткость и агрессивную необузданность, ведь сама спряталась в логове монстра.

Трусливая порочная принцесса…

Я причинил ей боль. Врезался в ее нежное тело так, словно желал разорвать ее плоть, почувствовать кровь на своем органе, а она просила продолжить…

Я был настолько безобразен, что сейчас меня разрывает от ненависти к самому себе.

Именно эту ненависть