Купленная врагом - Мия Флор

— Продолжай, — говорит он хрипло и наконец-то отпускает мои волосы.

Он стоит передо мной, нависает, смотрит сверху вниз, пока я продолжаю сидеть на его кровати.

Спускаю рубашку с его плеч.

— А теперь штаны, — требует он.

Пальцы дрожат, пока я расстёгиваю на нём ремень.

Он хватает меня за запястье и прижимает мою ладонь к своему разгорячённому прессу.

— Ммм… — стонет он и ведёт моей рукой ниже, пока она не упирается в штаны и те не спадают на пол. Он освобождает себя от нижнего белья, оголяя передо мной свой раскаленный орган.

Я вспыхиваю, когда он заставляет меня взять его в руки.

— Что ты… делаешь… — меня бросает в дрожь.

— Я знакомлю тебя с собой, принцесса. Потому что планирую сделать тебя своей. Скоро.

О боги…

Почему от этих слов меня обволакивает любопытством, как именно он это сделает?

— А если я… не соглашусь? — робко шепчу я, глядя в его потемневшие глаза и избегая смотреть на то, что держу в руке.

Он ухмыляется уголком губ, заметив, что другой рукой я тянусь к кинжалу.

В следующую секунду я уже лежу на его кровати, а клинок падает со стуком на другом конце комнаты.

Он облизывает мой дрожащий подбородок и говорит:

— Думаешь, я не чувствую твоего возбуждения?

Я вскрикиваю, почувствовав, как его руки грубо задирают мою юбку, скользят по бёдрам, сжимая их.

Треск одежды.

В этот раз я остаюсь без трусиков.

— Пожалуйста, не делай этого, — прошу я.

Мне страшно, что сейчас он возьмёт меня тем самым огромным органом, который вряд ли в меня влезет. Он же меня разорвёт!

Но Дарио опускает голову мне между ног. Я выгибаюсь с порочным стоном на губах, когда чувствую его горячие губы и язык.

Почему это так… сладко. Тело погружается в негу и готово умолять Дарио не прекращать это постыдное безумство.

Царапаю его плечи, впиваюсь пальцами в его белые волосы, он рычит в ответ.

Лишить меня нижнего белья ему явно кажется недостаточным, и он в считанные секунды разрывает моё платье.

— Я ненавижу тебя, — стону я, и он в ответ прикусывает внутреннюю сторону бедра и надавливает на мою пульсирующую плоть пальцами, сжимая.

Я кричу от наслаждения и отвращения к самой себе. Но Дарио продолжает свою сладкую пытку, заставляя выгибаться от накатывающих волн наслаждения.

Это настолько сильно, настолько остро, что на глаза накатывают слёзы.

Лёд и пламя играют под моей коже.

Потом он поднимается надо мной, с затуманенными глазами смотрит мне в глаза и вновь заставляет взять в руки его орган.

Кажется, что он стал ещё больше.

Он направляет его на мой живот, стонет, пока вынуждает двигать вверх-вниз, и вскоре я ощущаю его горячее семя, изливающееся мне на грудь и живот.

— Ты моя принцесса. Запятнанная грязная принцесса.

Он пачкает свой палец в семени и кладёт мне в рот.

Это ужасно.

Кошмарно.

Извращённо.

Но между ног продолжает пульсировать так, будто мне это нравится.

И я не знаю, что меня берёт, но я облизываю его палец.

Дарио моргает.

Задерживает дыхание и смотрит так, будто я сделала что-то непозволительное даже для его ожиданий.

Я закрываю глаза, надеясь, что забуду свой порочный жест, но боюсь, что Дарио этого не забудет.

— Моя порочная принцесса, — шепчет он мне в губы и целует. — Теперь ты не будешь строить из себя недотрогу.

19

Лия

Поцелуи Дарио становятся нежными… заботливыми. И это действительно сводит с ума.

Я тону в этом сладком безумстве. Словно пчела, погрязшая в банке меда.

Его губы и руки исследуют самые чувствительные места моего тела. Дарио гладит и дразнит. Он опьяняет меня.

Я хочу большего. Ещё.

Его шрамы кажутся идеальными узорами, мышцы — могущественной и надёжной опорой.

В голове полнейший туман, и я забываю о том, что принцесса.

Забываю о том, что он мой враг.

Всё, чего я желаю… это позволить Дарио делать со мной это и безудержно стонать.

В кого он меня превратил?

В женщину лёгкого поведения, готовую на всё ради ласки?

Собираю силу в кулак и едко шепчу:

— Я ненавижу тебя, Дарио.

Не знаю, зачем я ему это говорю, скорее всего, напоминаю себе, чем ему.

Ведь это я начинаю забываться.

— Скажи мне это ещё раз, принцесса, и я заставлю тебя ненавидеть меня ещё больше.

В его глазах вспыхивает дикий и необузданный огонь.

Его орган оказывается рядом с моей разгорячённой, ноющей плотью.

— Скажи, — требует он, гипнотизируя и ясно давая понять, что за этим последует.

Он думает, что я испугаюсь?

И я действительно боюсь.

И всё же…

— Я тебя ненавижу, — шепчу ему в губы, рвано дыша и специально провоцируя его.

Отказываюсь признавать, что хочу этого.

Он ухмыляется. Проводит горячими мозолистыми ладонями по моей спине, плавно ведёт ниже, к ягодицам.

Дарио не отрывает взгляда, наблюдая за моим падением.

Я нервно сглатываю, понимая, как близка к собственной гибели. Сама лечу к огню, чтобы сгореть.

Знаю, это станет точкой невозврата.

Мы оба замираем в ожидании непонятно чего, пока у меня между ног плавится.

— Скажи. Ещё. — низкий рокочущий голос забирает мою волю.

— Я… тебя… ненавижу…

Дарио крадёт мой крик поцелуем, когда погружается внутрь. Он поглощает дрожь моего тела, заполняя своим жаром.

— А теперь?

У меня проступают слёзы на глазах.

— Принцесса, теперь ты моя. — он слизывает их обжигающим языком.

Дарио погружается ещё глубже, и я вскрикиваю от боли.

— Тише. — он почти заботливо прижимает меня к себе. — Сейчас пройдёт.

Идиот.

Ничего не пройдёт.

Я тянусь к его губам и кусаю их до крови, желая поделиться с ним болью. Дарио не сопротивляется, наоборот, кажется, он позволяет причинить себе боль, при этом издавая звуки удовольствия.

Опускает ладонь на мою поясницу, а теплота его рук снимает жжение во всём теле и позволяет раствориться в сладком, болезненном наслаждении.

— Тише, принцесса.

Я ощущаю его в себе и пытаюсь бороться с мыслью, что мне это нравится.

Если бы не прошлое и не его жажда мести, возможно мы могли бы стать любовниками.

Я вынуждена себе напомнить, что он хладнокровный убийца. Когда-то он собирался убить и меня, и вероятно все еще планирует это.

— Ты этого хотел? — стону, впиваясь пальцами в стальные плечи.

— Я был готов продать за это душу, — рычит он мне в шею, замирая.

— А всего лишь заплатил пять медных монет, — напоминаю ему я.

Тело горит от внутреннего натяжения и его тяжести.

Он запускает пальцы в