Купленная врагом - Мия Флор

Несмотря на всю несправедливость жизни, он продолжил её. Все эти записи и заметки… изобретения… желание спасти Край Беззакония от хищных зверей… Дарио остался рыцарем.

И он не убил меня…

Хочется сделать для него что-то особенное. Объяснить, что я действительно не знала… была уверена в его виновности… Но каково ему будет выслушивать всё это вновь?

Он в нескончаемой агонии… Единственное, что я могу, — это как-то облегчить её. Только как?

Каждый день я жду, что Дарио вернётся, но этого не происходит.

В это время мы вместе с Розалиндой и новой девушкой-рабыней приводим в порядок замок. Разбираем старые завалы. Фиона, сменившая меня в тяжёлой работе, тихая и покладистая, слушается Розалинду и меня во всём. А я внезапно вновь чувствую себя принцессой и жду… возвращения своего рыцаря.

Что же…

Если Дарио не убьёт меня, когда узнает, что я прочитала все его записи, включая те, в которых он рассказывает, как давно в меня влюблён… то, вероятно, между нами что-то возможно. Я чувствую это. Оно разгорается при мыслях о безумном драконе и при каждом воспоминании о его ласках. Он делал это со мной, доставлял удовольствие, несмотря на накопившуюся ненависть и обиду за несправедливость…

Дни пролетают, но Дарио с группой так и не возвращаются. Я начинаю видеть тревогу в лице Розалинды.

В один из вечеров, когда она выходит со мной к воротам замка, её глаза вспыхивают паникой.

— Полнолуние. Уже почти полнолуние. Дарио всегда возвращается в это время. Что-то случилось.

Я наполняюсь такой же тревогой, как и она, даже если не знаю, почему полнолуние — такой важный временной рубеж…

Мы вместе с Розалиндой стоим у ворот и ждём. Небо темнеет. Луна вступает в свои права, заливая землю своим светом. К нам присоединяются Марчелло и Фиона. В пространстве сгущается напряжение.

Когда на повороте появляется фигура Дарио с бесчувственной Матильдой на руках, мы вчетвером срываемся им навстречу…

23

Лия

Когда мы оказываемся рядом с Дарио, то замираем — он окидывает нас всех таким жутким взглядом, что кажется еще шаг и он выпотрошит каждого. Даже меня. Особенно меня.

Ведь когда он смотрит на меня — его глаза сверкают жаждой убивать.

Дарио весь в крови и выглядит диким. Безумным хищником.

Его плечи разодраны, я вижу, как торчат куски мяса с запёкшейся кровью, и это ничто по сравнению с теми ранами, которые я зашивала в прошлый раз. Он будто побывал в мясорубке.

— Не двигайтесь, — предусмотрительно говорит Розалинда, поняв что-то, чего не знают остальные.

Не удивительно, ведь она из нас знает своего господина лучше, чем остальные.

Когда истерзанный Дарит направляет безумный взгляд на неё, мне становится страшно за жизнь экономки.

Она задерживает дыхание, протягивает руки к бледной Матильде, с живота которой капает кровь.

Дарио следит за Розалиндой, готовый вцепиться ей в шею. Похоже, он сам не понимает, что происходит.

Я не знаю, через что они прошли, но, похоже, в живых остались только они.

Дарио издаёт жуткий звук, от которого по спине пробегает дрожь.

Он опускает Матильду на землю, а сам пятится к лесу. Он злобно рычит. В нем мало человеческого.

Я делаю шаг за ним, но Розалинда меня останавливает.

— Он серьёзно ранен, — шепчу я, сгорая от желания помочь, но экономка с сожалением качает головой.

— Я знаю. Но в полнолуние к нему лучше не подходить. Не надо. Он… становится безумным и убивает всех, — тихо бросает мне Розалинда.

Я смотрю на тёмную фигуру Дарио, исчезающую среди деревьев. Сердце разрывается. В том, что он безумен есть моя вина.

Розалинда склоняется к Матильде.

Проверяет её пульс.

— Жива. — произносит, но за этим не следует облегченных вздохов… Ведь судя по рваной ране на ее животе, это могут быть последние удары ее сердца.

Марчелло тоже склоняется над наемницей, и я вижу, как его руки и все тело трясутся, пока он поднимает её. Не от усилия, а от ужаса за её жизнь.

— Неси её в гостевую. Быстрее, — командует Розалинда.

Когда Марчелло оставляет Матильду на кровати в комнате, экономка отсылает его с Фионой к воротам — ждать, появятся ли остальные воины.

Я с Розалиндой остаюсь с наёмницей.

Как много крови… Кто-то собирался выпотрошить Матильду, и похоже… это удалось. Розалинде приходится буквально укладывать ее органы внутрь…

— Борись, девочка! — приказывает Розалинда бесчувственной Матильде. — Я знаю, что ты можешь! Ты слышишь меня, так что давай! Я на тебе и не такое штопала.

Экономка говорит ровным голосом, но я вижу, как её глаза блестят от слез.

Сдавленно молчу и выполняю все приказы Розалинды, не обращая внимания на жар и тошноту, в которые меня бросает от одного только взгляда на распоротый живот Матильды.

Я не знаю, сколько проходит времени, но каждая секунда кажется плотной и вязкой, как будто пробраться через эти мгновения, вытаскивая с того света Матильду, стоит неимоверных усилий.

А где-то там, в лесу, Дарио…

И я понятия не имею, в каком он состоянии. Ему тоже нужна помощь….

Розалинда заканчивает зашивать живот Матильде.

Мы убираем всё инструменты. Потом, сидим и смотрим на наёмницу, следя за тем, как еле-еле поднимается её грудная клетка.

Экономка облегчённо вздыхает, когда шрамы на животе наёмницы начинают затягиваться. Медленно, но это означает, что она борется за жизнь.

От Марчелло и Фионы нет никаких новостей.

— Я пойду… посмотрю, — говорю Розалинде.

Она сначала кивает и даже подаёт мне ворох тряпок, которые следует выкинуть, но вдруг настороженно замирает.

А меня пронзает ледяная колючая паника.

Я слышу жуткий вой снаружи замка.

Вряд ли это Дарио.

Глаза Розалинды расширяются от ужаса, а я вспоминаю рисунки монстров, на которых охотился Дарио.

— Ворота открыты… — шепчет она. — Зверь… О боги…

Её прерывает душераздирающий крик.

— Дарио… Фиона… Марчелло… — я срываюсь с места. — Надо им помочь!

Розалинда бросается за мной, но не успевает догнать.

Я пробегаю мимо оружейной, на несколько секунд останавливаюсь, чтобы схватить первый попавшийся кинжал. Свой я оставила в комнате Дарио, ведь не думала, что всё может повернуться так.

Петляю по коридору и выхожу к настежь открытым дверям замка… Отсюда я вижу проломанные ворота.

Сердце подпрыгивает к горлу. Его стук заполняет тишину ночи. Я осматриваюсь.

Вижу небольшое шевеление за клумбой, которую мы старательно облагородили в эти дни с Розалиндой.

Направляю в ту сторону острие кинжала. Сейчас я готова драться насмерть, как тогда, с Мерком.

Свет луны выхватывает